Чтение онлайн

Отпечатки ладоней — узкие, с непомерно длинными пальцами, чьи суставы раздулись, будто у больного ревматизмом, проступали сквозь тяжелый красный камень. Проступали настолько отчетливо, что Эрме могла различить на некоторых, особенно ярких, петли, дуги и линии, по которым гадатели читают о судьбе.

Чем дальше она смотрела, тем тревожнее становилось на душе. Что-то глубоко неправильное, чуждое таилось в самом строении рисунка и в расположении его на стене…

— Пальцы-то, монерленги. Как будто с той стороны давят, — проговорил Крамер. — Как в обители на леднике Лиллефорн. Сразу вспомнилось.

— Вы про что, капитан? — спросил подошедший Тадео.

— Ледник Лиллефорн. Это у подножия самого Донгерка. Там есть ледяной столп, в тоннеле на северной стороне. Его еще называют Колонна Нетленного. Здоровенная такая глыба голубого льда, в середке которой незнамо сколько лет стоит погибший путник. Самого его толком и не видать — лед матовый. Только силуэт да руки по локоть. И ладони у него точь-в-точь как здесь — упираются, словно из последней силы. Как будто лед ломают. Я мальчишкой там был, с отцом, так мне после эти руки долго ночью мерещились.

— Что за варварство, — проворчал Тадео. — Да еще в обители. Неужели его нельзя достойно предать земле или огню?

— Никак нельзя, джиор Тадео, — отозвался Крамер. — Колонна поддерживает целый ледяной пласт. Если его растопить или вырубить, своды обрушатся. Так и здесь, только там взаправду, а здесь нет, потому как камень-то цельный. Обманка как есть.

Он постучал по стене костяшкой пальца. В прелой листве пискнула мышь.

— Пойдемте, — сказала Эрме. Никто не спорил.

Они гуськом вернулись к дыре и выбрались обратно, к зною и свету. Наверно, на ее лице было написано такое отвращение, что Висконти сдался и больше не заводил разговора о ночлеге в пещере.

— По крайней мере, не покидайте поляну до рассвета, — посоветовал он. — Лес ночью способен на… странные вещи, смущающие разум. Дикари привычные, мы так вообще, а вам оно без надобности.

Возможно, он и был прав, но Эрме почувствовала, как в душе шевельнулось раздражение. Не Висконти из Лунного города указывать ей, Саламандре Гвардари из Виоренцы, что без надобности, а что на потребу.

— Благодарю за предупреждение, джиор. Мы достаточно разумные люди, чтобы принять верное решение.

— Я пришлю ужин, — словно не заметив ее тона, ответил ловчий.

И он, кратко поклонившись, направился прочь.

Поразмыслив, они решили расположиться за скалой, между камнями и зарослями ржаволиста. Крамер растянул и закрепил свой плащ, соорудив подобие тента, а травы на подстилку вокруг было предостаточно. Примерно через час явились двое ловцов: оба молчаливые и бледные, словно тени. Они принесли миски с тушеной чечевичной кашей и кувшин воды и тут же удалились, не вступая в разговоры. Да никто и не удерживал.

Чечевица оказалась недурной, говядины повар не пожалел, а вместо воды каждому досталось по стаканчику вина из заветной фляжки. Однако настроения это не подняло. Тадео тут же завалился под тент, Крамер, поразмыслив, вынул чикветту и отправился воевать с ближайшим кустом ржаволиста, стараясь заготовить дрова для ночного костра.

Время тянулось неспешно и лениво, делать было абсолютно нечего. Думать обо всем случившемся за день и строить версии было уже невмочь, и на Эрме исподволь накатила отупляющая тяжелая тоска. Внезапно представилась Виоренца: предзакатное солнце золотит аллеи Нового парка, фонтаны рассыпают водяные брызги, смягчающие зной. Наверно, уже вовсю цветут сфарнийские розы, те, нежные, с тонкими лазоревыми лепестками.

Скоро наступят сумерки, и среди статуй зажгутся крошечные фонарики. Возможно, будет играть музыка, прямо в парке: Джез обожает танцы и дружеские попойки.

Она должна быть там. Она Саламандра, ее место во дворце — конечно, не в развеселой компании юнцов и их подружек, но в Совете, среди умных и знающих людей, в Школе, да в собственной башне за книгами в конце концов!

Но вместо этого она которую неделю шатается по пыльным дорогам. И ради чего? Чтобы в итоге случайно узнать, что герцог затевает свои игры за ее спиной?

— Так какого беса я здесь забыла? — произнесла она вполголоса.

— Это была фигура речи? — отозвался Тадео. Надо же, а она решила, что он задремал после ужина.

— Не совсем, — вздохнула Эрме и решив, что настал удобный момент пожаловаться, выложила родичу все про глупое самовольство Джеза.

Тадео слушал, не перебивая. Сидел, плел из травы то ли веревочку, то ли косичку. Пальцы у него на это дело было ловкие, привычные сплетать нити для лески или рыболовной сети.

— Почему он сделал это втайне, Тадео?! — заключила она свою тираду.

— Ты бы его отговорила, — заметил Тадео.

— Конечно, отговорила бы! Ведь это неразумно. Он не подросток, он взрослый мужчина. Двадцать один год, Тадео! В этом возрасте дед уже…

— Вот видишь. Ты постоянно сравниваешь его с Лукавым Джезом. Уверен, что кузену твоему такие укоры поперек шерсти.

— У него есть достойнейший пример для подражания, Тадео, а он…

— Пример, конечно, беспримерный, — согласился Тадео. — Вот только не каждый способен до него дотянуться. Вот взгляни на меня: моим путеводным примером должен был стать твой отец. И что, много с того толку? Нет, не перебивай, подожди. Джез Гвардари был великим правителем, рожденным для трона. Второго такого Виоренце может и не придется увидеть. И что получается?

Тадео умолк, не договорив, но Эрме прекрасно поняла его. Нынешний правитель носит то же имя: Джезарио. Джез Второй, Джез-Маленький. Мальчишка на троне гиганта. Очень упрямый мальчишка.

Значит, теперь придется принять во внимание и тот факт, что Джез жаждет выбраться из тени на свет. Наивный. А вот она бы предпочла всю жизнь держаться силы дедовского имени и отцовской славы. Но не получается.

— Иногда я думаю, — заметил Тадео, — как же это славно, что я всего лишь Тадео ди Марко. Не первый, ни второй, ни третий. Никто и никакой. Просто замечательно. Намного легче жить.

— Ты единственный и неповторимый, — уверила она.

— Только для тебя и то по твоей доброте. Весь прочий мир считает меня бесполезным балбесом, и недалек от истины.

— Но ты же справляешься со всем этим, — она обвела руками окрестности. — С Тиммори, с озером, с этими людьми.

— Это оказалось довольно просто, — заметил Тадео. — Главное: заранее определить правила игры и не мешать друг другу жить. Мы замечательно сочетаемся друг с другом: я и Тиммерин. Мы оба бестолковые, диковатые и не вписываемся в цивилизованные рамки. Надеюсь, так будет и впредь.