Чтение онлайн

— Ну и? — спрашиваю я.

— Что «и»?

— Ты не собираешь рассказать мне, чем заслужил такое наказание?

В ответ он качает головой и снисходительно улыбается.

— Поверь мне, тебе не захочется об этом знать.

— Да ладно! Не может быть, чтобы все было настолько плохо. Ты же никого не убил. — Собираюсь откусить еще печенья, но рука застывает в воздухе, и я смотрю на него. — Или убил?

Он старательно помешивает кофе в кружке, словно пытается найти в ней ответы.

— Нет, я никого не убил. Но кое-кто… исчез. И это полностью моя вина.

Тут я вспоминаю, как он сидел на скамейке в морозном парке, раскачиваясь то назад, то вперед и постоянно бормоча, что ему нужно кого-то найти. Рассказываю ему, что слышала, и пытаюсь выспросить у него, что это значит, но одного взгляда на его лицо достаточно, чтобы прекратить расспросы. Повисает мучительное молчание, пытаюсь все-таки что-то выяснить.

— Ну не такой уж это и большой секрет. Это все, что ты хотел мне рассказать?

— Пока да. — Его лицо оживляется, и он спрашивает:

— Сколько лет ты уже живешь в Эванстоне?

Удивленно смотрю на него.

— Теперь мы будем говорить об этом? — спрашиваю я.

— Об этом, — отвечает он.

Позволяю ему сорваться с крючка, но одариваю таким взглядом, чтобы сразу было понятно – ему еще многое придется мне объяснить. Прежде, чем ответить, вздыхаю.

— Всю свою жизнь. Я выросла в том же доме, что и мой отец. В том же доме, где вырос мой дедушка.

— Ух ты! — Сначала мне показалось, что я вижу взгляд понимающих глаз, но уже потом осознаю, что за этим выражением кроется сочувствие. Словно я хоббит, который никогда не покидал Шир.

— Да уж. — Мне становится стыдно. — Ух ты.

Беннетт наклоняется ко мне как можно ближе, заполняя все оставшееся между нами пространство, словно ему действительно интересно, что происходит в моей жалкой и такой обыденной жизни.

— А ты никогда не чувствовала себя так… словно оказалась в ловушке?

Очень хочется рассказать ему о своей карте и планах путешествовать по миру, но, когда пытаюсь сформировать слова в голове, понимаю, как жалко они звучат. Да, сейчас я словно в ловушке, но так не будет вечно. Пока я способна не позволить реальности, в которой живу, полностью поглотить меня – пока я могу мечтать обо всем, о чем захочу. Может быть, когда я стану уже старой и седой, буду сидеть на крыльце с вязанием, а в магазине, который будет принадлежать мне, будут работать мои внуки, они будут считать меня сошедшей с ума старой летучей мышью, потому что я даже боюсь приближаться к разделу с Путешествиями. Но пока еще так далеко все не зашло.

— Каждый день, — отвечаю я.

— Даже представить себе не могу, как можно так долго оставаться на одном и том же месте. — Я отклоняюсь от него, но он наклоняется вперед и подпирает голову руками, заполняя возникшее по моей вине пространство. — Я вот побывал практически везде. Видел больше, чем многие успевают увидеть за всю свою жизнь.

Как это замечание может мне помочь, неужели не понимает? Видимо все-таки понял, потому что меняет тему.

— Но зато у тебя есть то, чего никогда не было у меня.

Выражение на его лице немного смягчается, оно становится даже немного печальным.

— Глубокие корни. История этого места. Ты видишь, как твои друзья, которых знала еще с детского сада, вырастают у тебя на глазах. В отличие от моих родителей и сестры, я живу с постоянным ощущением, что все, кого я знаю, — тут он делает паузу, чтобы подобрать правильное слово, — временные, что ли.

Теперь уже настает моя очередь сочувствовать ему. Я знаю Джастина дольше всех моих друзей, но даже и представить себе не могу, чтобы могла подумать о ком-то из них, как о чем-то временном.

— Только не говори мне, что собираешь поступать в Северо-Западный Университет. — Он продолжает открыто улыбаться мне, а я продолжаю все ему рассказывать, словно кто-то ввел мне сыворотку правды.

— Господи, нет, конечно. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Скорее всего, как и все, я буду подавать туда документы, но не думаю, что это будет мой единственный выбор. — И я рассказываю ему о беге и о моих планах на стипендию, а Беннетт смотрит на меня и жадно ловит каждое мое слово, хоть мне и не понятно, почему. Его глаза широко раскрыты и наполнены интересом, поэтому, когда я в очередной раз вспоминаю о своей карте, то решаюсь рассказать ему больше.

— А еще есть один план, — говорю я, — о котором мои родители пока не знают.

Он восхищенно улыбается.

— Так я тоже узнаю секрет?

— Да, только с небольшим отличием – я собираюсь рассказать тебе все, — отвечаю я, это заставляет его улыбнуться так широко, что его глаза почти превращаются в щелочки.

— Я подумываю о том, чтобы посвятить год после окончания школы путешествиям. Я знаю, что мне нужно поступать в колледж, но чувствую, что для меня это будет единственная возможность увидеть мир после окончания школы.

Опускаю взгляд и сижу, уставившись на диван.

— Но, конечно же, мои родители этого никогда не одобрят.

— А что тебе мешает путешествовать уже после колледжа?

Ну да, он не мог этого не спросить. Я видела, где он живет.

— После колледжа мне нужно будет сразу же искать работу, чтобы выплатить кредит за учебу, — объясняю я. — Даже если я получу стипендию, как член команды по бегу по пересеченной местности, и финансовую помощь, мне все равно этого не хватит.

Его улыбка подбадривает меня, и я продолжаю.

— Поэтому думаю, что если не поеду сразу после школы, то не поеду уже никогда, а мне это просто… просто необходимо.

Он долго смотрит на меня, думает о чем-то.

— Что такое? — спрашиваю я.

— Ты невероятно интересная. — Его рот изгибается в полуулыбке. «И красивая», так и хочется мне добавить. «Раньше ты говорил, что я красивая». — Я так и думал, что ты окажешься интересной.

Он опять смотрит на меня, а я все надеюсь, что он скажет что-нибудь еще.

В ответ смотрю на него и вдруг понимаю, что за этот час напрочь забыла о всех тех вещах, которые беспокоили меня в последнее время. О том, как он просто растворился в воздухе на треке, а потом это отрицал. О том, как он странно отреагировал, когда впервые услышал мое имя. О том, как я нашла его в парке тем вечером. Даже об этом странном посещении дома его бабушки несколько часов назад. Не знаю, что уж там он нашел во мне интересного, но вот он меня точно заинтересовал – я до сих пор ничего не знаю о нем. А так хочется сложить эту головоломку, но самые важные куски почему-то постоянно падают на пол, как назло приземляясь картинкой вниз, и так и остаются лежать вне зоны досягаемости.

Но все эти вновь возникшие в моей голове вопросы опять исчезают, стоит ему наклониться ближе ко мне, он медленно проводит линию на моем лице большим пальцем, от челюсти к подбородку. Я закрываю глаза – его палец скользит по направлению к моему рту и гладит нижнюю губу, чувствую, что непроизвольно наклоняюсь все ближе и ближе к нему, словно у его тела есть собственная гравитация, которая притягивает меня. Кажется, он хочет меня поцеловать, я снова закрываю глаза и делаю небольшой вдох в ожидании прикосновения его губ.