Чтение онлайн

оставила дома.- улыбнулась Света.

– Теперь тебя не остановишь- вздохнула мама.

– Не остановишь- согласилась Света пытаясь влезть в защитный комбинезон для полевых работ с красной полоской дружинника и значком

комсомольского отряда на груди.

Мама было встала, но затем снова села: -Нужно отцу позвонить на работу…

– Мама, ты всё позабыла?- возмутилась Света, протискивая одну ногу в комбинезон. Тот наконец-то сообразил, что его пытаются надеть и немного

раздулся. Дело пошло на лад: -Папа приписан к двадцать третьему заводскому отряду гражданской обороны. Он, должно быть, уже на месте. Это я здесь

с тобой мучаюсь. Проверь почту, может быть он уже что-то написал?

Мать взяла коммуникатор, повертела в руках, отложила и как-то жалобно сказала: -Сети нет.

– Как нет?

– Это не учебная тревога, Света. На учебной тревоге никто не станет отключать сеть.

Сирены сменили тональность. Аварийная система информирования населения сообщила: -Внимание! Опасность применения психопрограммирующего

оружия. Эпидемиологическая опасность. Внимание!

Хотя и сидела, мать всё равно схватилась за столик: -Света?!

В дверь заколотили. Малиновская вздрогнула, будто ожидая, что это уже заражённые проникли в подъезд и ломятся по квартирам. К счастью из-за двери

послышался голос их старшего по дому, Никифора Павловича: -Малиновские, вы дома! Слышали тревогу? Немедленно идите в убежище! Эй!

– Как хорошо, что вы пришли!- воскликнула Света открывая дверь и обнимая старшего по дому: -Проводите маму.

– Провожу- пообещал Никифор Павлович: -Мы все квартиры обходим. Соберём группу и пойдём.

– Спасибо!- поблагодарила Света, скатываясь по лестнице. Мимо соседей и знакомых. Ей удивлённо смотрели вслед, но, замечая красную полоску на

плече, понимающе кивали.

Света выскочила на улицу сразу за братьями-близнецами, жившими на два этажа ниже. Парни занимались каким-то спортом, она не помнила каким

конкретно. Разглядев друг на друге красные повязки они обменялись улыбками и разбежались в разные стороны. Света торопилась в штаб

чернореченских комсомольцев, а парни спешили в место сбора своего отряда гражданской обороны.

Улицы непривычно пустынны. Людей в разы меньше обычного. Все, кого видишь, торопятся, спешат. На перекрёстке стоит милиционер, пристально

вглядываясь в бегущих мимо людей.

– Что же он, посреди улицы?- подумала Светлана пробегая мимо: -Впрочем, кто она такая, чтобы учить милиционера.

Ботинки месили жидкую грязь. На газонах, на подоконниках и запутавшись в ветвях деревьев, лежит белый снег. Но на дорогах, истоптанных сотнями

тысяч ног, выпавший вчера снег превратился в серую, хлюпающую взвесь.

Неожиданно, будто из под земли, выросли трое дружинников в таких же защитных комбинезонах, как она сама. Света остановилась, переводя дыхание.

Дружинники вооружены милицейскими парализующими пневмопистолетами-пулеметами. На поясе у стоящего по центру висел укороченный

милицейский автомат.

– Кто такая?

– Малиновская, двенадцатый комсомольский отряд- ответила Света: -Я в порядке. Нормальная.

– Сейчас посмотрим- недоверчиво, словно ворчливый преподаватель подозревающий ученика в использовании шпаргалки, проворчал стоящий слева:

– Подними лицо.

Света послушно подняла и безропотно терпела, пока тот, что с автоматом, светил ей в глаза из карманного фонарика, наблюдая за реакцией зрачков на

свет.

– Она в порядке- сказал он. Света моргала. В глазах плясали золотые окружности. Сзади подошли ещё двое дружинников. На груди обоих значилось: сто

второй отряд гражданской самообороны на базе спортивного комплекса «Рассвет».

– Светка, привет!

– Привет- наугад отозвалась Света, стараясь проморгаться. Не фонарик, а какой-то прожектор.

– К своим бежишь?

– Ага.

– Здесь не пройдёшь- посоветовал тот, который светил: -Там безопасники диверсантов ловят. Нас поставили в заставу. Никого не пускать. Кто попытается

пройти – разворачивать. Не разворачиваются – задерживать.

– Многих задержали?- поинтересовалась Малиновская. Круги в глазах наконец-то проходили.

– Да вот- махнул рукой дружинник: -Пока двоих.

Проследив по направлению руки, она увидела две измазанные в грязи фигуры, тихо и спокойно лежащих на сложенном вдвое тенте. Сверху их укрыли

плотной тканью, чтобы не замёрзли.

– Один сразу три парализующие шприц-пули словил- продолжал делиться словоохотливый дружинник: -Пришлось искусственное дыхание делать. Но

вроде теперь нормально. Скорую ждём, должна вот-вот приехать. Ты «психов» раньше вживую видела? Я вот не видел. Эти первые. Ничего сложного.

Думал страшные, а они – пшик.

– Хватит язык тренировать- поморщился командир импровизированного отряда: -Заражённые страшны в массе. У этих ни оружия ни программаторов.

Видимо стаю разбили и они сбежали. Или просто потерялись.

Света заметила неестественную бледность дружинника. Вчерашний рабочий или студент. Сегодня вышел на улицу. Вокруг грозит разразиться эпидемия.

Естественно он боится, скрывая страх за потоком слов. А она – она боится?

Бойся – не бойся, нужно действовать потому, что бездействие хуже позора. Она и без того опаздывает. Командир отряда и опаздывает. Надо спешить.

– Я побежала?- наполовину спросила, наполовину сказала Света. Кто их знает, вчерашних студентов или рабочих. Ещё угостят в спину парализующей

шприц-пулей из пневмопистолетов-пулеметов. Пожалуй, одну комбинезон задержит, может быть и целых две. Только бегать она тогда не сможет, будет

ходить как старушка – медленно и кособоко.

– Только не через Октябрьскую- разрешил дружинник: -Попробуй пройти по улице биотехников. Там вроде бы спокойно. Чёрт, как же раздражает, когда

сети нет!

Света кивнула и побежала не тратя дыхание на ответ. Дружинники за её спиной так и стояли кучкой, провожая взглядом. Дурачки, неумехи – разве можно

в опасной ситуации стоят кучей у всех на виду? Первый же вооружённый автоматом «псих» их всех положит и не спасёт комбинезон, он просто рабочая