Чтение онлайн

Но поцелуя нет. Я чувствую, как он останавливается. Его дыхание остается у меня на щеке, и я слышу, как он тихо шепчет мне на ухо: «Прости».

— За что? — бормочу я в ответ.

— За это. — Он вздыхает. — Прости. Но я не могу…

— А как же дерзкие приключения? — Очень надеюсь, что он услышит улыбку в моем голосе.

Чувствую, как рядом с моей шеей раздается смешок, и Беннетт снова вздыхает.

— Боюсь, что в одном таком я уже нахожусь. Но, к сожалению, не в этом. — Чуть отклоняюсь, чтобы заглянуть в его глаза, и удивляюсь, насколько они печальны. Он снова проводит большим пальцем по моей щеке и отодвигается от меня. Смотрит на часы.

— Послушай, мне уже пора возвращаться к Мэгги. Могу я проводить тебя до дома?

В смущении сильнее вдавливаюсь в спинку дивана. Я удручена.

— Все нормально, здесь идти всего пару кварталов.

— Я буду чувствовать себя ужасно, если с тобой что-нибудь случится.

— Например, если я исчезну? — саркастически отвечаю я. — Ведь кажется, именно такой эффект ты оказываешь на людей?

Я сижу пока еще достаточно близко, чтобы заметить, как Беннетт изменился в лице, его черты стали более жесткими.

— Спасибо. — Он отодвигается от меня еще дальше, и та часть меня, что расстроилась из-за несостоявшегося поцелуя, чувствует себя удовлетворенной. — Сейчас вернусь.

Он идет в уборную, а я остаюсь одна на диване, ругаю себя, на чем свет стоит.

— Беннетт, прости, — говорю я, когда он возвращается. — Я всего лишь пыталась пошутить.

Он наклоняется, чтобы подобрать с пола мой рюкзак.

— Все в порядке, не беспокойся.

Мы надеваем куртки, молча проходим мимо диванов и столиков, выходим на улицу. Вроде бы идем рядом, но между нами явно ощущается целая пропасть. За все три квартала мы так и не произнесли друг другу ни слова, тот Беннетт, который сейчас провожает меня домой, сильно отличается от того, с кем мы только что разговаривали весь последний час.

— А вот и мой дом, — говорю я, когда мы подходим к нему. Смотрю, как Беннетт разглядывает наш дом, который мои предки сами построили еще в 19 веке, разглядывает его осыпающуюся желтую краску и изогнутый фонарь, который служит единственным освещением на улице. Свет на кухне включен, но не заметно, чтобы там кто-то был – моих родителей не будет дома еще несколько часов.

— Может, хочешь…

— Нет, — резко отвечает он, и ставит рюкзак на землю у моих ног. — Послушай, ты была права… ну, то, что ты там сказала.

Его голос звучит мягче, но, похоже, он специально прикладывает усилия, чтобы он таким не казался.

— Да ладно тебе, я же пошутила. — Пытаюсь развеселить его, но он лишь стоит, засунув руки в карманы, и всячески старается избежать моего взгляда. В жизни бы не подумала, что мой комментарий настолько ранил его, что человеку достаточно просто сходить в уборную, чтобы вернуться оттуда уже совершенно другим. Тот первый пытался меня поцеловать. А этот дождаться не может, чтобы поскорее уйти отсюда.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

Подхожу ближе и улыбаюсь ему, флиртую, надеюсь, что смогу вернуть того Беннетта из кофейни.

— Я знаю уже два твоих секрета. — Тот почти случившийся поцелуй придает мне смелости, я подхожу к нему ближе и берусь за лацкан его шерстяного пальто. — А это уже что-то, так ведь?

Он придвигается ко мне ближе, как тогда на диване, но на этот раз лицо у него жесткое, и он даже не пытается приблизиться к моим губам. Он хватает меня за запястье, чтобы убрать мою руку, и я рефлекторно отпускаю лацкан. Выражение его лица становится еще холоднее.

Не могу поверить, что мое замечание так задело его.

— Да что с тобой такое?

Беннетт делает большой шаг назад.

— Послушай. Такого больше не должно произойти. Ты меня понимаешь, Анна? Это, — говорит он и делает движение рукой между нами, — не должно было произойти в это время.

— Совершенно не понимаю, о чем ты говоришь! И что значит «в это время»?

— Ничего. — Он скрещивает руки на груди и смотрит мне прямо в глаза. — Я пробуду здесь еще две недели, просто потому, что у меня нет другого выбора. Потом я уеду, и ты меня больше никогда не увидишь. Поэтому, пожалуйста, возвращайся к своей привычной жизни.

Он разворачивается и уходит, а мне ничего не остается, как лишь смотреть ему в след.

Тридцать пять дней. Беннетт появился у нас в городе тридцать пять дней назад, а значит, по моим подсчетам, он должен был уже уехать еще четыре или пять дней назад. Тем не менее, каждый раз приходя на урок испанского, я вижу его. После той ночи в кофейне, три недели назад, мы едва парой слов перекинулись. Он никогда не смотрит на меня, а если наши взгляды случайно и встречаются, то он небрежно улыбается мне, а я отвожу взгляд. Но воспоминания о том вечере не покидают меня. У меня все никак не укладывается в голове – как же так, вот он ворвался в мою жизнь, перевернул все с ног на голову, а сам остается прежним, в нем ничто не изменилось.

— У меня для вас новости! — Радостно произносит сеньор Арготта, широко улыбается и разводит руками. Он медленно окидывает взглядом класс, теперь мы все заинтригованы его словами и внимательно следим за ним – как он, не спеша, подходит к своему столу и садится на его край.

— Кто из вас уже слышал о моем Ежегодном конкурсе путешествий?

Несколько человек из класса поднимают руки.

— Хорошо, — говорит он. — Но в этом году даже вас мне есть чем удивить. Потому что в этот раз приз действительно стоящий и невероятный.

Он спрыгивает со стола и вытягивает огромный плакат с надписью «Мексика». Гигантская, раскрашенная во все цвета карта страны разворачивается от самого потолка.

— Но сначала, позвольте, я расскажу вам о самом задании. Каждый из вас должен спланировать потрясающие двухнедельные каникулы в Мексике. Все вылетают из нашего всеми любимого аэропорта О’Хара, а вот приземлиться вы вольны, где захотите. И с этого момента вы должны создать план путешествия, который позволит посетить в Мексике как можно больше мест, сколько это вообще возможно за четырнадцать дней. Тот, кто создаст самый логичный, интересный, но в то же время еще и бюджетный план – выигрывает конкурс.

Он идет к доске и останавливается.

— Звучит здорово, не правда ли? — Двадцать учеников в унисон кивают головой.

— Что ж, замечательно. Планы путешествий вам необходимо сдать к следующему понедельнику, то есть ровно через неделю. — Он поворачивается спиной к классу и начинает вытирать доску.

В кабинете по-прежнему стоит тишина. Мы потихоньку переглядываемся друг с другом. Наконец, Алекс не выдерживает, прочищает горло и поднимает руку.

Тут Арготта поворачивается и всплескивает руками.