Чтение онлайн

Они оба чего-то ждут, мелькнуло в голове, но ей все же удалось справиться с гнетущим страхом. Погасив застывшую на губах приветственную улыбку, Сесилия спросила:

— Где Джина?

— У Молли, — безо всякого выражения процедила Тина.

Сесилия уже давно научилась не произносить слово «почему».

— Ужинать она будет у Молли?

— Там посмотрим, — протянула золовка.

Ал поманил Сесилию пальцем.

— Подойди-ка.

Она молча повиновалась.

Он тут же схватил ее и завернул руку за спину. Сесилия привычно взмолилась:

— Не надо, Ал, прости меня…

Вместо ответа он громко фыркнул.

— Мне очень жаль, Ал, прости меня, не знаю, что я сделала, но прости…

— Тина нашла кое-что, принадлежащее тебе.

— Обещаю, я больше не буду такой растеряхой…

— Могу я показать ей, что я нашла, Ал? — ледяным голосом спросила Тина.

— Давай, показывай.

С торжествующим видом Тина выудила из кармана пачку противозачаточных таблеток — где только нашла? — и, швырнув на пол, сперва с омерзением плюнула, а затем принялась топтать ногами.

Проследив, чтобы сестра сделала все именно так, как было задумано, Ал протащил Сесилию через всю комнату, впихнул в их спальню и швырнул на кровать.

Прямо на глазах у Тины он налег на Сесилию и начал ее насиловать — зверски, бесчеловечно. Распятая его сильными волосатыми руками, она не могла даже шевельнуться. Хотела было молиться, чтобы поскорее закончился этот кошмар, но он без всякого перерыва насиловал ее снова и снова, и ее молитвы перешли сначала в крик, а потом в долгий протяжный вой. Вскоре она потеряла сознание.

Ужас продолжался несколько дней. Временами Сесилия ненадолго приходила в чувство и тогда, к своему удивлению, видела склоняющуюся над ней золовку, которая влажной тряпкой обтирала ее раны. Боже, как она ненавидела эту женщину! Как ненавидела ее изверга-брата!

Только на четвертый день Сесилия достаточно пришла в себя, чтобы наконец понять, что Тина была просто извращенкой, получающей удовольствие, слушая и наблюдая, как другие занимаются любовью. Но размышлять над этой гадостью не было времени. Надо придумать способ немедленно удрать из этого дома!

Мириам Штерн славилась своей независимостью, не любила, когда посторонние суют нос в ее дела, и поэтому намеренно не лезла в личную жизнь Сесилии. Да и что толку, частенько думала она, все равно подруга ничего не скажет, настолько велико ее чувство собственного достоинства. «Вот за что я ее люблю, — повторяла она сослуживцам, — так это за стойкость характера».

Мириам видела, что Сесилия что-то утаивает, чувствовала, что в ее глазах прячется страдание, но, поскольку та ничего не говорила, она и не задавала лишних вопросов.

Однако когда Сесилия, едва волоча ноги, появилась наконец на работе, Мириам на мгновение онемела.

— Пришлось поднимать тяжести, и я потянула спину, — опустив глаза, объяснила Сесилия.

Тут уж Мириам взорвалась. С подругой что-то происходит, ее надо спасать.

— Да от тебя же кости да кожа остались! И вообще, девочка, выглядишь ты хуже некуда.

Внезапно из глаз Сесилии полились слезы. Мириам покачала головой.

— Ты можешь мне довериться, — мягко проговорила она.

Сесилия только всхлипывала в ответ.

— Послушай, детка, я ведь хочу помочь тебе. Я вовсе не собираюсь вмешиваться в твою личную жизнь, но тебе явно требуется поговорить с кем-нибудь по душам.

— Да, да, я поговорю с тобой, — справившись с собой, сказала Сесилия. — И не только поговорю, но и покажу, что они со мной сделали, когда Тина нашла таблетки.

Мириам нахмурилась.

— Давай-ка пойдем в туалет, милая.

Глаза Мириам распахнулись от ужаса, а из горла вырвался стон, когда перед ее взором предстали ужасающие синяки и гематомы на спине и бедрах и какие-то странные рубцы крест-накрест на ягодицах, как будто Сесилию охаживали кнутом.

— Надо немедленно заявить в полицию, — решительно заявила Мириам.

— Нет, ни в коем случае, — запротестовала Сесилия.

— Если ты не обратишься в полицию, я это сделаю сама.

— Умоляю тебя, не надо! — Сесилия вцепилась в ее кофточку. — Они заберут у меня Джину. Понимаешь, они так и сказали: если я кому-нибудь пожалуюсь, они заберут дочку и я никогда ее больше не увижу.

— Кто это «они»?

— Ал и его сестра.

— Вот что, детка, тебе надо бежать от этого изверга. Твоя жизнь в опасности, они просто сживут тебя со свету.

Сесилия беспомощно пожала плечами.

— Но куда же я пойду? Они это так не оставят, будут искать и обязательно найдут. — В отчаянии она закрыла лицо руками.

— Ну уж нет! — уверенно заявила Мириам и встряхнула Сесилию за плечи. — Никто тебя не найдет, коли за дело возьмусь я. Куда этим двоим до меня!

— Да я сотни раз хотела обратиться к тебе за помощью. Но только они разыщут тебя через аптеку, вломятся к тебе и заберут Джину. Или подловят ее в школьном дворе…

— Глупости! — Мириам хлопнула себя ладонью по лбу. — Глупости и вздор! Я знаю, что делать. Эти изверги тебя не достанут. Им ни за что не догадаться, где ты находишься.

Голос Мириам был полон такой уверенности, что Сесилия отняла руки от лица и уставилась на подругу.

— Как это?

— Предоставь это мне, детка. — Губы Мириам тронула улыбка. — Предоставь это мне. — Неожиданно она рассмеялась. — А если они придут ко мне, я спущу на них всех собак и заявлю, что сама разыскиваю тебя, так как ты должна мне деньги.

Вскоре после этого разговора Сесилия и Джорджина оказались в иудейском приюте для детей-сирот.

— Если твой муж и будет вас искать, детка, — объяснила подруге Мириам такое решение, — то, конечно, в каком-нибудь католическом монастыре, но уж никак не в иудейском приюте. До такого он просто-напросто не додумается!

Мириам договорилась, что Сесилия будет работать в прачечной, но заведующая, или сестра-хозяйка, как ее здесь все называли, не сразу разрешила измученной женщине приступить к делу.