Чтение онлайн

Мы склонились над часами.

Внутри они были заполнены крошечными детальками, соеди– ненными совсем уж тонкими проводочками. Я углядел что-то, напоминающее резистор, но больше знакомых элементов не было. Крошечная металлическая таблеточка, занимавшая чуть ли не треть объема часов, почему-то вызвала живейшее любопытство Корнеева. Он потрогал ее пальцем и заявил:

– Батарейка. Слабенькая. Одна десятая ампера.

Мы стали изучать часы дальше и обнаружили на крышке надпись, из которой следовало, что сработаны они в Гонконге.

– Ничего не понимаю, – признался я. – С каких пор в Гонконге такое делают?

– Да, это тебе не дублей пугаться, – признал Витька. – Слушай, а ведь если на таких деталей ЭВМ собрать, так она в чемодан влезет.

– Брось. Еще шкаф для устройства памяти потребуется!

– Может быть… – Корнеев уселся на стол. – Луи Ивано– вич… вы никому про эту штуку не говорили?

Седловой покачал головой.

– Только Саше. Он все-таки специалист. Я-то больше по старинке… полихордальные передачи, темпоральные фрикцио– ны… электроникой не балуюсь.

– А не могло ли такое случиться, – предположил Витька,

– что некто, пользуясь вашей машиной времени, добыл это уст– ройство из мира вымышленного будущего?

Луи Иванович потер затылок.

– Сомнительно, коллега. Крайне сомнительно. Товарищ Привалов это будущее наблюдал собственными глазами… оно крайне разрежено и малореально. Предметы оттуда не возьмешь, сразу дематериализуются.

– Точно?

Я покачал головой:

– Витька, ты помнишь, как меня высмеивал с попугаем? Мол, ни один писатель не придумает такого попугая, чтобы он выжил в реальном мире!

– Это попугай, он живой! А материальные предметы – они проще…

– Ну, какую-нибудь лопату или кирпич привести можно, – признал Седловой. – Если автор их хорошо представляет, и описывает очень реально. Но чтобы добиться реальности столь сложного устройства, ему пришлось бы в деталях представить его работу. Так реально, как если бы он мог его собственно– ручно собрать!

– Давайте осмотрим место происшествия, – предложил Витька.

– Пойдемте, – обрадовался Седловой. – Честно говоря, я уже подумывал, не привлечь ли соответствующие органы… но ведь состава преступления нет, правда?

Мы отправились в его лабораторию.

В отделе Абсолютного Знания уже никого не было. Абсо– лютники редко задерживались сверх установленного рабочего времени, и свет дежурных ламп делал коридоры нескончаемо длинными и неуютными. Вдалеке свет горел ярче, и я немного удивился, что в отделе профессора Выбегалло кто-то, по-види– мому, еще работал.

– Сейчас, сейчас, – хлопая по карманам в поисках клю– чей, сказал Луи Иванович. – Куда же я их положил… ох, на столе ведь оставил!

Он толкнул незапертую дверь, и мы вошли.

Лаборатория Седлового напоминала слесарную мастерскую. Может быть, уши у него обрастали шерстью, но все свои стран– ные изобретения он собирал собственными руками. Здесь было светло, пахло смазкой и свежими стружками. На верстаке выси– лась немыслимая конструкция из алюминиевых трубок и стеклян– ных шаров, слегка задрапированная брезентом. Не знаю, что уж это такое было, но Седловой смутился. Однако удивительным было не это. В дальнем углу, на деревянном помосте, рядом с машиной времени, копошилась какая-то четвероногая мохнатая фигура. Вначале мне показалось, что это старый облезлый мед– ведь, и я попятился. Но уже в следующую секунду мне стало ясно, что зверь попался куда более крупный. Это был не кто иной, как Амвросий Амбруазович Выбегалло.

– А… добрый вечер, Амвросий Амбруазович… – расте– рянно сказал Луи Иванович. – Чему обязан?

Выбегалло степенно поднялся с колен и окинул нас ничуть не смущенным взглядом.

– Я тут, значится, вещичку одну потерял, – сообщил он.

– Посторонние тут часто бывают, нес па?

Седловой растерянно посмотрел на Корнеева. Витька тор– жественно поднял за ремешок часы.

– Не эту ли вещичку?

– Ма монтр! note 1 – воскликнул Выбегалло, быстро направляясь к нам. – Мои часы, так! Нехорошо, понима– ете, молодой человек! Мораль надо соблюдать!

Он ловко выхватил из рук Витьки часы и принялся, сопя, надевать их на правое запястье – на левом часы уже имелись. Получалось у него плохо, так как ремешок явно был мал, может быть, даже рассчитан на женскую или детскую руку.

– Как прискорбно, – не прекращая своих попыток, сказал Выбегалло, – что и в стенах института… Да. Корнеев ваша фамилия?

Витька позеленел, и я понял, что сейчас начнется нечто страшное.

– Амвросий Амбруазович, – быстро спросил я, – откуда такая дивная вещь? Ваше изобретение?

Выбегалло спрятал часы в карман и подпер бока руками.

– Вопрос ваш, мон шер, преждевременный и провокацион– ный. Мы его гневно отметаем. Завтра в одиннадцать ученый со– вет, приходите, любопытствуйте.

Он повернулся к Седловому и более добродушным тоном продолжил:

– Возвращаюсь к себе, значится, смотрю – ан нет часов! Жэ пэрдю note 2, не поймите превратно, ма монтр! Где, думаю? Здесь, у вас, ответ несомненен! Я-то думаю, при– ду обратно, они лежат, ждут, понимаете ли, хозяина! Ан нет!

– Товарищ Выбегалло, – ледяным голосом спросил Корнеев,

– а что вы делали в лаборатории Луи Ивановича?

Амвросий Амбруазович покосился на Витьку.

– Вопрос ваш, юноша, слабоадекватен! Позволительно его задавать товарищу Седловому, а не вам… да еще после сомни– тельной истории с часами!

Корнеев приобрел бледно-зеленую раскраску, пошел пятна– ми, и исчез. Через мгновение из коридора донеслись такие звуки, словно кто-то яростно рвал волосы из чьей-то клочко– ватой бороды. Еще через мгновение Витька странгрессировался обратно, немного успокоившийся, но в нормальную окраску так и не вернувшийся. Самым забавным было то, что звуки из кори– дора не стихли – очевидно, не удовлетворенный краткостью расправы с дублем Выбегалло, Корнеев сотворил еще и собс– твенного двойника, который эту экзекуцию заканчивал.

– Амвросий Амбруазович… мне тоже очень интересно… чем обязан вашему визиту… – слабо сказал Седловой.

– Хорошо! Мы от прямых вопросов не уходим, а достойные ответы имеем на все происки! – Выбегалло положил руку на плечо Седлового, и тот слегка присел. – Шер мой ами, Иваныч! Как вы помните, мы с вами еще в прошлом году договаривались о совместных экспериментах и использовании оборудования друг друга! С целью экономии средств и повышения производитель– ности!

– Это когда мне автоклав потребовался? – моргая спросил Седловой. – Но… я полагал, что вы будете ставить меня в известность… все-таки ценная техника…