Чтение онлайн

Это был мужчина в возрасте двадцати девяти лет, высокий, статный, удивительно красивый. Полукровка. Смешанная кровь причудливо раскрасила его глаза разными красками, выточила черты лица, сгладив при этом острые эльфийские скулы.

Славился он необузданностью норова, любовью женщин и грандиозными пьянками. Ну, и ещё много чем.

В общем, когда белого эльфа в прошлый раз в срочном порядке пригласили к скандальному королю, тот решил, что мужчину разбили болезни, сопутствующие различным непотребствам. Но случай оказался куда серьёзнее и непонятнее.

– Как Вы себя сегодня чувствуете? – спросил белый эльф в темноту.

Король не ответил. Он смотрел на улицу, чуть отодвинув занавеску.

– Значит, без изменений? – белый эльф постарался улыбнуться.

Ответа по-прежнему не последовало.

«Что ж! Могло быть и хуже», – подумал доктор. Подошёл ближе, продолжил разговор:

– Вы сегодня выходили на свет? Вчера?

– Нет, – наконец ответил король. – Какую дрянь вы сегодня припёрли?

Белый эльф не обратил внимания на грубость, достал из сумки два флакона.

– Давайте попробуем вот эту мазь и вот эти глазные капли.

Пациент только буркнул в ответ. Отошёл от окна, плюхнулся в кресло, служившее ему троном.

– Почему всё это? – с горечью спросил он.

Случай действительно был странный. У полуэльфа внезапно развилась светочувствительность: на солнце кожа быстро краснела, покрывалась пузырями, глаза слезились. Не помогали ни зелья, ни заклинания. «Такой красивый мужчина, такой молодой – и такая напасть», – вздыхал доктор.

– Я сижу в этой комнате, как какой-то гоблин! – рассердился пациент. – Вы можете что-то сделать? Хоть что-нибудь! – взмахнул руками, словно крыльями.

«Он ведь анимаг, – внезапно подумал белый эльф, – сова. Возможно, поэтому…»

Доктор подождал, когда пройдет вспышка гнева. Мимоходом уже привычно вздохнул: «Характерец ещё тот!»

– Как Ваш глаз? Всё ещё болит?

– Уже нет, – буркнул в ответ мужчина.

Как-то, забывшись, он вышел днём на улицу, и солнце сильно обожгло правый зелёный глаз, второй почему-то пострадал значительно меньше. Глаз сильно болел несколько дней, зрение упало, зато цвет стал просто великолепный! На его фоне и левый голубой стал казаться ярче. «Настоящие драгоценные камни», – каждый раз думал белый эльф, глядя в лицо своего пациента.

– Скажите правду, – король выпрямился. – Дальше будет только хуже?

Белый эльф не стал лгать, внезапно вспомнил:

– Я слышал про одно племя гоблинов, которое может выходить на свет.

– Слышали? – мужчина сощурился.

– Говорят, они живут где-то в восточных краях.

– Хм! – Король потёр тонкие бескровные губы.

«Он так отчаялся, что готов хвататься за любую соломинку, – подумал белый эльф. – Что ж! Его можно понять».

– Давайте сюда свои флаконы! – резко бросил король, тут же смягчился: – Я пришлю обычную плату.

Буквально через полгода Эльсидорию всколыхнул скандал: король Сюррии украл эликсир Вечной молодости.

Белый эльф только вздохнул, узнав о произошедшем.

Последующие новости о короле были одна чудней другой. Мол, приютил каких-то восточных гоблинов, тем самым удлинив титул, затеял вдали от столицы строительство замка, наподобие знатных дворян Европы, и так далее, тому подобное.

Белый эльф только улыбнулся.

– …Результат весьма странный, особенно если учесть, что в естественных условиях всё происходит в пределах нормы.

Профессор умолк, пытаясь в очередной раз осмыслить причины провала эксперимента.

Результат был более чем странным! Геном внедрялся без проблем, беременность протекала без патологий, роды проходили без осложнений, но ребёнок…

В лучшем случае это был кособокий уродец, в худшем… Один малыш родился таким страшилищем, что мать сошла с ума, увидев его. Многие умерли, не прожив и суток.

Почему?

Впрочем… впрочем, только один родился во всех отношениях нормальным. Самый первый… Но эксперимент изначально признан дефектным, потому что геном внедрялся в четырёхнедельный эмбрион. Родился мальчик.

Полукровка.

Теперь этот мальчик сидит на двух престолах и вселяет ужас в сердца отцов и мужей.

Потрясающий экземпляр! Но профессор не стал включать его в статистику.

Когда доклад закончился, к профессору подошёл академик и сказал, что его хотят видеть Первозданные.

Первозданные были легендой. Даже больше, чем легендой. Как минимум – богами. Вселенной. Памятью. Смыслом!

Всем.

И всё это разрушалось. Потому что оказалось, что есть нечто более сильное, чем они, – время.

Если бы профессор умел выражать какие-либо эмоции, то он бы дрогнул. Или зарыдал. Или впал в отчаянье. Или еще что-нибудь в том же духе. Но профессор не умел, поэтому он просто смотрел.

Академик привёл его по бесконечным белоснежным коридорам в затемнённую комнату, потому что время обрело ещё одного союзника – свет. Там, в глубинах комнаты, рядами располагались десять кроватей, на них и лежали Первозданные.

Их тела, когда-то сильные, выносливые, теперь больше походили на мусор. Этот мусор слуги то и дело покрывали специальным раствором, надеясь хоть немного обмануть время.

Профессора подвели к одной из кроватей. Первозданный не спал. Ноги его уже превратились в труху, одна рука отвалилась, но голова оставалась более или менее целой.

Губы шевельнулись, но пришедшие услышали только скрежет.

– Наклонитесь, – подсказал слуга.

Профессор наклонил голову почти вплотную к губам Первозданного.

– Это правда? – прохрипел умирающий. – Вы нашли мир, где мёртвое умеют делать живым?

– Правда, – ответил профессор.

– У вас получилось?

– Нет.

– Почему?

– Не знаю, – признался профессор.

Первозданный захрипел. Тут же подлетел слуга с распылителем. Хрип затих.

– …Вы знаете историю нашего народа? – спросил Первозданный.

Умолк на мгновенье, но не для того, чтобы услышать ответ, а для того, чтобы слуга еще раз оросил лицо господина.