Чтение онлайн

— Ты?! Помочь?! Мне?! Ты не смогла помочь даже себе! Ты пошла на зов. Ты откликнулась. Ты позволила себя увидеть. Они знают, что ты есть, а значит, нас уже двое. А ты даже не понимаешь, что это значит.

Он улыбнулся — широко и жутко, и Эрме только сейчас заметила, что губы у него тоже темные.

— Но не все потеряно. Ты не смогла пройти лабиринт. Не осилила. Это судьба, и я не позволю, чтобы у тебя был второй шанс. Они не получат тебя. Они молчат, и это правильно. Они должны замолчать навсегда.

Он поднял руку с ножом.

— Опомнитесь, джиор Николо. Ваши слова безумны. Кто те люди, о которых вы говорите?

— Они? — Николо Барка рассмеялся в голос. — Дурочка. Они не люди. Они чудовища. Они уничтожили меня. Они заставили меня видеть, заставили слышать, заставили говорить. Я поверил им, а твой дед поверил мне. Два дурака, два подонка. Но он уже мертв, он умер рабом фантазий, а я… я опомнился. Я прозрел и и сделал правильный выбор.

Эрмэ слушала, стараясь в то же время отыскать взглядом нечто острое и тяжелое. Палку, камень, что-что, чем можно дать отпор. Но ничего не было. А четки здесь не помогут. Она не успеет ими воспользоваться.

Николо Барка улыбался темным ртом.

«Слюна меняет цвет, делаясь багрово-черной. Язык также окрашивается в черный. Сие есть первый знак…».

— Расскажите мне подробнее, джиор Николо.

— Тянешь время, да? Нет, больше тебе ничего не надо знать. Все лишнее.

Он шагнул вперед. Теперь между ними был только тлеющий костер.

— Пойми, женщина, я сделаю это без радости. Но и без сожаления. Это зрело в вашей породе, но лишь в тебе проросло. Сорняк выпалывают. Это судьба.

Эрме попятилась, пытаясь принять решение, куда бежать. До спуска вниз было не добраться. Да и не сможет она в полумгле сползти по круче. Свернет шею. Прорваться к пещере? Она не сумеет, не успеет…

«Человек становится подобен быстротой пустынному барсу…».

— Ты же знаешь, что не увернешься, — проговорил он, направляя на нее нож. — Просто прими свою участь.

— Да, — ответила Эрме. — Ты прав. Я иду. Сейчас.

Она шагнула вперед, сгибаясь, словно в поклоне, и с размаху черпанув ладонью горсть углей и пепла из костра, с криком швырнула в лицо Николо Барке.

От неожиданности и боли он взвыл и выронил нож. Тот упал прямо на угли, и Эрме не рискнула поднять. Сжав обожженную руку, она отбежала на несколько шагов в сторону, к тропе, но остановилась, оглянувшись.

Николо Барка пошатывался, топчась на месте, и зажимая ладонями лицо.

— Тварь! — проревел он. — Такая же, как они все. Скользкая тварь, не горящая в огне. Думаешь, ты уцелеешь?!

Движения его становились все более растерянными, словно у пьянчуги, которого внезапно одолела охота поплясать. Внезапно Николо Барка оступился и рухнул наземь.

— Не сейчас, — хрипел он. — Еще рано… Рано!

Он попытался встать, упираясь руками в землю, но колени вновь подогнулись, и Эрме увидела, как тело его начало содрогаться.

«Мышц и суставов неестественное сотрясение, лишающее всякой возможности стоять на тверди».

Все, в точности как по книге, подумала Эрме, завороженно смотря на эту картину. Но если правда это, то правдой может оказаться и продолжение. Он поглядела на ломаную линию горизонта — та начала слегка розоветь.

— Эрме!!!

На поляну, с треском ломая ржаволист, вывалился Тадео — всклокоченный и с чикветтой. Благие, Тадео с чикветтой! Нелепое зрелище, но оно невероятно согрело душу.

— Что случилось?! — дико заорал он, воинственно взмахивая клинком, словно дубинкой. Лезвие свистнуло, описав несусветную дугу. С ржаволиста полетела наземь срубленная ветка.

— Много чего, — вздохнула Эрме. — Даже не знаю, как и начать. Тадди, держи оружие правильно. А лучше — опусти. Поранишься. Вот так. Где Крамер?

— Спит, как сурок, — выпалил Тадео. — Только носом свистит. Я проснулся — тебя нет, а он бревно бревном. И тут крики. Я взял его чикветту и побежал сюда. А это что, Николо Барка?! Что с ним?! И где ловцы?!

— Второе — без понятия. А первое… Он пытался напасть на меня, но неверно рассчитал время. И сейчас расплачивается за это.

— Надо его связать, раз он безумен, — нерешительно начал Тадео. — Наверно…

— Нет, — ответила Эрме. — Ничего уже не надо.

Рассвет близился. Окружающий мир обретал четкие очертания и краски. В ржаволисте пробовала голос какая-то пташка: одинокая, но настырная. Зудели внезапно появившиеся комары.

Ни следа ночного кошмара. Если, конечно, смотреть в ясные дали, а не прямо перед собой.

Эрме сидела на траве, у кострища, подле лежавшего Николо Барки. Он не шевелился — судороги отступили. Под головой старика был его же плащ — изодранный в клочья. Прочая одежда Николо Барки тоже была рваной и замаранной красной глиной. Где бы он ни был, он явно провел последние сутки не лучшим образом.

Эрме смотрела на его лицо — бледное, с синими жилками сосудов, проступающими под кожей, с рваными царапинами, еще сочащимися кровью, с черной пеной, медленно стекающей изо рта, смотрела и пыталась уложить в голове, все что случилось ночью. Получалось с трудом, словно она заталкивала в кошелек все содержимое герцогской сокровищницы.

Зашелестела трава. Эрме подняла взгляд. Подошедший Тадео протягивал ей кувшин.

— Капитан нашел родник. Пей без опаски. Здесь не бывает темной воды.

Она кивнула, принимая кувшин левой рукой и торопливо приникла к горлышку.

…Крамер появился на поляне через полчаса после Тадео — сонный, помятый, сжимая руками виски. Он оглядел место побоища и изменился в лице, увидев распростертого Барку.

— А мы уж спорили, кто пойдет вас будить, Курт, — мягко заметил Тадео, протягивая ему чикветту, но капитан вздрогнул, словно от пощечины. Он поспешно забрал оружие и обернулся к Эрме.

— Никогда в жизни…

— Не сейчас, Курт, — на корню пресекла покаяние Эрме. — Не время. Буду очень благодарна, если ты раздобудешь воды.

— Как скажете, монерленги, — он развернулся, словно на плацу, и отправился прочь. И вот нашел и родник, а заодно принес и ее драгоценную сумку.

Эрме пила, капли скатывались на подбородок и шею, приятно щекоча кожу.

— Как рука? — спросил Тадео. — Очень больно?

Эрме опустила кувшин.

— Не знаю, — растерянно ответила она. — Не чувствую. Сначала жгло, а сейчас никак.