Чтение онлайн

— Я не могу уйти, — всхлипывает он. — Я должен найти ее.

Он обхватывает себя руками, стонет и постоянно повторяет эти слова. Смотрю на него и понимаю, что начинаю все больше приходить в ужас.

Неожиданно он останавливается, его глаза находят меня. Кажется, он удивлен, обнаружив, что я стою рядом с ним.

— Анна?

— Да, это я. Давай я приведу кого-нибудь на помощь. Оставайся здесь, я скоро вернусь.

— Нет! — Это единственное слово он произносит твердо, но немного вымучено, и я понимаю, что в одиночку ему со всем этим не справиться.

— Беннетт, тебе нужна помощь, — говорю я и поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Нет. — Он тянется и хватает меня за запястье. — Пожалуйста. Не. Уходи.

Похолодев, я останавливаюсь и оборачиваюсь. Кажется, он прикладывает все усилия, чтобы поднять голову.

— Это… — Он глубоко вдыхает. — …все сейчас пройдет.

Но я ему не верю. Не смотря на то, что на улице холодно, и скамейка, на которой он сидит, покрыта инеем, на его лбу выступили капли пота и теперь стекают по лицу. Он выглядит так, словно только что пробежал короткую дистанцию, сосредоточен на каждом вдохе и выдохе.

— Пожалуйста. Просто. Сядь.

Осматриваю непроглядную темень парка, бросаю рюкзак на землю возле его ног и опускаюсь на колени рядом с ним. Не могу заставить сесть себя на холодную скамейку.

— Сейчас пройдет. — Беннетт снова трет виски и медленно поднимает голову. Теперь его голос звучит увереннее.

— Это просто мигрень, — произносит он между вдохами. — У меня это началось, когда.. — Тут его голос умолкает.

— Просто посиди со мной, Анна. Пожалуйста.

Я поглядываю в сторону кофейни.

Не отдавая себе отчета, начинаю поглаживать его по спине, словно я друг, с которым он давно знаком – так обычно делает моя мама, когда хочет меня поддержать, но тут же одергиваю себя и заставляю убрать руки. Следующие пять минут сидим в тишине, не слышно ничего, кроме его тяжелого дыхания.

— Ты просто дыши, — говорю я. Понимаю, что это не поможет, но это все, что смогло прийти мне в голову.

Наконец он выпрямляется.

— Могу я попросить тебя об одном одолжении? — Он еще не успел объяснить, в чем оно состоит, а я уже киваю.

— Не рассказывай об этом никому.

— Не буду. — Снова киваю и вижу, как капельки пота стекают по его щекам.

— Но может мне все-таки принести немного воды? Я мигом.

Он не говорит «да», но ведь не в его положении сейчас спорить. И пока он не успел передумать и не остановил меня, я встаю, оставляя рюкзак у него в ногах, и быстро бегу к кофейне. Девушка за стойкой дает мне стакан ледяной воды, и вот я уже со всех ног бегу обратно к скамейке.

— Вот… — начинаю я, но мои слова повисают в воздухе. Мой рюкзак лежит на замерзшей земле там, где я его оставила, а вот Беннетта уже и след простыл.

Беннетта не было на уроке испанского в понедельник. И во вторник. Я потихоньку начинаю сходить с ума от беспокойства, а вот мисс Доусон из администрации, кажется, совсем этим не обеспокоена.

— Может быть, просто дадите мне его номер телефона? — умоляю я. — Я только хочу убедиться, что с ним все в порядке.

Напускаю на себя самый серьезный вид, чтобы казаться очень ответственной, но это не производит нужного эффекта.

Рассказывая мисс Доусон о Беннетте, я, конечно же, упустила большую часть истории – ничего не сказала о парке, о поте, стекающем по его лицу, и о том, что он постоянно твердил, что ему нужно кого-то найти. Уж не знаю, какую часть всего происходящего имел в виду Беннетт, говоря «только не рассказывай об этом никому», но я решила, что речь точно была не о мигрени, потому что никакой другой причины, чтобы попытаться выяснить в администрации его личные данные, придумать я не смогла.

— Мисс Грин, я понимаю, что у вас благие намерения, но вы же знаете, что сообщать конфиденциальную информацию об учениках – это против правил. Мне очень жаль.

Она говорит все это весьма поучительным тоном, и ничуть не похоже, что она сожалеет.

— Уверенна, завтра он появится.

Да откуда ты, черт возьми, можешь это знать?

Вот, что мне хотелось выкрикнуть ей в ответ, но вместо этого я лишь бормочу: — Спасибо, — и выскальзываю за дверь. Ну зачем я оставила его там одного! Он всего лишь хотел, чтобы я посидела рядом, а я ушла, оставила его на холодной скамейке в темном пустынном парке, задыхающегося и всего в поту.

Я направляюсь в раздевалку, переодеваюсь, но услышав веселую болтовню друзей по команде, вдруг прихожу в ужас от того, что сейчас придется бегать по треку полному людей. Поэтому, не долго думая, решаю улизнуть из раздевалки, пока никто не заметил меня и не заставил передумать, отправляюсь на холод бегать по пересеченной местности. Бегу и стараюсь слушать звуки ветра и деревьев, слушать, как мои ноги шлепают по грязной дороге, но вместо этого слышу лишь его голос у себя в голове: «Просто посиди со мной, Анна. Пожалуйста». Чувствую себя ужасно.

Как потом выяснилось, мисс Доусон ошиблась. Беннетт не появился в школе в среду. И в четверг его тоже не было. Пятница. Вторая половина дня, где-то между пятью и шестью часами. Иду по Пончику – уже почти прихожу в отчаяние от того, что впереди выходные, а я так и не выяснила, что случилось с Беннеттом – и тут решение само возникает у меня в голове, словно ниоткуда. Да! Это мой единственный шанс!

Бегу к шкафчику Эммы, жду ее – ну куда же она запропастилась! Звенит звонок, вырываю лист из тетради и второпях царапаю: «Мне нужно с тобой поговорить». Сворачиваю бумажку и кидаю в одно из отверстий шкафчика, бегу в класс.

Заканчивается урок, и я со всех ног снова бегу к шкафчику Эммы. Вот она! Читает мою записку.

— Эм, мне нужна твоя помощь, — выпаливаю я. — Сможешь достать для меня кое-что из офиса администрации?

— Возможно.

— Мне нужен номер телефона Беннетта Купера. Я пыталась выпросить его у Доусон, но она мне отказала. Она же так любит, когда ты приходишь к ним в офис и расспрашиваешь о планируемом аукционе, может быть, тебе она скажет?

Она начинает что-то говорить, но я останавливаю ее. — Пожалуйста, не спрашивай зачем. Но мне очень нужен этот номер.

Эмма сжимает губы и поднимает брови. И теперь смотрит на меня этим своим «давай же расскажи мне все» взглядом.

— Послушай. Я наткнулась на него в прошлое воскресенье, и он выглядел…очень больным. А теперь вот уже неделю не появляется в школе. Я просто хочу убедиться, что с ним все в порядке.

Ну вот я сказала. Теперь стою, облокотившись на ее шкафчик, и жду, что меня будут пытать, но на лице Эммы мелькает лишь ухмылка.

— Да ты хочешь закадрить его! — Смеется она так громко, что тут же начинает озираться – не слышал ли ее кто-нибудь. — Ну, давай, расскажи же. Он тебе понравился, так ведь?