Чтение онлайн

даже сто лет его знаешь, убедись, что он не попал под действие психического оружия и не превратился в биоробота, надевшего тело старого знакомого, как человек надевает одежду.

Конкретно этот «псих» ничем лучше ножа вооружиться не смог. Сергею бы и того хватило. Тело вдруг стало непослушным, мягким. Он бы так и лежал, смотрел на медленно, словно под водой, приближающийся кончик ножа. Смешно, у него дома такой же нож – сестра и мать им колбасу режут и хлеб и

масло.

Нож приближался, но ранить человеческое тело обычному кухонному ножу в этот раз не пришлось. Старички с остановки сбили «психа» с ног. Один

сделал подсечку, другой прошёлся по рефлекторным точкам, отчего заражённый сразу растерял половину резвости. Девушки: и младшая и старшая, держали «психу» ноги. Только женщина, словно сова, крутила головой и как-то механически, с равными промежутками, охала. Сумки она не выпустила

из рук, наоборот – прижала к себе – будто полагала, что сейчас все заражённые в городе прибегут отбирать у неё драгоценные сумки.

– Нужно доставить его в больницу- предположил Кораллов. Встав, он смотрел на отлетевший в сторону нож и почему-то никак не мог отвести глаз от

воткнувшегося в мокрую снежную кашу лезвия. Вдобавок все штаны испачкал в грязном подтаявшем снегу – ногам холодно.

Старички умело связали потерпевшего его же одеждой.

– Больницы не работают- сказал тот старичок, что сбил «психа» с ног.

Кораллов глупо спросил: -Почему?

– Диверсия- коротко ответил другой.

– Какая диверсия?

– А этот- старик слегка пнул дёргающегося но не способного вырваться заражённого: -Откуда взялся? Диверсия! Наши прохлопали ушами – недопёски!

– Может быть и вторжение- обнадёжил второй старик: -Или война. Видишь, одежда у него почти чистая. Значит недавно бедолагу зомбировали.

Интересно, куда он шёл. И проверим карманы.

В карманах нашлись два инъектора с полусотней ампул без надписей и два полевых «программатора» - дьявольское изобретение способное заменить

личность не очень сильного или одурманенного наркотиком человека на набор психопрограмм.

– Размножаться готовятся- прокомментировал старик и вдруг пнул мычащего «психа».

Кораллов дёрнулся было сказать, что так нельзя обращаться с больным, нужно доставить его в больницу, где можно будет провести реабилитационную

терапию, но промолчал.

– Комсомолец?- спросил другой старик, не тот, что пнул заражённого.

Сергей молча показал значок.

– Так и дуй к своим! Инструкций не знаешь?

– А…

– Девочек мы проводим- пообещал старик: -Не беспокойся: десантники бывшими не бывают. И ту кошёлку тоже захватим. Эй, женщина, хватит уже

сиреной работать.

Словно дожидаясь его слов, в городе взвыли настоящие сирены. Женщина на остановке смолкла, будто прислушиваясь. Уронила сумки и спрятав лицо в

ладонях запричитала: -Что же это делается!

– Тихо ты!- прикрикнул старый десантник.

Ожили громкоговорители призывая граждан действовать согласно отработанным во время учебных тревог инструкциям.

– Чего встал?- потребовал ответа у Сергея старик: -Бегом. Комсомолец!

Кораллов показал на продолжающего дёргаться связанного заражённого: -А он?

– Пусть лежит, потом подберём, как всё уляжется.

– Он простудится- подала голос старшая девушка: -Давайте оттащим в подъезд, там тепло.

Старики колебались. Сирены сменили тональность и тот же голос из громкоговорителя зачитал: -Внимание! Опасность применения

психопрограммирующего оружия. Эпидемиологическая опасность. Внимание!

– Это наш человек, советский- наставила девушка: -Просто его зазомбировали. Пройдёт реабилитацию и снова станет нормальным. Может быть он

учёный какой-нибудь или писатель или, даже, врач.

– Давай оттащим- сдались старики: -Только быстро!

Сергей не слышал окончания спора. Он уже бежал по улице Красной, через два квартала она пересечётся с Октябрьской и там уже рукой подать до

Интернационалистической, вначале которой стоит бывший городской дворец музыки, а ныне штаб чернореченский комсомольцев.

Сирена оборвала Малиновскую Светлану, командира одного из комсомольских отрядов, на полуслове.

– Учебная?- беспокойно спросила мать.

Их прерванный завывшими сиренами разговор проходил дома, в Светиной комнате. Обсуждали празднование приближающегося дня рождения Анечки –

самой младшей Светиной сестрёнки. Сестрёнке исполнялось целых пять лет, а мать все ещё считала её неразумной малышкой и соответственно

обращалась с ней. По Светиному мнению: материнские попытки оградить Анечку от любой ответственности отнюдь не шли на пользу сестре.

Она как раз с жаром убеждала мать, что в пять лет человек должен быть уже практически самостоятельным. Вдруг протяжно и тревожно включились

сирены. Судя по множащемуся эху – сирены включились по всему городу.

Мать взволнованно спросила: -Учебная?

– Какая разница!- воскликнула Света: -Мне нужно немедленно бежать в штаб, а тебе в убежище.

Вскочив, словно подброшенная пружиной, она начала немедленно собираться. Из одёжного шкафа на кровать полетела мешающая в поисках верхняя

одежда.

– Может быть не пойдёшь?- спросила мать.

Вопрос настолько удивил Свету, что она прекратила рыться в шкафу - тем более уже нашла то, что искала – и села на кровать, удивлённо разглядывая

мать.

– То есть, почему?!

– Вдруг тревога настоящая?- объяснила мама.

– Тогда тем более нужно идти- строго высказала Света: -Всё, разговор окончен. Ты тоже собирайся, возьми тёплую одежду, поесть и не забудь

коммуникатор.

– А Миша и Анечка?

– Они пойдут вместе со школьным классом и детским садом. Отправь по сети запрос, чтобы узнать к какому убежищу приписаны их школа и сад. Мам, да

не сиди ты! Подумаешь тревога. Наверняка учебная, как два года назад, помнишь? Ты ещё тогда отпускать меня не хотела. Чуть было не связала и не