Чтение онлайн

– У нас нет рук- Новосибирск нарисовал улыбку, но тут же стёр: -Ты сам нашёл. И какая разница?

– Разница есть!

– Мы не вмешивались.

– Спасибо- успокоился Мотылёк. Правда он знал, что интеллекты уже научились искусству обмана и вполне могли бы солгать, если бы посчитали, что тем

самым делают его «счастливее - продуктивнее». Мотылёк постарался поскорее выбросить эту мысль из головы.

Наверное это свойственно всем родителям – удивляться когда неожиданно повзрослевший сын забирает у отца часть груза. И если человек имеет право

помочь своему товарищу и не оставлять его один на один с бедой. То, пожалуй, и интеллект имеет право протянуть человеку руку помощи? Признавая за

ними право быть не программами, не обслуживающими автоматами, а нашими друзьями – мы обязаны дать им право помогать нам. Пусть это и самую

капельку страшно. Настоящий друг не тот с кем весело, а тот, кто требует от тебя завтра стать лучше, чем был сегодня. С настоящим другом тяжело. Но

только тот, кто имеет друзей, настоящих друзей, а не приятелей или соседей, тот может называться человеком. Только такие люди сумеют придумать

звездолёты и достичь звёзд. Только им открыта дорога в завтрашний день. Тяжело? Ещё как. Существовать гораздо покойней и проще.

– Рассказывайте, что там у Коня за многоугольники- приказал Мотылёк: -Будем решать как бы на него горемычного взвалить даром столько счастья, чтобы

захотел, а всё равно не смог бы уйти обиженным. Согласно этическому, ёлки-моталки, императиву.

Андрей Александрович, капитан комитета государственной безопасности, облегчённо вздохнул. Научная конференция, посвящённая искусственным

интеллектам, закончилась. Учёные разъезжаются по городам и весям. Опасаясь утечек информации или даже терактов в связи с проводимой

конференцией, меры безопасности усилены на порядок. Причём усилены демонстративно, чтобы у террористов не возникло даже мысли попробовать.

Конференция закончилась. Денис Мотылёв и Наталья Почеченко возвращаются в Чернореченск. Можно вернуться к обдумыванию операции по

выявлению агентурной сети противника методом «ловли на живца». Это очень хороший и действенный метод за исключением повышенной опасности

для «живца». Альтернатива – продолжать искать обычными методами, надеясь поймать противника на ошибке и не знать: куда и когда тот нанесёт удар.

Можно сказать, что альтернативы нет. Шпионы глубокого внедрения ошибки совершают крайне редко.

Андрей пил крепкий, до горечи, чёрный кофе. Вертел в пальцах ручку, изредка записывая интересные мысли парой строк для дальнейшего обдумывания.

По зданию чернореченского отделения комитета государственной безопасности скользили лучи закатного солнца. Отставив в сторону недопитый кофе, капитан потянулся. Встал, прошёлся от стола до двери и обратно, разминая ноги. Убрал исписанный лист в ящик стола. Андрей Александрович полагал, что у него ещё достаточно времени. Он ошибался. Времени практически не оставалось.

– Не успели приехать, а ты уже куда-то собрался- удивилась Наташа: -Куда?

– К комсомольцам- Мотылёк нетерпеливо притопывал, ожидая пока идущий от аэропорта до чернореченского вокзала минипоезд окончательно

остановится.

– И домой не зайдёшь?

Мотылёк помотал головой. Как раз в этот момент поезд остановился и из динамиков донеслось: -Город Чернореченск. Конечная станция.

Разъехались в сторону двери. На улице холодно, слякотно, немного непривычно после одетого в молодой снежок Новосибирска. За время их отсутствия в

Чернореченске выпал первый снег, но не удержался и растаял, превращаясь в мокрую кашу под ногами. Небо закрыто свинцовыми тучами, редкий лучик

пробьётся сквозь прочную завесу. В слишком тёплой шапке Мотыльку жарко, а без неё холодно. Он попробовал снять шапку, но вмешалась Наташа:

– Одень обратно, простудишься!

Вот уже несколько месяцев как Мотылёк переселился из гостиничного номера в свободную жилую ячейку в городе. Это была обычная практика.

Гостиница для приезжих, а если специалист прибывал на длительный срок, то его переселяли в жилую ячейку. Как правило, холостых селили в

одиночных, но по просьбе Мотылька ему дали двухместную. Поначалу Наташа половину времени проводила у него, а половину у себя, но затем

полностью переселилась к Мотыльку, а свою бывшую жилую ячейку объявила свободной.

Когда Мотылёк говорил «домой» то имел в виду эту двухместную ячейку на четвёртом этаже небольшого шестиэтажного дома. С балкона открывался

чудесный вид на одичавшие яблоневые сады. Пока было тепло, Мотылёк и Наташа частенько ужинали на балконе – места как раз хватало на стол и пару

стульев – наблюдая, как наливающееся огнём солнце клонится к горизонту перезрелым яблоком.

Вокруг дома небольшой парк – буквально куст смородины и пара издёрганных яблонь. Стараниями окрестных мальчишек ветви у растущих во дворе

яблонь вечно оборваны.

В коридоре, куда выходили двери размещавшихся на четвёртом этаже ячеек, на окнах, в подвесных горшках, рос плющ. За ним ухаживали соседки из

первой и третьей жилых ячеек. Сам Мотылёк жил в последней по коридору, двенадцатой. На первом этаже никто не жил, там собиралось старшее

поколение жильцов и подолгу, часа по два, если не больше, гоняли чаи, коротая время за игрой в такие же древние, как и они сами, настольные игры. Ещё

на первом этаже был небольшой фонтан. Струи подсвеченной воды разбивались о хрустальную гладь, разлетаясь сотнями брызг. Вокруг фонтана

собирались молодые мамаши со своими чадами, если на улице стояла плохая погода.

Голопроектор в жилой ячейке Мотылька оказался ужасно расстроенным. Даже непонятно как им пользовался прошлый жилец. Пришлось тратить время

на поиск «шалящего» модуля и на настройку. Иначе об удалённых беседах или о том, чтобы пригласить в гости кого-нибудь из интеллектов пришлось бы

забыть. Починил, спасибо модульной архитектуре и стандартизации. Сбоивший модуль заменил на аналогичный, не разбираясь, что там с ним случилось.

– А сумки мне самой тащить до дома?- рассердилась Наташа.

Мотылёк отмахнулся: -Какие там сумки: рюкзак и два пакета. Хочешь, пошли со мной. Дел на час, даже меньше. Или давай я возьму рюкзак, а ты