Чтение онлайн

Я никак не прореагировал на выпад. Промелькнула мысль прокатить Дашу на БМП, но машина пехоты не приспособлена для катания влюбленных.

— Признаться, я очень скучал по вас, — тихо признался я.

— Вы нас будете охранять?

— На всякий случай. Дороги здесь бывают не вполне безопасны.

Даша улыбнулась, не принимая мои слова всерьез. Я сам не слишком-то верил, будто кто-то решит напасть в такой близости от столицы, а заодно — и от нашего лагеря.

К сожалению, грузовики стояли совсем рядом, и наш разговор вынужденно закончился. С заднего борта свисала лесенка, однако я просто поставил сумки, подхватил Дарью, ощутив на мгновение ее тело, и поднял так, чтобы ей было удобно перешагнуть в кузов. После чего забросил туда же багаж и подвинулся, уступая место остальным пассажирам.

— Здесь все? — спросил я у Черного, который почти мгновенно оказался рядом.

— Да. Остальные остаются работать в городе.

Советник подождал, пока последний из ученых погрузится в машину, после чего посмотрел на часы и распорядился:

— Поехали!

Пришлось дать отмашку бойцам и торопливо направиться к своей бээмпэшке.

Служба, чтоб ее!..

Обратная дорога не представляла ничего интересного. Мы выехали из столицы тем же путем и тем же порядком, каким въехали в нее. А дальше — приличная трасса, позволяющая развить нормальную скорость.

Остановка за весь путь была одна. Примерно там же, где нас встретили представители посольства. На этот раз они довольно тепло расстались с нами, мы же воспользовались краткой стоянкой, чтобы вновь нацепить на себя амуницию. Как ни мала вероятность засады, но никому не хотелось бы под обстрелом судорожно искать свой автомат.

Каюсь, в глубине души мелькнуло желание, чтобы какая-нибудь небольшая банда попыталась преградить нам путь.

К счастью, мое идиотское желание не сбылось. Конечно, приятно показать понравившейся девушке, чего ты стоишь, но пулю не зря называют дурой, и она не выбирает, в чью плоть войти. Мы-то знали, как вести себя под выстрелами, но ученые проходили иные науки, и в числе их не было простейшей игры в прятки с вражескими стрелками.

Лагерь встретил нас небольшой суматохой. С точки зрения постороннего, могло показаться, будто тут идет обычная военная жизнь, но я сразу уловил какую-то тревогу, и лишь наскоро договорившись с Дашей, что зайду после отбоя, едва не бегом направился в штаб батальона.

По идее, Хазаев должен был вернуться буквально перед нами, однако каким-то образом он не просто находился в штабе, а явно занимался делом, отнюдь не связанным с нашим предыдущим занятием.

От моего рапорта подполковник отмахнулся, мол, все знаю и так, и немедленно сообщил:

— Кто-то подбил и разграбил один из автоматических фургонов.

— На той трассе? — фраза вышла неопределенной, но комбат с ходу понял, что я имею в виду.

— Да, из того города. К месту происшествия вертушками перебросили четвертую роту. Теперь ждем. Но будь на всякий случай в готовности.

Первый батальон до сих пор большей частью помогал саперам расчищать зеленку по дороге, а меньшей — оборудовал на всякий случай заставы вокруг лагеря. Хотя командование вполне могло бы взять кого-то из питомцев майора Пронина, не все же нам выступать в почетной роли затычек. Но четвертая рота на беду оказалась дежурной, а теперь казалось глупым привлекать ей на помощь подразделения из другого батальона. Сколько в той банде могло быть человек? Не сотни же, чтобы проводить полковую операцию!

Я привычно вскинул руку к панаме и отправился в роту.

Бойцы еще не успели разойтись, да что там — разойтись, даже сдать оружие, и осталось лишь объявить им новость и спросить, нет ли тех, кто не желал бы принять участие в операции? Неписаное правило гласило брать только тех, кто был готов в случае необходимости подставиться под пули.

Мы сидели и ждали возможного приказа. Было досадно, что уже во второй раз обстоятельства врывались в жизнь тогда, когда на вечер у меня имелись иные планы, но что я мог тут поделать? И стократно росла злость как на душманов с большой дороги, умудрившихся все-таки подбить скоростной грузовик, так и на аборигенов, не умевших обеспечить порядок на родных территориях и заслонявшихся нами.

Приказа все не было, и я направился к Хазаеву. Комбат задумчиво сидел над картой.

— Мудаки эти аборигены, — бросил он. — Сейчас пришло сообщение — грузовоз этот подбили еще вечером. И где нам теперь искать виновников? Чуть не сутки прошли, они уже успели столько отмахать, что… — вместо продолжения Хазаев лишь махнул рукой.

Да, за сутки «отмахать» можно много. И, главное, непонятно в какую сторону.

— Тут в радиусе имеется два кишлака, — комбат показал мне на карте соответствующие точки. — Но не прочесывать же их в поисках похищенного! Да и там ли оно? Вполне могли запрятать так, что с собаками не найдешь.

Поискать — половина дела. Самое паршивое — оказаться среди дувалов. Пока по эту сторону Врат они не огрызались огнем, но вдруг? Среди узких путаных улочек бывает всякое. Вздумай самозваные поселенцы сопротивляться, и имей они оружие (а почему бы им его не иметь?) — и нам придется несладко.

Нет, подтянув артиллерию, и с вертолетами, мы можем одолеть любое сопротивление, только бой в кишлаке редко обходится без потерь. Но терять ребят из-за всякой ерунды не хочется. Духи же никого пока не убили.

Кстати, было ли вообще нападение или грузовоз просто слетел с трассы из-за какой-нибудь поломки?

Я произнес последнюю фразу вслух, и Хазаев немедленно отозвался:

— Было. Главное — умудрились попасть! Говорят, там движок разворочен. Уж не знаю, как это вышло. И разграблен грузовоз подчистую.

— Мастера, — хмыкаю я.

Сам я не уверен, что сумел бы точно попасть из гранатомета по быстро движущейся мишени.

— В общем, я возвращаю бойцов, — заявляет комбат. — Но ты пока подожди. Мало ли что может случиться?

Раз вертолеты уйдут, помочь мы ничем не сумеем. По карте на технике туда ехать часа четыре минимум, а в бою все решают минуты. Но остается надеяться, что все обойдется. Вряд ли духи сидят неподалеку и ждут, пока кто-нибудь явится посмотреть на дело их рук и повосхищаться меткостью.

Если на то пошло, они могут пока и в кишлаки не заходить, а терпеливо дождаться, когда уляжется весь сыр-бор. Хитрости у наших недавних противников хоть отбавляй.

Но я терпеливо жду со своими людьми почти до темноты, когда рев вертолетных двигателей возвещает о возвращении четвертой роты.

Не столь важно, что без результата. Гораздо важнее, что без жертв.

В модулях ученых горит свет. В мозгу поневоле рождается картина, как высокомудрая братия, подобно нам, радостно хлещет брагу и самогон, празднуя свое возвращение в места постоянной дислокации.

Действительность оказывается более прозаической. Столы в комнате у Даши завалены бумагами, и обе женщины старательно разбирают их, попутно заполняя аккуратными почерками новые листы.

Чему тут удивляться? Над нами тяготеет лишь собственное начальство, а над филиалом советской Академии наук наверняка нависла пресловутая рука Москвы. И держит та рука огромную розгу, дабы наказать нерадивых, не справляющихся с ответственным заданием партии. И еще — крохотный пряник для награждения особо отличившихся.