Чтение онлайн

– Шейх Бенгази, говоришь, это известный среди арабских наемников человек. Правда, сам стал уже староват, чтобы в полях бегать, но под ружьем у него много людей было, и власть имел большую. И еще, лидер группировки Халес остался жив, упав под стол. Остальных вы всех положили, тяжелораненые, скорее всего, умрут сегодня ночью.

– Не помогли ему его люди.

– Хорошо, шурави, я увожу своих людей, уходите и вы. Вот как оно бывает, пришел за твоей кровью, и отпускаю, потому что мой враг отпустил меня.

– Ну, кровью мы с тобой итак обменялись, так что считай, что кровниками, то есть братьями в борьбе за жизнь оказались.

– Точно, Виктор, братьями по крови оказались.

Он выдавил на ладонь немного крови из пореза. Я на свою ладонь тоже выдавил кровь из ранки, и мы пожали друг другу руки.

– Будешь в Пакистане, заходи в гости, брат.

– Будешь в Союзе, брат, тоже милости прошу быть моим гостем. А если серьезно, скажу лишь о том, что если узнаю тебя в бою, стрелять в тебя не буду.

– Тоже самое сделаю и я, а там на все воля Аллаха и твоего Христа. Если попадешь мне в плен, не бойся, никаких пыток не будет, я отпущу тебя, может быть, не сразу, но при первой возможности. Так что не лишай себя жизни.

– Спасибо, Зия, скоро мы уйдем из Афганистана, и здесь настанут новые времена и новые войны: радикальные исламисты – талибы и амеры. Прощай!

– Прощай, Виктор, я уведу погоню в сторону перевала. Так что уходи назад к Торе-Боре, а там на север.

Я потопал к своим, а Зия, припадая на ногу, поковылял к своим. Вот и такие встречи бывали в наших походах. Сильно болели ноги, все время, норовя подвернуться: «Вот гадский брательник, все-таки сильно ты меня ушиб, ударив по голени, но ничего, выберусь. Своих бы только найти».

Услышал, что впереди кто-то идет, приостановился, достав из внутреннего кармана трофейный «духовский» «Глок», который, как назло, запутался в накидке.

– Черт, оторвались от наших, куда топать теперь?

– На точку сбора номер один, куда же еще.

– Бугай, Хохол, свои!

– О, Кент, ты один?

– Пока да.

Отступая на точку сбора, мы зашли в тыл группе из семи человек, ведущей бой с кем-то из наших. В ночи попробуй отличить по внешнему виду переодетых «наших афганцев» от «не наших», но все что-то кричали на своем языке, поэтому мы быстро определились. Полетело две гранаты и сопротивление прекратилось, а мы, крикнув своим, что это мы, добили раненых. В группе были Шмель, Топтыгин, Мастак, Булочкин из второго отделения, он же Батон, и ТНТ. Однако, ТНТ и Батон были ранены, хорошо, что могли идти: ранения ТНТ было в руку, и посерьезней у Батона, пуля попала в ключицу – парня сильно шатало от боли и потери крови.

Мы уходили на север. Снова наткнулись на стрельбу – бежал одиночка, отстреливаясь, но тут же раздался выстрел второго.

– Кто это, один отступает?

– Вроде их уже двое, слышишь, слева кто-то присоединился.

Мимо нас пробежали Шубов и Док, которым мы майкнули, но те не остановились, продолжая редко отстреливаться, показывая выстрелами, где они. А за ними, прикрываясь камнями и темнотой, аккуратно бежало пятеро афганцев с одним бойцом в черной форме.

Своим правым флангом они нарвались на наш слитный залп, и последующие за ним контрольные выстрелы в голову.

Шубов и Док подбежали к нам: «Чего делаем, парни?»

– Батону все хуже, теряет кровь и больно ему, похоже, что ключица раздроблена.

– Есть шанс не уйти… Надо уходить еще севернее ко второй точке.

«Надо идти на первую точку, там наши собираются, а меня не будет, а ведь я командир», – проскрипел сквозь зубы ТНТ, держась за руку в районе плеча.

«Не дойдешь, Коль, точнее, не оторвемся с тобой, – ответил Шубов, – предлагаю на точку сбора идти мне, а Калинину с ранеными уходить на север, там вас подберем вертолетами».

– У нас дальнобойной рации нет.

«Зачем рация, вот к этой горе выйдите и ждите вертушку со мной» – указал он на карте, подсвечивая ее фонариком.

– Парни, есть идея, если не получится, будем отходить к точке, которую указал Шубов.

– Толкай, Витек.

В итоге, Шубов, а также Бугай и Хохол, которые шли с Шубовым для подстраховки, побежали дальше к первой точке сбора, а мы с остальной братией потащились назад, как и посоветовал Зия.

Дело кончилось тем, что Док разложил носилки, на которые уложили Батона, и несли по очереди, меняя друг друга. Мне вспомнилось наше бегство в лесах Финляндии с Алехиным, принявшего неравный бой и отдавшего свою жизнь за старушку и двух финских детишек. Смог бы я так поступить – не знаю? Хотя я был уверен в том, что с такими ранениями без операционного вмешательства не живут, и финны не выходили бы парня, однако все могло быть, и организм победил бы нанесенные травмы. И вот снова я тащу носилки с раненым товарищем, только вместо болот горное ущелье. Мы обошли последнюю горку перед долиной, примыкающей к крепости. У ее подножия стоял «Симург» и грузовик, остальные джипы укатили к крепости, наверное, забрав раненых. Я и Шмель двинулись к водилам и паре афганцев, сидящим возле машин. Мы были в афганской одежде, я изображал раненого, а Шмель, якобы, меня тащил.

– Как там, гоняют шурави?

– Да! Но меня ранили, больно.

– Садитесь рядом, ждем еще раненых и отвезу вас, сегодня много раненых возвращается.

Мы подошли поближе и расстреляли группу из двух «Вулов».

В кузове лежало еще трое раненых, которых я добил. Со Шмелем мы закинули в кузов убитых «духов», туда же залез Шмель, снявший с вертлюги пикапа ручной пулемет. Я сел за баранку грузовика, а Мастак «Симурга», куда усадили наших раненых с Доком, и поехали к крепости. Доехав до грунтовой дороги от крепости в сторону гор, мы повернули на север, на Кабул.

К долине подошли еще шестеро бойцов во главе с человеком в черном, двое из которых были ранены, в том числе и сильно хромающий второй «черный аист»

– Куда эти ослы поехали, они что, крепость с горой перепутали, тупые дети иблиса!

– Может быть, получили указание от генерала Халеса? Не шуми Гасан, лучше вызывай еще машины, чтобы нас подвезли в лазарет.

Майор Зия Мохаммед смотрел на уходящие в горы машины и думал: «Все-таки Калина воспользовался моим советом и спер машины, хитрец. Как жаль, что этот шурави воюет за русских, мы с ним такие бы дела проворачивали».

Мы ехали по ущелью со скоростью черепахи. Мне вспомнилось видеозапись из кабины гонщиков на грузовиках с соревнований Париж-Дакар. Едет этакий грузовик со скоростью 240 километров в час по полному бездорожью, подпрыгивая и подлетая на бугорках. Вдруг мимо него пролетает «Камаз», сделав этих парней, как стоячих, обдав при этом облаком пыли, то есть скорость нашего экипажа реально под триста километров была. Я аж вспотел, представив себя сейчас летящим с такой скоростью по этой долине. Кругом было темно и вообще непонятно, в какое ущелье мы въехали и куда катим по нему, толи на север, толи на восток. Судя по карте, на востоке был кишлак Баньян, там нас могли ждать, если афганцы поняли, что машины угнали, а они это поняли – не дураки же. А если ехать чисто на север, то там кишлак Вазир на пути, но долины пошире, горы пониже, опять же рощицы «зеленки» есть, в том числе и сосновые. Так что вполне можно было и проскочить мимо этих Вазиров с их заслонами. Вот только, где этот гребаный север среди этих холмистых хребтов найти в темноте, да с покрытым тучами небом?

Меня догнал наш джип и Док, показав, чтобы я открыл окошко, прокричал: «Батон сильно бредит, вконец растрясем парня, может, остановимся?»

– Подруливай к холмам, и тормозим.

Мы встали у холма, переводя дух. У меня сильно болели лодыжки и голень – они капитально опухли.

Док поглядел на мои ноги и сказал: «Чего молчишь, у меня есть моя разработка – мазь на змеином яде и «Бодяга», сейчас помажем тебя – полегчает».

Пока я сидел и обмазывал свои голени, Док вколол ребятам промедол и снотворное, перевязал при свете фонарика руку ТНТ, а Батона решили не кантовать, ограничившись снотворным и промедолом.