Чтение онлайн

А в тот день, в тот час, когда Виктор с инспектором садились на поле рядом с поселком. Омар готовился к дальней охоте. Он сидел на корточках перед костром, а напротив в той же позе сидел Хозяин. В Норе почти никого не было, даже древние старики повыползали наружу, только из женской залы доносились визгливые пулеметные очереди слов да вертелся рядом голубокожий Дэнкэ, сын землянина и пеулки. Он то и дело, как бы невзначай, бочком подбирался к Омару и тыкал его в плечо лохматой своей головенкой с вялыми по-детски ушами. Другого способа выразить свою любовь он не знал.

– Он тебя любит, - без пеульского "эуыкающего" акцента, только очень быстро, сказал Хозяин.

– Пожалуй, возьму его сегодня с собой.

Дэнкэ замер. Но старик отрицательно поднял руку.

– Будет холодно. И ветер. Не ходи пока.

– В бурю охота спорится. А он парень здоровый.

– Он очень сердится по ночам. Даже у пеулов не так. Очень дальние крови бродят. Если не умрет, будет хороший охотник.

– Тем более.

– Не ходи.

Были выбраны уже охотники в сопровождение Омару - Палаусмоа, горбунчик с плохим нюхом, зато с феноменальной реакцией, и еще один, которого Омар почти не знал.

– Прошу, не ходи, - тараторил Хозяин, подливая в свою фарфоровую чашку настой с неприятным запахом. Название этого напитка было совершенно непроизносимо - девять гласных подряд.
– Почему сегодня пришел? Ты не говорил раньше.

– Косматый отпустил.

Хозяин забеспокоился:

– Косматый? Он очень гордый. Почему как раз сегодня? Он научился читать погоду?

Плаксиво прозудел вокс. Омар вынул его из кармана.

– Омар здесь.

Никто не ответил. Вокс продолжал зудеть.

– Да слышу, слышу! Здесь Омар. Кто говорит?

Хозяин с уважением смотрел на маленькую коричневую коробочку в руках гостя. У него такой не было. Зато был фонарик. Старик достал его и осветил дальний угол залы.

Омар чертыхнулся.

– Только вчера все в порядке было. Неужели и этот выбрасывать?

– Омар, ты меня слышишь? У тебя что-то с воксом, Омар!

– Спасибо, - пробурчал тот.

– Я совсем не слышу тебя. Омар, если ты меня слышишь все-таки...

Прилетел Панчуга и с ним новый инспектор. Очень злой. Ходят всякие слухи...

– Что он говорит?
– уважительно спросил Хозяин, спрятав фонарик. Следуя какому-то непонятному этикету, он отказывался понимать голоса из вокса.

– Он говорит, что нового инспектора привезли, - Омар задумчиво прищурил глаз.
– Ч-черт!

– Значит, Косматый не научился читать погоду, - удовлетворенно заключил Хозяин.

Омар встал и сунул вокс в карман. Пеулы звали людей "калаумуса", что значит "очень печальный", потому что только удрученный большим горем пеул может двигаться так плавно и медленно, как это всегда делают люди.

– Так что откладывается охота. Жаль. Надо на нового инспектора посмотреть.

– Не спеши, - тем странным, невыразительным тоном, которым пеулы сообщают особо важные новости, попросил старик.
– Я думаю, они еще долго разговаривать будут.

– Я тоже хочу поговорить.

– Ты лучше потом. Инспектор скажет одно, Косматый - другое, а ты придешь и скажешь свое.

– Не понимаю тебя. Что "свое"?

– Косматый - очень гордый человек. Он не уйдет отсюда. Он лучше убьет всех. Нельзя, чтобы вы все вместе кричали. Ничего не сделаешь. Иди и слушай, что они говорят.

– Не понимаю тебя, старик. Скажи яснее.

– Я много раз говорил. Не ты его боишься, а он тебя. Нельзя быть таким гордым. Он все испортит.

– Мне некогда, старик. Я пошел, - сердито буркнул Омар и стал подниматься к выходу из Норы.

– Главное - Друзья Косматого. Все время глаза на них. Они как пао – глупые, но ядовитые. Пусть они все время будут перед твоими глазами.

– Зачем?
– Омар чувствовал, как возбуждение захватывает его, какая-то мысль неистово билась наружу.

– Твоему народу хорошо будет у нас. Мы друзья.

Человек и низенький, скособоченный, тощий, словно составленный из палочек, синекожий пеул смотрели друг другу в глаза.

– Я приду, - торопливо сказал Омар.

– Я приду, - вдогонку ответил Хозяин.

Так прощались пеулы. А при встрече они говорили: "Я тебе помогу".

5 Чаще всего Виктор будет вспоминать разговор в библиотеке Кривого, знаменитого уальского книжника, умершего за шесть лет до Инцидента. Дом Кривого стал читальней, куда мог прийти всякий и где решались обычно все общественные дела.

Как и все здания на площади Первых, библиотека была очень старой постройки, одним из первых строений. Бревенчатая коробка с четырехскатной крышей и художественно выполненным крыльцом. Было в ней две комнаты: маленькая - жилая и собственно библиотека. Все стены до потолка были заставлены книжными полками. Стекла на полках отсутствовали, порядка не было никакого. Книги стояли кое-как, иногда свалены были в стопки, тут же, рядом валялись горки библиолитов - коричневого цвета кристаллов для чтения на экране. Библиолитов было немного, они в поселке не прижились. Экраны, вставленные в длинный читальный стол, не действовали, хотя в свое время Виктор притащил их один за другим восемь штук.

Нельзя сказать, что уальцы ничего не читали. Правильнее будет так: читали, но мало. Урывками, наспех, что попадется.

Пыль огромными рыжими хлопьями лежала на всем. Как ни пытался Косматый навести в библиотеке порядок, толку было мало, так же мало, как и с асфопокрытием для главной улицы поселка - улицы Птиц. Виктор старался, доставал асфальтовую пленку, рулоны с энтузиазмом стали раскатывать, но потом охладели, и все благополучно потонуло в пыли.

Инспектор сидел за длинным читальным столом, против него чинно расположился Косматый со своими двумя Друзьями. Остальные толпились в дверях.

Косматый и Друзья по случаю приезда гостей были одеты вполне пристойно, да и другие колонисты тоже нацепили на себя все самое лучшее. Домашние балахоны тонкой шерсти, выцветшие, но чистые рубахи, почти все были обуты.

Но несмотря на это, здесь, среди книг и библиолитов эти люди выглядели неуместными, так же как Молодой выглядел неуместным в гостином отсеке катера. Настороженные взгляды, напряженные позы, руки, темные от грязи и пыли.

Мирного разговора не получалось. Это была откровенная схватка, которая началась еще у катера, когда Косматый, протягивая Молодому руку, спросил: