Чтение онлайн

— Вы не будете трудиться, миссис Риццоли, пока полностью не заживут ваши раны, — твердо заявила сестра Форд. — Думаю, на это уйдет недели две, не меньше.

— Но где же нам жить эти две недели? — всполошилась Сесилия.

— Что значит где, миссис Риццоли? Здесь, конечно! Вы уже видели вашу комнату?

— О да, она чудесна, но мне казалось, что я должна работать…

— Не беспокойтесь об этом. Вот наберетесь сил, тогда и приступите к своим обязанностям. — Она ласково взяла обе руки Сесилии в свои и добавила: — Мы вам полностью доверяем.

Так началась ее новая жизнь — полная сострадания, теплоты и понимания. Среди этих людей ей было почти так же спокойно, как в давние времена рядом с мамой. А уж с Джиной все носились как с писаной торбой, особенно дети старшего возраста.

— Знаешь, — поделилась Сесилия по телефону с Мириам, — малышка оттаяла, она смеется и носится вокруг, как все остальные дети. А то глядела, как затравленный зверек…

Мириам хихикнула в трубку.

— А я тут позвонила твоему муженьку.

В ответ раздался сдавленный вздох.

— Спокойно, детка, все в порядке. Я спросила, знает ли он, куда ты запропастилась. Сказала, что ты задолжала мне чертову уйму денег и что, если он не назовет мне твой адрес, я вытрясу этот долг из него.

Сесилия негромко рассмеялась.

Страх, постоянно живущий в ней и подавляющий ее душу изо дня в день, постепенно отступал. Господи, грустно думала Мириам, как же мало ей нужно для счастья!

Время от времени Сесилия вспоминала о том, как жестоко и несправедливо поступали с ней муж и золовка, и тогда сердце ее болезненно сжималось. Однако теперь, очутившись в совершенно ином мире — мире любви и доброжелательности, она буквально расцветала на глазах. На смуглых щеках появился румянец, глаза на прелестном личике сияли.

Но стоило появиться в пределах видимости какому-нибудь мужчине, все мгновенно менялось: плечи ссутуливались, взгляд потухал, голова опускалась к плечу, а лицо приобретало безразличное выражение. Даже голос менялся, становился хриплым и отрывистым, словно что-то застряло у Сесилии в горле и мешало говорить.

— Ей, должно быть, нанесли очень глубокую душевную травму, — сказала как-то Мириам сестре-хозяйке.

— Да, это верно, — согласилась та.

— К сожалению, нам так мало о ней известно…

— Знаете, Мириам, у нас с ней был небольшой разговор. Сесилия сказала, что эмигрировала в Штаты в конце войны, а еще призналась, что в Риме у нее произошел какой-то страшный инцидент с американским офицером. Собственно, поэтому она и была вынуждена уехать.

— Она назвала имя этого офицера?

— Ну что вы, — сестра-хозяйка укоризненно покачала головой, — я не спрашивала. Да вы же сами говорили, что она очень скрытная. Впрочем, к чему нам знать имя этого подонка? Это вряд ли сможет чем-нибудь помочь.

— Как знать, как знать, — задумчиво протянула Мириам, подумав с досадой: «Какая жалость, что заведующая не спросила Сесилию, как его зовут…»

В течение первой недели после исчезновения Сесилии Ал и Тина не сомневались, что она вернется.

— Вот увидишь, — в шестой раз за утро проговорила Тина, — приползет на карачках с поджатым хвостом.

— Сколько раз ты намерена это повторять?

— Но это правда, Ал.

— Хватит умничать, жирная свинья! Только боль мне причиняешь.

По обрюзглым щекам женщины покатились слезы.

— Хорошенькое дело, — всхлипнула она, — как ты разговариваешь с родной сестрой?

— Я сказал, прекрати немедленно, — прорычал Ал. — Иначе так отделаю, что себя не узнаешь.

Слезы тут же высохли.

Тяжело опустившись за кухонный стол, Тина огляделась и сморщилась от отвращения. Грязь и запустение царили вокруг. Только Сесилия могла управиться со всем этим хаосом. К тому же у них кончались деньги.

— Лучше ступай к фараонам и расскажи о бегстве жены, — сварливо сказала Тина. — Уж они-то найдут ее в два счета.

— Моя дочка, — убитым голосом протянул Ал, — моя крошка Джина…

— И кто только присматривает за ней теперь? — проскрипела Тина. — Нет, тебе все-таки надо было жениться на Анне.

С поднятым кулаком Ал рванулся к сестре, но выпитое пиво нарушило координацию движений, поэтому в цель он не попал, лишь стаканы полетели со стола.

Полицейские сами пришли в их дом. Выяснилось, что хозяин аптеки и несколько завсегдатаев обратились с заявлением об исчезновении Сесилии.

Оглядев неряшливую кухню, один из прибывших потряс головой.

— Похоже, вы тут потеряли не только кормилицу, но и домработницу.

— Моя дочь, — прошептал Ал, — моя Джина.

— Да что с тобой, парень? — Полицейский и не думал скрывать презрения в голосе. — Совсем расклеился?

— Моя жена ушла. Кто знает, где она сейчас…

— А ты, стало быть, сильно грустишь по этому поводу? Небось сам ее и довел.

— Вы это о чем?

Полицейский устало передернул плечами.

— Соседи говорят, что тебя следует запереть покрепче, а ключи забросить в глубокий омут. Вот я о чем.

Офицер Сантини прекрасно знал, как это все происходит. Брат и сестра эксплуатировали несчастную женщину. То же было и с его собственной матерью. Бедная крошка Сесилия заслуживает того, чтобы ее оставили в покое, подумал он. В аптеке никто не сказал о ней дурного слова. Но все же ее следует отыскать хотя бы для того, чтобы убедиться, что с ней и ее дочкой все в порядке и они обе живы.

Сразу после ухода полицейских на кухне появилась бледная, лоснящаяся от пота Анна и тут же принялась наводить порядок. На ее губах блуждала победная улыбка.

— Вот и настал мой черед, — приговаривала она себе под нос. — Уж я-то знаю, когда следует прийти!

Охваченная страхом, что ее узнают, Сесилия почти не снимала огромные солнечные очки. Только в них она чувствовала себя спокойно. В приюте жили еще несколько маленьких девочек, а это означало, что Джина не привлечет излишнего внимания. Все это успокаивало Сесилию, но унять бившую ее дрожь удалось только через пять дней.