Чтение онлайн

Следующим найденным оказался один из караульных «тигров». Одна нога воина была оторвана, живот разворочен, и часть внутренностей вывалилась наружу, но грудная клетка все еще слабо вздымалась, давая понять, что жизнь каким-то образом продолжает теплиться в умирающем теле. Вот только помочь ему уже не смог бы никто.

Это мертвых было хоть отбавляй, а живых — попробуй найди!

Искали. Как могли, старались разобрать завалы, скрежетали зубами, узнавая в убитых родственников и друзей, и все больше рос длинный ряд тел на расчищенной площадке, куда складывали тех, кому помощь уже никогда не понадобится.

Но и палатка с ранеными вскоре переполнилась, рядом поставили вторую, а затем просто соорудили большой навес, чтобы хоть прикрыть уцелевших, борющихся со смертью людей от безжалостного палящего солнца.

Чуть позже народа на раскопках прибавилось. Селяне из ближайших к столице мест своими глазами видели обрушившиеся на Джелаль снаряды и сразу отправились в путь, чтобы хоть чем-то помочь столичным жителям. Может, и попадались среди них те, кто втайне рассчитывал поживиться бесхозным имуществом, разные люди живут на свете, но большинство думали о собратьях по вере, а не о возможности помародерствовать.

Селяне явились со своим инвентарем. Часть из них рассеялась по городу, часть пришла во дворец. Об отъезде Ахора практически никто не знал, потому радость, что правитель спасен промыслом Неназываемого, была воистину безмерна. Настолько, насколько возможна радость по какой-то причине в виду стертого с лица Земли города.

Ближе к вечеру к дворцу смогли пробиться оставленные на дороге парокаты. Водители отнюдь не сидели без дела и сами расчистили себе проезд сквозь многочисленные завалы.

Об отдыхе никто не думал. Даже ночь не прервала работ, и повсюду виднелись горящие факелы. В их неверном свете люди продолжали разбирать бесчисленные развалины. Эти огоньки словно были трауром по всем погибшим.

Ехать — не идти. Дорога стелется под гусеницы, сулит скорое возвращение в лагерь. Сижу на привычном месте, свесив ноги в люк старшего стрелка. Остальные бойцы тоже снаружи. В памяти свежи подрывы на минах, и никому не хочется находиться под обманчивым прикрытием брони. Да и десантные отделения заполнены коробками и мешками с подбитого «КамАЗа», это не считая наших собственных вещей. В числе прочего там нашли сахар, вещь необходимую для производства браги. Вряд ли начальство станет завозить сюда спиртные напитки в достаточных количествах, потому дело вновь придется брать в свои руки. Речи о том, чтобы сдать трофеи, нет. Раз бросили, то бросили. Даже Хазаев, по должности пронюхавший о неучтенных припасах, только буркнул, чтобы о нем не забыли, когда будет готов конечный продукт.

Встречный ветерок приятно обдувает лицо. Дорога гладкая, ровная, на ней даже пыли почти нет, и не приходится поминутно сплевывать да протирать глаза. Если б не автомат в руках да разгрузка с магазинами — просто прогулка. Даже лучше — возвращение домой. А дом солдата везде, где разбит лагерь, и можно спать в постели, не на земле.

Наконец, колонна проходит нижние ворота и втягивается в лагерь. Бээмпэшки занимают положенные места в нашем импровизированном полевом парке, и я собираюсь направиться в штаб. Теперь предстоит куча писанины в виде всяких докладов, но дело давно привычное, и я сумею разделаться с ним как можно быстрее. Дальше меня ждет банька с ее паром и эвкалиптовыми вениками, бассейн, брага и самогон в хорошей компании офицеров и прапоров…

Военная жизнь имеет свои плюсы, и пусть они не сравнятся с минусами, но сколько удовольствия получаешь от кажущихся простыми вещей!

Бойцы возбужденно гомонят, словно дети, радуясь возвращению и всем связанным с ним удовольствиям. Я перебрасываюсь несколькими фразами с одним, другим, а дальше нарываюсь на идущую к стоянке автороты толпу.

Толпа, конечно, крепко сказано. Но все равно здесь и начальник службы со своим замом, и командир роты, и техник, и почему-то полковой парторг, но главное — не они. С нашими военными идет большая группа штатских, больше полудюжины, и я сразу узнаю среди них Дашу.

Девушка тоже узнает меня и делает пару шагов в мою сторону.

Мы сближаемся неотвратимо, и сердце мое стучит гораздо сильнее, чем во время прошедшей операции.

— Здравствуйте, Андрей! — сегодня Даша одета в джинсы и легкую блузку. Невольно жду, что девушка протянет мне руку, и уже представляю, как смогу коснуться губами ее ладони, даже не задумываясь в первый момент о собственной чистоте.

— Здравствуйте! — руки Дарья не подает, и лишь теперь мне становится неловко.

Я сам напросился на встречу, и сам же не пришел. Сверх того, как я сейчас выгляжу? Ладно, небрит. У блондинов свои преимущества, и светлая щетина не столь заметна. Но я грязен, одежда в пыли, да еще разгрузка с боеприпасами, автомат — целый арсенал, с которым я еще не успел расстаться.

Девушка скользит взглядом по торчащим магазинам и гранатам.

— Вы словно на войну собрались.

— Какая война? Так, пришлось немного прокатиться в рамках плановых занятий. Даже к вам в тот вечер прийти не смог. Начальство приказало…

— Катались, говорите? — Даша смотрит пристально мне прямо в глаза, а затем протягивает руку и касается щеки. Как раз в том месте, где еще остался небольшой след от удара каменной крошки. — А это откуда?

Прикосновение приятно, и даже не смущает присутствие свидетелей. Впрочем, те продолжают медленно идти дальше, и ни один из них не оборачивается.

— Может, порезался, когда брился? — предполагаю я.

— Порезался, — манящие губы изгибаются в улыбке. — Какой вы неосторожный! Андрей, мне ведь все уже рассказали.

И после этого еще что-то говорят о военной тайне! Хотя, признаю, устоять перед красивой девушкой трудно.

Тут до меня доходит: чтобы узнать, надо как минимум спросить! Не факт. Что-то могут сообщить просто так, в порядке общих сведений и сплетен, наверняка об обстреле говорил весь лагерь, но так хочется думать об ином!

— Даша! — кто-то все-таки позвал девушку, и она оборачивается.

— Сейчас!

— Экскурсия? — интересуюсь я.

— Нет. Нам нужны машины, вот меня и отрядили в помощь нашим, — с легким смешком сообщает Даша. — Мол, военные не устоят перед женскими чарами и обязательно предоставят все самое лучшее.

— Жаль, что я не автомобилист, — довольно искренне говорю я. Ревность больно колет в сердце. Нашли, кого послать! У нас не транспортники, а сплошные бабники!

Тут до меня доходит, зачем могут понадобиться машины.

— Вы что, собираетесь куда-то ездить?

— Конечно. Нас же прислали работать, а не сидеть в лагере. На днях мы направляемся в столицу.

Это еще полбеды. Туда духи точно не сунутся, а по дороге наверняка дадут кого-нибудь в охрану.

Сразу прикидываю шансы попасть в охранение. Вряд ли они велики. В лагере два батальона, это уже шесть рот, да еще разведчики, которые тоже приложат все силы, чтобы сдувать пылинки с женской половины ученой братии. Да и в местный город, тем более столицу, хочется попасть каждому.