Чтение онлайн

– Я об этом тоже думаю, – сказал Себастьян.

– И еще эти Сыны Могущества. Я боюсь, что…

– Да, – оборвал ее Себастьян.

«Все они, – думал он, – буквально все. Итальянцы, Библиотека, юдиты. Своими действиями я сумел восстановить их всех против себя, всех до единого. Даже полицейских Лос-Анджелеса, они могут подумать, что Джо Тинбейна убил я за то, что он увез мою жену в мотель, вполне очевидный мотив».

– К кому же ты можешь обратиться? – спросила Лотта.

– Ни к кому, – сказал Себастьян; это было жуткое, кошмарное ощущение полной незащищенности. – Ни к кому, кроме тебя, – тут же поправился он.

Ведь Лотту он все-таки вернул. И это большое облегчение.

Большое, но отнюдь не достаточное.

– Может, – говорила Лотта, – нам с тобой нужно спрятаться, ты и я, и никого больше. Уехать в другое место. То, что они сделали с Джо, так и стоит у меня в глазах, этого я никогда не забуду. Я помню их беготню по крыше, а затем лицо с носом, прижатым к оконному стеклу. И ведь у Джо были пистолет и винтовка, и он знал, что они идут, и все бесполезно. Думаю, нам нужно уехать из Лос-Анджелеса, а может, и вообще из Западных Соединенных Штатов. Может быть, даже с Земли.

– Податься на Марс?

– Юдиты там совершенно бессильны, – сказала Лотта. – Там вся власть принадлежит ООН, и поселенческие купола не жалуются. Все и всегда находится под контролем. И они постоянно зазывают добровольцев, по телевизору их рекламу крутят каждый вечер.

– Но оттуда нельзя вернуться, – предупредил Себастьян. – Иммигрировал – и с концами. Тебя об этом предупреждают перед тем, как дать на подпись бумаги. Это билет в один конец.

– Я знаю, но, по крайней мере, так мы останемся живыми. Мы не услышим как-нибудь ночью шорох на крыше или за дверью. Думаю, Себастьян, тебе нужно было все-таки вытащить оттуда Анарха, тогда бы тебе помогали хотя бы юдиты. А теперь…

– Я пытался, – обреченно сказал Себастьян. – Ты же слышала Энн Фишер; про него я не смог договориться. Я взял то, что смог, – взял тебя – и убрался оттуда на хрен. Рэю Робертсу придется это проглотить, иного выхода просто не было.

Но где-то внутри он прекрасно знал, что даже толком и не пытался освободить Анарха. Он думал только о Лотте. Как верно сказал Рэй Робертс, это был почти биологический порыв. Порыв, которого Робертс опасался и который в конце концов, как Робертс и предвидел, заслонил все прочее. Как только Себастьян вошел в Библиотеку, все эти разговоры о «непреходящей исторической ценности» развеялись как пар, как дым от гранаты с ЛСД.

– Я бы правда с радостью отправилась на Марс, – сказала Лотта. – Помнишь, мы с тобой это обсуждали? Говорят, это просто потрясающе… такое странное ощущение огромности космоса, благоговейное осознание того, как это здорово – человек на другой планете. Говорят, головой этого не поймешь, надо самому пережить.

– Единственное, что я могу делать, это искать и вынюхивать.

– Находить мертвецов, которые вот-вот вернутся к жизни?

– Ты же знаешь, что это мой единственный талант, – безнадежно махнул рукой Себастьян. – А что от него толку на Марсе? На Марсе все проверки по эффекту Хобарта дают нулевой результат.

Он не хотел на Марс и по этой, и по другой, родственной, причине. Там он снова начнет стареть, и для него это скоро кончится летальным исходом: в этом направлении его неизбежно ждали болезни и смерть.

«Для Лотты все, конечно, по-другому, – думал он. – У нее будут впереди десятки лет нормальной жизни, значительно больше, чем на Земле. А нужно ли мне так уж бояться, что я вскоре постарею и умру? Я проходил через это однажды, и было не так уж и плохо. В некотором роде это меня могло бы даже обрадовать – великий, бесконечный покой. Никаких тебе тягот, никакого бремени».

– А ведь и правда, – согласилась Лотта. – На Марсе мертвецы не воскресают, я как-то совсем забыла.

– Я мог бы заняться физическим трудом или стать каким-нибудь там клерком, – предложил Себастьян.

– Нет, там же наверняка оценят твои управленческие способности, твой талант организатора. Они наверняка будут тестировать твои профессиональные склонности, так же везде заведено. И тогда они узнают про все твои разнообразные достоинства, понимаешь?

– Ты полна молодого оптимизма, – сказал Себастьян. А я, добавил он про себя, старческого отчаяния. – И вообще подождем что-нибудь решать, пока я не побеседую с Рэем Робертсом. Может, я буду настолько убедителен, что он мне даже поверит. В смысле, – поправился Себастьян, – что заставлю его понять всю безнадежность положения, в котором я находился. И может быть, эти боевики, про которых ты там говорила, может, они сумеют спасти Анарха. В общем-то, задача и вправду скорее для них. Я и об этом напомню.

– Пусть бы тебе повезло, – печально сказала Лотта.

Рэй Робертс позвонил менее чем через час.

– Вижу, вы вернулись. – Он смотрел на Себастьяна с ожиданием, пристально и довольно критически. – Ну и как дела?

– Да не слишком, – осторожно сказал Себастьян; в этой беседе нельзя было сделать ни единой ошибки.

– Так, значит, Анарх, – продолжил Роберте, – так и остался в Библиотеке?

– Я до него добрался, – сказал Себастьян, – но только не смог…

– А как там ваша жена?

От этого голоса на Себастьяна дохнуло могильным холодом.

– Мне удалось ее получить, – сказал он, едва ли не извиняясь. – Они – начальство Библиотеки – решили ее освободить. Я не просил их об этом, идея была полностью их.

– Детант [36] , – сказал Рэй Роберте. – Вы получили Лотту в обмен на то, что покинули Библиотеку, все произошло в довольно дружеской манере.

– Нет.

– А ведь весьма на то похоже. – Роберте продолжал разглядывать Себастьяна; его темное худое лицо ровно ничего не выражало. – Они вас купили. Более того… – Его голос зазвучал резко и агрессивно. – Они бы не стали этого делать, не будь у вас реального шанса вывести оттуда Анарха.

– Это решала Энн Фишер, – возразил Себастьян. – Я хотел ее убить, даже прицелился, и она вот так откупилась. Я взял ее для страховки с собой, я даже…

– Авам не приходило в голову, – спросил Рэй Роберте, – что это и есть единственная причина, почему они забрали вашу жену в Библиотеку? Чтобы она была заложницей. Чтобы обезвредить вас.

– У меня был выбор, – неуверенно сказал Себастьян, – между…

– Они видели вас насквозь, – сказал Рэй Роберте испепеляющим голосом. – У них есть там психологи, и они заранее знали, на какую сделку вы пойдете. Энн Фишер не боится смерти. Все это было чистым притворством, она не покупала себе свободу, а уводила вас от Анарха. Если бы Энн Фишер действительно вас боялась, ее бы там и в помине не было.

– Возможно, вы и правы, – неохотно сказал Себастьян.

– Вам удалось увидеть Анарха? Он точно жив?

– Да, – кивнул Себастьян.

На нем словно собиралась вся влага из атмосферы; она катилась по его спине, подмышки взмокли. Он буквально чувствовал, как поры его кожи пытаются – и никак не могут – вобрать ее в себя. Слишком уж ее было много.

– И над ним работали искоры?

– Рядом с ним… рядом с ним действительно были искоры. Да.

– Понимаете, – сказал Рэй Робертс, – вы же изменили историю человечества. Или, точнее говоря, вы ее не изменили. У вас был прекрасный шанс, но вы им не воспользовались. Вас могли бы навсегда запомнить как владельца витария, который оживил, а затем и спас Анарха; вас никогда бы не забыли ни юдиты, ни вся страна и планета. Под религиозные верования была бы подведена принципиально новая основа. Веру сменила бы полная уверенность, появилось бы новое Писание.