Время лжи
Шрифт:
– Как это понимать?
– обратилась я к ней, стараясь не звучать резко.
Мама опустила взгляд на ухоженные ногти, а потом сделала глоток воды.
– Твоя бабушка много врала, только и всего.
Я улыбнулась, хотя радоваться было нечему.
– Я не вру.
Она молчала, но ей и не требовалось говорить.
Стараясь рассеять напряжение, вмешался Тони:
– Жаль, что у тебя нет приборов, как у «Охотников за привидениями». Чтобы как-то ловить их.
– Ага, - рассеянно согласилась я, все еще глядя на Ала и маму.
– Мы еще пытаемся с этим разобраться. Учимся в процессе.
– Ты и тот Декс, - сказал Ал, заметив мой взгляд, и я была рада поговорить о Дексе.
– Угу. Я еду в понедельник в Сиэтл снимать следующую серию в больнице Риверсайд. А в пятницу будет рождественская вечеринка на работе. Вот так.
– Твоя работа оплатит тебе отель на это время, или нам придется помогать?
– спросил папа, вернувшись к столу вовремя. У него словно был радар, который сообщал ему, что кто-то упомянул деньги.
– Нет, - я уставилась на него, хоть и хотела вести себя хорошо с ним сегодня.
– Я останусь у Декса и его девушки.
Все за столом словно задержали дыхание. Все застыли. А потом Ада подавилась водой.
– Ты с ума сошла?!
– завопила она и схватила меня за руку. Я отпрянула, удивленная ее реакцией. Кроме момента, когда Ал и Марда спросили ее о Лейтоне, она все время молчала.
– Возможно?
– ответила я.
Мама потянулась через стол и похлопала Марду по руке.
– Она влюблена в своего напарника Декстера.
Марда кивнула с пониманием, а я воскликнула:
– А вот и нет!
Клянусь, все за столом закатили глаза.
– И его зовут не Декстер!
– я вжалась в спинку стула и скрестила руки.
– Не важно. Я буду в порядке. У меня свидание в воскресенье. С другим человеком. Не с Дексом.
Они снова замерли. Этот ужин был самым длинным в жизни.
– Не надо так удивляться, - пробормотала я.
– С кем?
– спросила Ада.
– С тренером Брокком, - сказала я, готовясь к тому, что все будут смеяться, как Декс. Но они были впечатлены.
Наконец, мама сказала:
– Он, наверное, крупный. Представь, какой хрупкой ты будешь казаться рядом с ним! Может, ты сможешь даже сама вести уроки фитнеса.
Не было толка говорить что-нибудь. Я проглотила негодование с вином, вскоре разговор перетек на обсуждение местной баскетбольной команды и других тем, а я осталась наедине со своими мыслями, которые никуда не приводили.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Хотелось бы сказать, что ужин в честь дня рождения отца прошел без дальнейших унижений или колких разговоров, но дело обстояло иначе.
К концу вечера, когда все выпили уже слишком много вина и объелись, по пути из уборной меня поймал дядя Ал.
– Перри, - сказал он, нежно опустив ладонь на мою руку.
– Можно с тобой поговорить?
Я быстро кивнула, зная, что почти весь ужин что-то тревожило Ала, но я не понимала, что именно.
Он повел меня мимо кухни к черному ходу, ведущему к парковке, окруженной забитыми мусорными баками, вокруг было несколько бродячих котов. Я скрестила руки от холода и смотрела, как Ал зажимает дверью заплесневелую тряпку, чтобы дверь не захлопнулась за нами.
– Нам можно быть здесь?
– спросила я, настороженно глядя на полосатого кота.
– Это место - мой второй дом, - весело сказал Ал.
– Хотите покончить со мной?
– пошутила я.
– Все это напоминает «Клан Сопрано».
– Ничего такого, только хотел дать пару советов, - он прошел пару футов и замер. Желтый свет над дверью перекрывал его лицо, и от этого он очень напоминал бандита. Я знала, что это мой дядя Ал, но меня пугало мое разыгравшееся воображение в эти дни.
– Перри… - начал он и замолчал. Я не видела в темноте выражение его лица, но подозревала, что его глаза закрыты, а лоб наморщен.
– Я беспокоюсь за тебя.
Ох, опять за старое.
– Не так, как твоя мама, - быстро сказал он.
– Скорее… как отец. Уверен, если бы Дэниел, - мой отец, - не был бы сейчас таким пьяным, не злился бы на тебя, он сказал бы тебе то же самое.
Я поежилась из-за холодного ветра и отошла от мусорных баков.
– Простите, тут очень холодно.
– Знаю, дай мне минутку. Просто… послушай. Не говори ничего, пока я не закончу, а потом мы уйдем внутрь. И в тепле можешь уже возмущаться.
Я с подозрением смотрела на него, не зная, что он собирается сказать.
Он прижал палец над моим сердцем. Я посмотрела на его палец, потом на него, растерявшись.
– Думаю, твоя поездка в Сиэтл и то, что ты останешься с Дексом и его девушкой,…
Плохая идея.
– Думаю, это хорошая идея, - закончил он. Я удивленно посмотрела на него. Он надавил пальцем. Он продолжал серьезным тоном.
– В твоем сердце дыра, Перри. Я вижу это по твоему лицу. Ты такая красивая, но выглядишь такой… печальной. И эта дыра медленно истекает кровью. Ее сдерживает лишь надежда. Надежда, основанная на «может» и «а если». Она убивает тебя. Пока она маленькая и тихая. Тебе нужен нож. Расправься с этим. Расправься и иди дальше.
Я лишилась дара речи. Я отпрянула, и его палец уже не тыкал в, так называемую, дыру в моем сердце.
– Вы хотите, чтобы мое сердце было разбитым?
– потрясенно спросила я.
– Оно заживет. И ты станешь сильнее. Намного сильнее. Будет больно, но в конце это будет того стоить.
Я не могла поверить в услышанное. Я не могла поверить и не хотела. Да, я знала, что поездка в Сиэтл будет не самой веселой, но нужно было просто пережить это. Пройти это. Но я не видела свое сердце разбитым. Я знала, что Декс был с Джен. Я знала, что у них новая квартира, собака. Я знала, что каждую ночь он будет уходить в их спальню с ней, и…
– Вот видишь, - сказал Ал. Я не хотела смотреть на него. Я знала, какое выражение на его лице.
– Можно уже уйти внутрь?
– попросила я.
Ал обхватил меня рукой и повел к двери.
– Все будет хорошо. Это тоже опыт. Когда ты вернешься, все уже будет кончено. Рана затянется, и все наладится.
Мы вернулись в ресторан и присоединились к остальным, чтобы попрощаться. Но я не могла перестать думать о словах Ала. Неужели я любил Декса, потому что всегда был шанс на «а если»? А если он порвет с Джен или, может, полюбит меня, или… список был длинным.