Чтение онлайн

Для предстоящего приема в честь возвращения сына Лючия выбрала изумительной красоты платье цвета морской волны, а на шею надела ожерелье с изумрудами и бриллиантами, некогда принадлежавшее супруге Наполеона III.

Вечером Теодор в белоснежной накрахмаленной рубашке и черном смокинге, гордо вскинув голову, увенчанную благородными сединами, сопровождал жену вниз по мраморной лестнице в зал, где их уже ждали члены семьи. Все связанное с Италией до сих пор вызывало у Лючии самые трепетные чувства. Сойдя со ступеней, она не смогла удержаться и бросила любящий взгляд на украшенные мраморной плиткой стены и тончайшие решетки перил, так напоминающие дворцы ее бывшей родины.

Проходя под руку с Теодором в бальный зал, Лючия мимоходом взглянула в окно на тихо кружащиеся снежинки. Ей всегда нравился снег, к которому она давно успела привыкнуть и который в ее глазах символизировал Америку. К тому же гостям, прибывшим с холода, будет так приятно очутиться в теплом доме с уютно потрескивающими в камине поленьями.

На белой скатерти уже красовались серебряные ведерки с охлажденным шампанским высшего качества, вазочки в виде изогнувших шеи лебедей, наполненные икрой, и блюда с различными закусками. На хорах настраивали свои инструменты оркестранты под руководством самого Томми Дорси. Все было готово к приему гостей.

Члены семьи решили немного выпить в узком кругу. Здесь были Марк и Фрэн, сестра Марка Бетти и ее муж Монтегю Эллис, ну и, конечно, генерал Берн со своей супругой Салли. Дворецкий откупорил бутылку шампанского и торжественно вручил каждому из присутствующих бокал с искрящимся вином.

В наступившей тишине Марк взволнованным голосом произнес:

— Мне хотелось бы провозгласить тост в честь генерала Берна, человека, которому обязаны все американцы, не говоря уже о моей личной признательности. Генералу Берну я стольким обязан…

— Не говорите ерунду, полковник, — прервал его Берн. — Какая уж тут признательность, если я сам вас послал на север, в Арденны!

— Вот-вот, — подхватил Теодор. — К тому же ты был одним из тех, кто освободил от захватчиков Рим, родной город твоей матери. Так давайте за это и выпьем.

Дворецкий вновь наполнил их бокалы. Генерал решил, что атмосфера становится чуточку торжественной, и, чтобы сменить тему, спросил:

— Кстати, Марк, что слышно о том лейтенанте, в судьбе которого ты принял столь живое участие?

— Мне ничего о нем не известно. Сразу же после того случая его перевели в другую часть.

— Ах, ну да, ну да. — Генерал задумчиво покачал головой. — Надо сказать, я сам приложил к этому руку. М-да… А что с той несчастной девушкой? Кажется, ее звали Сесилия. Как сложилась ее судьба?

— Ничего определенного сказать не могу, — ответил Марк.

— Сесилия? Красивое имя. — Фрэн улыбнулась уверенной улыбкой счастливой жены, не сомневающейся в верности мужа. — Ты не говорил мне о девушке по имени Сесилия, Марк.

— Да что там говорить? Совсем еще малышка, ей от силы лет шестнадцать-семнадцать. — В голосе Марка появились горестные нотки. — Бедняжка стала жертвой обстоятельств. К сожалению, на войне без этого не обходится.

— Боюсь, я не понимаю тебя, милый, — несколько озадаченно проговорила Фрэн.

— По страшной иронии судьбы эта девушка спасла одного из моих людей от военно-полевого суда, — сдержанно произнес Марк. — Если бы не ее показания, его бы расстреляли. — Он помолчал, потом более спокойно продолжил: — Мы упросили ее сказать, будто она солгала, хотя отлично знали, что она говорит правду. Она согласилась. — После небольшой паузы он с немалой долей отвращения закончил: — По нашей просьбе, по нашему настоянию девушка обесчестила себя.

— Что-то ты больно рассентиментальничался, мой мальчик, ведь ты военный человек, — решил вмешаться генерал. — Насколько я себе представляю, эта Сесилия сейчас живет в Америке и отнюдь не бедствует. — Он скептически поджал губы. — Ей неплохо заплатили за доставленные неприятности.

Теодор чувствовал, что атмосфера в зале начинает сгущаться. Жестом руки он остановил обоих и сказал:

— Друзья мои, довольно воспоминаний, в которых мы не можем принять участие. До прихода гостей осталось не больше четверти часа, поэтому позвольте мне произнести тост и кое-что сообщить. — Обхватив Фрэн за тонкую талию, он ласково ей улыбнулся. — Я намеревался сказать все прямо при гостях, но Фрэн посчитала это неприличным.

Все, кроме Фрэн, уставились на Теодора с неприкрытым изумлением. Выждав подобающую моменту паузу, старший Картрайт провозгласил, что Марк любезно согласился оставить свою адвокатскую деятельность и перейти в «Картрайт фармацевтикалс». Потом он напомнил присутствующим о том, что в 1865 году прадед Марка, Харрисон Картрайт, тоже поступил подобным образом, то есть ушел со службы — а он был военным врачом — и основал их фирму, начав с производства очищенной лимонной кислоты. Но только в двадцатых годах нашего века специалисты «Картрайт фармацевтикалс» изобрели способ использовать для производства лимонной кислоты специальные ферментационные резервуары.

— Да-да, вы об этом знаете, но выслушайте меня до конца. — Голос Теодора эхом разнесся по ярко освещенному залу. — Говоря об этом, я преследую определенную цель. Буду краток. Именно эти резервуары, многократно преувеличив наши богатства, стали, так сказать, источником благосостояния нашего семейства, и теперь мы намного богаче, чем до начала войны.

— Продолжай, Теодор. — Генерал был явно заинтересован.

Старший Картрайт перевел дыхание и более спокойным голосом сказал:

— Изобретенный в 1928 году пенициллин, возможно, так и остался бы предметом лабораторных исследований, если бы американское правительство не поставило перед ведущими компаниями задачу разработать методику его массового производства. Вот тут-то и пригодились наши ферментационные резервуары.

— Вот в чем дело, — задумчиво проговорил Берн. — Я, конечно, знал, что «Картрайт фармацевтикалс» занимается синтезированием витаминов, однако и представить не мог, будто фирма каким-то образом связана с пенициллином. Что ж, это лекарство спасло жизнь очень многим нашим раненым!

— И нашему Марку в том числе, — взволнованно вставила Лючия.

Торжественным тоном Теодор произнес:

— Не знаю, сколько времени мне осталось прожить на этом свете…

— О, Тео, — запротестовала его жена, — зачем ты об этом!

— Когда неминуемое случится, каждый член семьи получит свою долю наследства, — словно не услышав ее реплику, продолжил Теодор. — Любой адвокат знает, что большие подарки люди получают именно при оглашении наследства, поэтому, решив сделать такой подарок сейчас, я не стал обсуждать его с Марком. — Отец хлопнул сына по плечу. — Итак, Марк, хочу тебе сообщить, что с этого дня ты являешься владельцем половины земель, на которых стоит наше родовое поместье. Не забыл я и Бетти с мужем — теперь, дорогая, ты и Монтегю сможете построить дом своей мечты в штате Мэн.