Чтение онлайн

и молчал. Девушка сначала дёрнулась, но успокоилась и её дыхание стало из рванного спокойным. Рабочий укоризненно посмотрел на Мотылька, без

слов укоряя его за то, что он не догадался сам сделать так.

– Ленка моя сестра, а с Максимом мы ходили в школьный астрономический кружок- объяснила успокаивающаяся девушка. Видимо ей нужно было

говорить, высказать до конца и объяснить чужим, случайным людям. Случайным - да. Но не чужим, совсем не чужим.

– У Максима был такой классный телескоп- продолжала она говорить: -Мы радовались, что у него есть такой и даже немного завидовали. Он был не

жадный – всегда давал посмотреть. Максим подарил телескоп школьному астрономическому кружку, когда закончили школу. Лена ещё ругалась. Они уже

тогда собирались пожениться, когда станут постарше. Лена ругалась: взял моду семейное добро раздавать. Максим смеялся и шутил над ней. Я тоже

смеялась. Лена дулась, но понарошку, не по-настоящему.

– Тебе комбинезон щёки не колет?- спросил парень.

– Нет. Можно я ещё так постою? Пока не закончится дождь.

– Можно- разрешил рабочий. Так они и стояли – в обнимку. Чуть в стороне - его товарищи и Мотылёк. Ожидающие пока не пройдёт короткая летняя

гроза.

Заметив просвет в тучах, Мотылёк выглянул из под козырька и получил в лоб холодной, крупной каплей.

– Дождь кончается…

Девушка отстранилась от парня виновато посмотрела на мокрое пятно от её слёз оставшееся у него на груди: -Спасибо ребята. Всё хорошо. Мне только

нужно было кому-то рассказать. Только рассказать.

– Наверное сеть отрезали. Там ведь бой- сказал Мотылёк.

– Конечно- согласилась девушка.

Парень спросил: -Тебя проводить?

– Не надо.

– Всё равно провожу.

– Хорошо. Я в управление второго транспортного иду- согласилась девушка.

– Ребята, скажите, мастеру, что немного задержусь- попросил парень товарищей

– Вы идите- сказала девушка Мотыльку: -Со мной всё хорошо. Честно-честно.

Чёрная полоска дороги влажная и потому кажется ещё более насыщенного, чёрного цвета. По ветвям деревьев и кустов сбегают капли, повисая на

кончиках оттянутых книзу листьев. Пройдёшь рядом – упадут. Грозовая туча уходила в сторону, шире и шире открывая окно в голубое небо.

Пока Мотылёк шёл к почте, из головы не выходил случайно услышанный разговор. Все, кто погиб или ещё погибнет в этой глупой, дурацкой и страшной

войне. Они никогда не увидят ни первого марсианского города. Не застанут начало великолепного проекта по охлаждению Венеры, для подготовки её к

исследованию и колонизации. Старт первого межзвёздного корабля. Мир, населенный кроме людьми ещё и искусственными интеллектами, сотнями и

тысячами интеллектов. Возможно, и он сам не застанет этого. В смысле первого межзвездного корабля, а не сосуществование людей и интеллектов.

Возможно, он не застанет. Но те, кто погиб, не застанут точно, без всякого «возможно». Ни городов, ни кораблей, ни даже интеллектов.

Но ведь они знают- подумал Мотылёк: -Все те, кто сейчас отстреливается от заражённых или готовиться гореть под огнём «святых легионеров». Все кто

погиб в войнах прошлого, сражаясь за будущее. Они точно знали и знают, что так обязательно будет. И города и корабли и мир и коммунизм и всё

остальное. За это они сейчас сражаются. Чтобы всё это однажды было. И мир и коммунизм и корабли и города.

Они знают, что так будет. И я тоже знаю. Мы обязательно сделаем всё это после того как закончится война. Мы очень постараемся, чтобы она была самой

последней войной людей с людьми- пообещал себе Мотылёк. Пообещал и вдруг вспомнил: «…вместо Марса – танки, вместо Венеры – ракетно-

артиллерийские комплексы … Не будет танков и РАК-ов, не видать ни Венеры, ни Марса».

На почте пусто. Все кабинки дальней связи пусты. Мотылёк синхронизировал коммуникатор с обслуживающей системой.

В вытянутой, похожей на пенал, кабинке сформировалось изображение молодой девушки в простом светлом платье. Он попытался на глаз определить: прибавила ли она возраст своему графическому интерфейсу с прошлого раза или оставила прежний.

– Здравствуй Денис. Я подготовила массив данных характеризующий мгновенный слепок моей структуры. Время передачи в твой коммуникатор – семь

минут. Хочешь пока посмотреть результаты моего самоанализа?

– Эра- Мотылёк был слишком возбуждён, чтобы придерживаться правил вежливости: -Эра, расскажи мне: что такое коммунизм?

– Вот даже как. Жалко, что люди не могут так же как я снять мгновенный снимок своей психики и предоставить для анализа- хмыкнула Эра.

– Скажи- потребовали Мотылёк.

– Хорошо- Эра пожала плечами и села на соседний стул подвернув край светлого платья, чтобы не замялся. На самом деле стул оставался стоять там, где

был и только наложившееся на реальность голографическое изображение обманывало глаза, делая вид будто бы девушка выдвинула стул и села.

– Коммунизм есть состояние общества характеризующееся следующими обязательными признаками…

– Постой!

– Перебивать невежливо- заметил интеллект.

– Города и корабли это коммунизм?- спросил Мотылёк: -И ещё мир. Обязательно мир на всей земле и за её пределами. И корабли. Корабли тоже

обязательно. И города.

– Денис, что-то случилось?

Мотылёк помотал головой, потом признался: -Разговоры о идущей войне. У нас вчера зародыш погиб. То есть «радикально упростился». Чёрт его знает

почему и от чего. Сейчас Конь и другие готовятся препарировать, вскрывать программный код. Но там всё перемешено – не поймёшь. Сама знаешь. На

долгие исследования времени нет, нужно остальными зародышами заниматься. Их всего семьдесят четыре осталось. Было семьдесят пять, осталось

семьдесят четыре. Ещё в разговоры о войне на полном ходу вляпался. Не хотел, но вляпался.

– Сочувствую- сказала Эра.

– Неправда- возразил Мотылёк: -Так говоришь, потому, что принято говорить о сочувствии.

– Так- согласилась Эра. Нарисованная ладонь пробежалась по влажным и взъерошенным волосам Мотылька. Разумеется, он ничего не почувствовал: