Чтение онлайн

Дирк растерялся. Выходило, что и правда может.

– Зачем?

– Затем, что кто-то должен о тебе позаботиться. Защитить от Рыцарей. Растить. Детям нельзя быть одним, им нужен взрослый. Я буду твоим новым отцом. И убью тех, кто лишил тебя семьи. Согласен?

Дирк шмыгнул носом, соображая. Сам он Рутгера Янга и Прекрасного Принца не убьет, а Элдрик – грозный Великий Ворон. Уж он-то точно справится. Ради этого можно побыть чужим сыном. Не по-настоящему, конечно, так-то он все равно мамин и папин, а не Элдрика. Понарошку. Но вслух он об этом говорить не будет, а то на него рассердятся.

– Ладно. Только ты их обязательно убей! А я тебя буду слушаться. И хорошо себя вести. И помогу булки печь… или чего ты там делаешь.

Элдрик рассмеялся и потрепал его по волосам.

– Уж точно не булки. Но я рад, что мы договорились. Пойдем. Я научу тебя, как жить Вороном. Отныне тебе ничего не страшно. Это тебя все будут бояться.

– Почему?

– Потому, что ты станешь сильнее всех в этом городе.

Рейвен открыл глаза. Ни один из них не выполнил свою часть договора: Элдрик не смог убить Рутгера Янга и Белую Мразь, а он не был послушным ребенком. Но он точно был ребенком любимым и балованным. То, что Элдрик умер ради него, как и мама с папой, было чудовищно, но не вызывало удивления. Родители всегда любили и защищали своих детей. Детям нельзя было вредить. Это было естественно. Странно, что Бернард винил в этом священников, но рисковать жизнью Льюиса Рейвен не собирался.

Пастора Брауна нужно было вышвырнуть из его жизни.

***

– Эй, пастор! А ну-ка стой!

Рейвен говорил зло и агрессивно, чтобы жертва сразу поняла, что сейчас будет. Но внутри у него злости не было, и оттого получалось неубедительно. Он и сам это чувствовал, а пастор Браун не проявлял ни малейшего испуга.

– Я тебя слушаю, сын мой, – спокойно ответил он.

– Рот закрой! Никогда меня так не зови, понял? Мой отец – Великий Ворон Элдрик!

– А я думал, Роджер Уайлд. Он был добрым прихожанином. А вот его сын – страшным непоседой. Вечно шалил, скучая на моих проповедях.

Рейвен опешил.

– Откуда ты меня знаешь?

– Мы живем в одном городе. А ты похож на отца. Хотя нрав взял от матери. Шейла часто не могла совладать с гневом, в чем потом каялась.

Рейвен помотал головой.

– Заткнись! Это было давно! Я – Ворон. Ты называл нас тварями смердящими и призывал убивать.

– Я сожалею об этом, – пастор Браун склонил голову, – я заблуждался. Ты простишь меня?

– Нет! Ты должен знать свое место, старый ублюдок! И оно не возле Великого Ворона! Приблизишься к нему еще раз – и я переломаю тебе ноги, а потом брошу в реку!

Пастор Браун внимательно посмотрел на него.

– Тебя прислала Шарлотта. Никак не успокоится. Не потакай ее дурным стремлениям. В тебе нет столько злобы, сколько в ней.

Рейвен расхохотался.

– Шарлотта – горлица по сравнению со мной!

– Мужчины всегда так думают. Женщины этим пользуются. Оставь эту распутницу и найди себе достойную жену.

– Шарлотта – самая достойная, – ощерился Рейвен. Он, наконец, разозлился, как следует. – А ты – кусок дерьма! Я превращу твою жизнь в ад, если не заткнешься и не перестанешь лезть к Льюису!

Он схватил наглого святошу за грудки и собирался как следует встряхнуть, но его внезапно оттащили.

– Не надо бить пастора, – твердо сказал Курт, вставая между ними, – это нехорошо.

– Не лезь под руку, – процедил Рейвен, – а то сам получишь.

– Получу так получу. А пастора бить нельзя.

– Забыл, кому подчиняешься? Отойди в сторону!

– Великому Ворону. А он запретил бить других. Вы нарушаете его приказ, господин Рейвен.

Тот стиснул зубы. Так-то мальчишка был прав. Но пастора требовалось запугать, а он мешал этому.

– Уйди, я сказал!

Курт покачал головой и поднял кулаки.

Рейвен усмехнулся.

– Ну, давай проверим, чему я тебя научил.

Завязалась драка. Рейвен мог гордиться собой: Курт правильно прикрывал голову от ударов и не поддавался на провокации. Но он был слишком крепким, чтобы его можно было вырубить, не нанося тяжелых повреждений. Добраться до пастора Брауна не получалось, и Рейвен потихоньку сатанел.

– Да уберешься ты или нет?! Я все равно этого святошу в землю зарою!

– Не зароешь. Оставь их! И следуй за мной.

Рейвен замер. Оборачиваться не хотелось, но пришлось.

Льюис был в ярости.

***

Вначале он залечил синяки и ссадины Курта и отпустил его отдыхать. Потом выслушал пастора Брауна. Наконец сердито обернулся к Рейвену.

– По-хорошему ты не понимаешь, да? Только по-плохому?

Рейвен угрюмо молчал.

– Тебе есть что сказать? Я слушаю.

– Прогони пастора. Он не достоин быть возле тебя.

– Это не тебе решать. А с достойными личностями в моем окружении туго, – едко заметил Льюис, – ты опять нарушаешь мои приказы и нападаешь на людей, хотя я потратил уйму времени, чтобы объяснить, почему так делать нельзя. Придется принимать меры.

Он глубоко вздохнул.

– Рейвен, ты уволен. Отныне ты – не боец и больше мне не служишь.

– Что? Погоди, ты не можешь меня выгнать!

– Почему это?

– Я – твоя правая рука и самый верный подданный, – вспыхнул Рейвен, – этот святоша не был с тобой семь лет, а я – был!

– И все семь лет ты приносишь мне одни неприятности! Не слушаешься, вредишь и портишь мою репутацию! Тебя невозможно контролировать, а последствия твоих выходок всегда приходится устранять именно мне!

– Но ничего же не случилось! Святоша невредим, а Курта ты вылечил!

– Это не значит, что ты можешь избивать кого захочешь, – ледяным тоном сообщил Льюис, – вседозволенность ударила тебе в голову. Все. Это была последняя капля. Больше тебе веры нет, и служить мне ты не будешь. Живи с этим как хочешь.