Чтение онлайн

– Я не раскрою тайны, если скажу, - проговорил Невзоров, - что войну было легче остановить раньше...

– О!
– моряк хлопнул себя по коленям.
– Знаете, что делало войну? Печень англичанина с фамилией Чемберлен. Он употреблял минеральную воду из Германии. А чтобы не менять способ лечения, отдал несколько европейских государств... Это английский юмор.

Но история действительно выкидывает злые шутки с людьми...

Длинный лимузин с министром иностранных дел Великобритании и остальные автомобили свернули на Садовое кольцо, а "эмка", не снижая скорости, промчалась дальше, к центру. Лихо развернув машину на площади, дядя Вася затормозил у дверей гостиницы "Метрополь".

– Приехали, - сказал он.

Невзоров, как требовал этикет, вылез следом за англичанами. В большом холле гостиницы перетаскивали чемоданы, слышалась разноязыкая речь. Когда поднялись на третий этаж, то услыхали выкрики, топот. Похожий на отставного боксера верзила с массивным подбородком в широком, длиннополом клетчатом пиджаке и еще двое теснили четырех низкорослых японцев.

Горничная и милиционер стояли поодаль.

– Что происходит?
– спросил Невзоров.

– Да вот, - объяснил милиционер.
– Американцы...

Каждый вечер сперва идут в буфет, а потом к японцам.

У них же теперь война. Тот здоровый малый - корреспондент "Нью-Йорк тайме". Все они корреспонденты.

И японцы разные газеты представляют. Днем примочки, вечером опять: "банзай", "Пирл-Харбор".

– И вы не мешаете?
– удивился Невзоров.

– Если окно разобьют или порвут коврик, то акт составим, а вмешиваться нельзя.
– Милиционер кивнул на англичан: - Иностранцам, которые в форме, тоже нельзя Это будет вмешательство армии на чужой территории.

Но англичане и не думали вмешиваться. Полковник, забыв раскурить сигару, глядел со спортивным азартом, чем кончится эта схватка.

Один японец, изловчившись, ударил корреспондента "Нью-Йорк тайме" ребром ладони по шее.

– Хук, - сказал моряк.

Американец качнулся, но тут же заграбастал длинными руками японца и ткнул его лицом в стенку. Невзоров даже не понял, что затрещало: штукатурка или нос японца. С громкими криками американские репортеры накинулись на корреспондентов японских газет.

И те быстро отступили в комнату, захлопнув дверь.

– Все будто, - сказал горничной милиционер.
– Ты, Ниловна, примочки готовь. Завтра им работать.

Попрощавшись с англичанами, Невзоров спустился вниз. Людей тут стало больше: видимо, приехали еще.

Молодой худощавый человек в форме военного французского летчика с лотарингским крестом на фуражке [Лотарингский крест - эмблема свободной Франции.], поставив чемодан, шагнул к Невзорову и, отдав честь, быстро, взволнованно заговорил.

Невзоров понял только, что говорит француз о своем уважении к русскому воину.

Когда он вышел на улицу, мороз покрепчал. Хмельно, весело блестели далекие звезды. И уже по-новому ощущался масштаб и трудности битвы.

А над землей всплывала тяжелая, багровая луна.

Снег наливался густым багрянцем.

Конец первой книги