Чтение онлайн

— По-моему, нет, товарищ старший лейтенант. Но я был не во всех квартирах.

Дома на окраине потихоньку были осмотрены, и я смог подозвать поближе технику. Нечего ей маячить на открытом месте, тем более отсутствие врагов сейчас — не гарантия, что они не появятся в ближайшее время.

Рота двинулась дальше. Попробуйте, имея в распоряжении меньше полусотни человек, осмотреть довольно большую часть города! И пропустить затаившегося врага страшно — потом жди удара в спину.

Мы шли, ежесекундно ожидая стрельбы. Не у нас, так в другом районе, где действовали прочие роты, однако пока все было тихо. Лишь чуть позади урчали моторами бээмпэшки, осуществлявшие поддержку.

Бойцы действовали тройками, дабы хоть немного исключить случайности и иметь возможность прикрыть друг друга. Кроме того, после каждого дома взводные осуществляли перекличку, проверяя наличие людей, и после этого докладывали мне о результатах.

Впечатления в целом удручающие. Если не считать плит улицы, во многих местах пробилась трава и какие-то куцые деревья, в одном месте вообще бурные заросли, видно, где-то там к поверхности подходила вода, и песок, песок повсюду.

Сами здания тоже не внушали доверия. Порою казалось, что они могут обрушиться в любой момент, настолько обшарпанными выглядели стены. А вдобавок — какой-то странный запах. Наверно, запах запустения.

— Ничего себе! — шедший рядом со мной Тенсино кивнул вперед.

Там прямо посреди улицы застыли остатки каких-то машин. Искореженные, сожженные, явно подкарауленные здесь, а затем расстрелянные из ближайших домов.

Дома тоже носили следы ответного огня. Стены выщерблены, кое-где вроде бы покрыты копотью, хотя, возможно, это просто грязь, в нескольких местах чернели пробоины, нанесенные каким-то более серьезным оружием типа гранатомета, а то и орудия.

— Наверно, это и есть тот разгромленный отряд, — сказал я.

Вряд ли неведомая банда решится повторить засаду в том же самом месте, только люди явно напряглись еще больше, и ожидание боя стало просто непереносимым. На всякий случай мы продолжали двигаться прежним порядком и со всеми мерами предосторожности, включая осмотр всех домов.

По мере продвижения картина разгрома становилась все более зловещей. Никто и не думал убирать трупы. Несколько дней жары лишь способствовали их скорейшему разложению, и в воздухе висел противный сладковатый запах мертвой плоти, слегка перемешанный с застаревшей гарью, да вились неисчислимые полчища мух. При нашем приближении прочь рванули какие-то мелкие зверьки, судя по тяжести бега — падальщики.

— Лихо их! — пробурчал сзади кто-то из бойцов.

— Устав читать надо, — чуть более резко, чем хотелось, оборвал я. — В той части, где говорится об охранении на марше. И не лезть очертя голову.

Ближайшие к нам машины были подобием наших грузовиков, приспособленных для перевозки людей, или же — аналогом армейских автобусов, по наличию в них комфорта. Впрочем, былой комфорт больше угадывался, очень уж все было разворочено, а потом еще и сожжено. Никакой брони не было, потому машины явно не являлись боевыми.

Так и запишем — остатки транспортов для перевозки людей, повторил я про себя. Что ж они на таком, да без разведки в город сунулись? Ведь прерванная связь сама по себе должна наводить на мысль о разнообразных случайностях.

Но и банда была странная. Рядом с некоторыми трупами, сами трупы, точнее, останки, мы не рассматривали, валялось оружие, словно нападавшие имели свои прекрасно оснащенные склады и не нуждались в трофеях. Духи-то обычно подбирали все. Или — не смогли разобраться в принципах работы?

Стараясь не дышать глубоко, я подошел к одному из убитых, наполовину обгрызанному, покрытому мухами так, что казался черным, и подобрал лежащий рядом с ним предмет.

Начиная с определенного этапа все, что производится человеком и предназначается для конкретной цели, поневоле становится похожим. Тем более если речь идет о стрелковом оружии. С одной стороны, требования анатомии, ведь «стрелялку» должно быть удобно держать в руках, с другой — обычные законы механики и баллистики.

Пуля покидает оружие через ствол, причем от его длины зависит начальная скорость и дальность боя. Приклад улучшает упор и способствует меткости, особенно когда стрельбу приходится вести дальше нескольких десятков метров. На оружии должен иметься предохранитель, чтобы не допустить случайного выстрела. «Стрелковая» рука должна помещаться возможно удобнее. Точно так же обязателен магазин, в котором располагаются патроны, ну, и так далее, и тому подобное.

Оружие местных аборигенов было чем-то средним между десантным «Калашниковым» и АКСУ. Приклад откидной имелся, как же без него? Тоже рукоять рядом с курком, лишь газовой трубки не видно, да и ствол покороче, а калибр… Я присмотрелся и невольно присвистнул. Точно как у ДШК, а то и КПВТ! То-то магазин необычайно широкий!

Все же я скорее бы предположил, что в руках у меня не автомат, а пистолет-пулемет. Наподобие наших ППШ или немецких МП. Ну, не походил он на оружие дальнего боя! Никак не походил! Кстати, у того же МП калибр тоже был не семь с чем-то там (семь девяносто два, помню, конечно), а девять — под парабеллум.

Весила игрушка немного, гораздо меньше, чем должна бы по любым расчетам, и это поневоле наводило на мысль о каких-то сплавах, пошедших на конструкцию. В остальном… Палец нашарил полоску с выемкой, явный предохранитель. Теперь посмотрим, в каком положении она запирает затвор… Понятненько…

Единственное — пришлось повозиться в поисках защелки, удерживающей магазин. Но — нашел и отсоединил рожок довольно непривычной формы. Теперь передернуть затвор… Кажется, так…

Вопреки ожиданиям, патрона в стволе не оказалось. Да что это за солдат такой, в опасный момент не подготовивший оружие к стрельбе?! Ясно, почему их тут всех положили тепленькими!

Патроны в магазине были непохожими на любые, которые я когда-либо видел. Пуля, гильза — чего уж такого, однако вместо привычного металлического цилиндра с донышком последняя напоминала… Напоминала…

Спрессованный по размерам порошок? Наверно. Других слов у меня не было. Не филолог бо еси, а пехотный офицер.

Сзади с любопытством надвинулся Тенсино.

Артиллерист повертел в руках выщелкнутый мною патрон и авторитетно заявил:

— Безгильзовые боеприпасы. Слушай, давай попробуем стрельнуть.

Любой мужчина остается ребенком на всю жизнь. Словно мы не настрелялись из всего, что только может стрелять! Но тот же Тенсино некоторое время носился со старым ППШ, найденным нами на поле боя, у меня был «маузер», комсорг до сих пор не может расстаться с «винчестером»…

По всем действующим правилам оружие мы были обязаны сдать, только выполняли это зачастую с изрядной задержкой. А кое-какие наиболее раритетные экземпляры дарили особисту Серафиму, который собирал коллекцию. Только в Союз эти сокровища все равно не увезешь, и скорее всего, его сменщика ждал роскошный подарок.