Чтение онлайн

– А про полозов записал? А про то, что в том доме никто не живет?

Так было много лучше, чем в тоске ожидать приезда жреца, отвечающего за клин Гехта, и решения своей судьбы.

Орм прибыл ближе к вечеру, и событие это не сопровождалось ни знамениями в небесах, ни людской суетой. Просто нас разыскал бородатый Тарий.

– Ах вот вы где. Орм приехал. Идите в трапезную, расскажете старому все, заодно поужинаете.

А Гудрун говорит, что только в нашем доме за едой занимаются еще фунс знает чем…

Но и у здешней владычицы кухни были к едокам свои претензии. Уже на подступах к трапезной было слышно, как она ругается:

– Совсем ты, старый, свою нечисть распустил! Сковороду с едой остывать уже нельзя оставить, прямо лезут, ничего не боятся!

– Всякое создание Драконов ищет себе пропитание, – спокойно отвечал мужской голос.

Услышав его, я чуть не споткнулся на пороге. Хотя чему удивляться, где же еще встретить служителя Дода, как ни в храме.

Жрец, шесть лет назад приходивший за мной в Къольхейм, спокойно сидел за столом в трапезной. Двое забавных зверушек, с полосатыми хвостами и кисточками на кончиках ушей, деловито занимались содержимым большого блюдца, но при этом косились на тарелку человека.

– А, Ларс Къоль. Похоже, ты зачем-то очень нужен Багряному, раз уж сам явился сюда. Судьба. Ингрид говорит, ты и твоя спутница чуть не погибли в Белом Поле? Можно было бы предложить вам быть гостями храма, но сейчас мы будем полезнее в Гехте. Лишний час ничего не решает, но лучше поторопиться. Поужинайте, я пока что завершу некоторые дела, и отправимся.

– А разве нас теперь выпустят отсюда? – от неожиданности ляпнул я.

– Почему нет? – изумился (искренне?) Орм. – Вы не сделали ничего такого, чтобы удерживать вас в храме. Или хотите посвятить себя служению Багряному? Нет? Тогда не мешкаем. Асгерд, присмотришь за рёрхвалами?

– Хорошо. Но такого приволья им не будет!

Зверьки, подчистив содержимое своего блюдца, вплотную заинтересовались тарелкой Орма.

Ближе к ночи, как раз перед самым нашим отъездом, вновь испортилась погода. Даже внутри гостевого дома было слышно, как шумит океан, и завывает налетающий с него ветер. Казалось, что пришедшие в движение воздух и воды бьются прямо в двери обители, вызывая на бой или расправу укрывшихся за стенами людей.

– Ничего, – сказала Ингрид, – храм стоит здесь с начала времен, но потопа не было ни разу.

Они с Гердой сидели у камина. Эфтер вольготно разлеглась у ног ведьм. В отсветах огня они казались фигурами старинного витража. Я не был чужим или лишним в этом собрании женщин, но все же решил выйти из комнаты. Тихо беседующие колдуньи не обернулись, не прервали разговор. Только собака, подняв большую белую голову, проводила меня взглядом всезнающих карих глаз.

У каждого, наверное бывает так: возникает вдруг пауза перед важным делом, времени слишком много, чтобы просто ждать, но слишком мало, чтобы затевать еще что-то. И тут вдруг понимаешь, что тебе отчаянно хочется сделать нечто, чего точно не успеть, но потом за всю жизнь такой возможности может больше не представится, и стоишь, раздумывая и прикидывая, а драгоценные секунды утекают и… А, фунс!

По всем законам этого мира Орм явится за нами ровно через минуту после моего ухода, и надо будет срочно отправляться в дорогу, все будут ждать меня, и нервничать, и ругаться. Но я не могу отказаться от того, что задумал.

Ворота снова были открыты. Из святилища багряного Дода я вышел беспрепятственно.

Склоняясь под ветром, обогнул стену с западной стороны и оказался перед океаном.

Он больше не был похож на смятое полотно. Темно-серые, блестящие, словно чешуя полозов, огромные волны вздымались где-то за горизонтом и неслись к берегу, как если бы сами горы обрели вдруг подвижность и отправились на разбой. Они набегали на берег, яростно обрушивались на него, тянулись дальше, но, не в силах преодолеть некую преграду, теряли мощь и со злобным ворчанием отползали назад.

Ветер ярился над волнами, хватал их за загривки, швырял вперед. Луна в ужасе пыталась спрятаться за тучами, но те неслись прочь по пятнистому небу. Море и ветер, объединившись, шли на приступ воздвигнутой людьми крепости.

Святилище Дода насупилось и припало к земле, грозно ощерив зубчатые стены и угрожая тучам острым шпилем храма. Ни на пядь не сдвинется оно. Ни на секунду не замедлят своего движения волны и ветер.

Заметили ли противники дерзко вставшего между ними человека?

Я сбросил перевязь, раскинул руки и повалился вперед. Почти ждал, что упаду лицом в воду, но упругий ветер уперся в грудь, удерживая меня в странной позиции, и вдруг с неистовой радостью подумалось, что я могу взлететь, парить над океаном, как одна из тех больших белых птиц, про которых поют люди корабельных кланов, и которую – наверняка! – мы с Гердой видели сегодня у горизонта. Подниматься все выше и выше, добраться до самого теплого солнца, которого так и не сумел достичь Дод. Дело за малым, остается только опереться о ветер.

Прав Рагнар Лъольм, есть восторг в созерцании бешеных игр стихий, но еще большая радость, если, не испугавшись, выйдешь к ним, и вечные примут тебя.

Задыхаясь от ветра, захлебываясь холодными брызгами, я рассмеялся, и смех мой слился с голосами моря и неба.

Глава 15

Когда я вернулся в святилище, Орм на пороге храма благодушно расспрашивал о чем-то Герду. Ни дорожной сумы, ни оружия у жреца не было, только длинный посох с изогнутым навершием. Немногое же потребовалось ему в дорогу.

Стоп! А ведь отправляться в Белое Поле на ночь глядя да по такой погоде – чистое самоубийство, легче прямо здесь, в обители, повеситься.

И почему не видно на дворе оседланных кхарнов?

Поманив нас за собой, Орм вошел в храм. Помолиться об удаче в пути?

Но жрец, проследовав мимо алтаря, открыл дверь прямо за ним. Уж не на крышу ли мы полезем? Неприятно вспомнился храм Хандела в Гехте.

За дверью и вправду оказались ступени, только вели они не вверх, а вниз. Жрец в алой мантии с фонарем в руках походил сейчас на саму смерть, спускающуюся в Безмолвную Бездну, где по краям злые тиллы с жаровнями, а что глубже, и вовсе представить страшно. Казалось, обернись он сейчас, и под низко надвинутым капюшоном окажется не живое лицо, а скованная льдом маска мертвеца.

Но надо было идти за Ормом.

Старый жрец довольно бодро топал по ступеням, но вдруг остановился и развел руки в стороны, предупреждая нас, что дальше идти не надо. Вовремя. Даже в слабом свете фонаря было видно: пути вперед нет. Лестница упиралась в темное стекло, но не обрывалась, а уходила сквозь него.

– Озеро, – сказал Орм.

Озеро? Мне приходилось прежде видеть озера в Белом Поле, но все они были другие: покрытые льдом, засыпанные снегом, только по темному пятну полыньи можно было отличить их от окружающей равнины.