Чтение онлайн

– Во, нормалек… К своим-то заглянешь?

– К кому?

– Ой, совсем ты теленок… – Кеша привстал на цыпочки и снисходительно похлопал меня по плечу. – К дублям, вольноот– пущенным…

Я хлопал глазами, ничего не понимая.

– Пошли, – решил Кеша. – Провожу попервости.

Раздвинув стену, он двинулся по какому-то узкому и сы– рому коридору. Опасливо озираясь, я пошел следом.

– Ты того… как почуешь, что Привалов тебя распылять собрался, сразу линяй, – поучал меня Кеша. – Нечего дожи– даться… придешь ко мне, или к своим, сразу…

Конечно, знатоком института я себя не считаю. Куда мне до Корнеева или Ойры-Ойры! И все же шли мы путями такими удивительными, что порой у меня глаза на лоб лезли. То узкий коридор, по бокам которого текли булькающие огненные ручей– ки, то зал, заполненный зелеными пупыристыми пузырями, упру– гими как резиновые мячи. Среди них приходилось проталкивать– ся, причем, по словам Кеши, делать это следовало осторожно, «чтоб не взорвались». Какое-то время я тешил себя гордой мыслью, что первым посещаю эти катакомбы, но потом обнаружил на попавшемся под ноги зеленом кристалле бирку с инвентарным номером и надписью «Ключ, зеленый», и загрустил.

Коридор, наконец, кончился, и мы вышли в большую, гул– кую пещеру, видимо, где-то глубоко под фундаментом НИИЧАВО. Здесь, как ни странно, пахло обжитостью и каким-то уютом. Вдоль стен тянулись делянки какого-то мха, перемежаемые ма– ленькими хижинами, грубо сколоченными из досок и кусков кар– тона. Стены их были испещрены непонятными картинками. Над дверью одной я с удивлением обнаружил надпись «Машина вычис– лительная электронная, «Алдан», и на мгновение замер. Прис– мотревшись, однако, я понял, что хижины сооружены из пустых упаковочных ящиков.

С каждой минутой происходящее становилось все интерес– нее.

– Вот тут лифт, обратно на нем поднимешься, – ткнув пальцем в ржавую железную дверь в стене, сказал Кеша. – Че– рез казармы не ходи, заплутаешь… Во! Твои сидят, пошли!

В дальнем углу пещеры и впрямь горел небольшой костер, возле которого сидела кучка людей. Вслед за Кешей я двинулся к ним… и остановился, как громом пораженный. Здесь были все наши! Витька Корнеев, Роман, Володька… ой… А-Янус и У-Янус! И Кристобаль Хозевич, и Федор Симеонович!

Самым удивительным мне показалось даже не их странное собрание, а то, как бесцеремонно себя вели Витька и Роман. Они спорили с Кристобалем Хунтой, причем без малейшей тени пиетета.

– Да ты сам посуди! Не будет твое заклинание работать!

– кипятился Роман.

Кристобаль Хозевич пожимал плечами, но возражать не пы– тался.

– Эй, дубляки! Я вам приваловского привел! – крикнул Кеша. И я наконец-то понял – передо мной сидели вовсе не сотрудники института, а их дубли.

Ой. Кристобаль Хозевич… да нет, не он, конечно же, а его дубль, поднялся.

– Садитесь, наш юный товарищ, – вежливо сказал он. – Не смущайтесь, все мы поначалу смущались, но это быстро прой– дет.

– М-милости п-просим, – Федор Симеонович подвинулся, тяжело ерзая на длинной доске, водруженной на пару чурбанов.

– Мы тут п-проблему обсуждаем… обычную, знаете ли, о п-па– дении м-магических способностей у д-дублей.

Я стоял как вкопанный.

– Да садись, дубляк заторможенный! – завопил дубль Кор– неева, и привычная грубость привела меня в чувство. Я бух– нулся на скамью рядышком с дублем Киврина и услышал деликат– ное покашливание домового Кеши.

– Ну, пошел я…

Вяло помахав ему рукой, я стал оглядывать собравшихся. Были они вполне похожи на себя-настоящих: Кристобаль Хозевич ничуть не терял элегантности, Корнеев – грубости, Киврин за– икался не меньше, чем раньше. На меня деликатно не обращали внимания, и я стал приходить в себя. Как ни странно, но соз– нание мое упорно отказывалось считать сидящих вокруг дубля– ми…

– П-полагаю, следует п-попробовать еще раз, – сказал Федор Симеонович и стал делать пассы. На него внимательно смотрели.

– Не так, Федор Симеонович, не так, – быстро проговорил Ойра-Ойра, увидев, что Киврин старательно рисует в воздухе задом наперед букву «Е». – Это получается цифра «3».

– Ах ты г-господи! Да неужто? – сказал Киврин, разгля– дывая слабо светящийся в воздухе след. – С моей с-стороны – так все н-нормально!

– Любезный Теодор, заклинание ваше должно быть ориенти– ровано вовне, а не на вас самих, – сообщил Хунта.

Киврин закивал и стал терпеливо рисовать букву дальше.

– А настоящие за что ни возьмутся – у них все спорится!

– сказал Володя Почкин, поднимая взгляд на меня. – Вот, даже Привалов дубля сотворил – не придерешься! До чего же любо– пытно, прямо засмотришься!

– Да ну, «не придерешься», – оборвал его Корнеев. – Сразу видно – дубляк! Ухо левое вниз съехало, глаза дурные, рот полуоткрыт все время…

Я торопливо захлопнул отвисшую челюсть. Федор Симеоно– вич продолжал старательно чертить в воздухе знаки… как я понял, он собирался провести простейшую материализацию.

А-Янус и У-Янус строго и молча следили за его усилиями.

Кристобаль Хозевич положил руку мне на плечо, негромко сказал:

– Я пребываю здесь уже три года, молодой человек. Чест– но говоря, не самое плохое место для сбежавшего дубля. Но если бы ты знал, как стосковалось мое сердце по простым, привычным вещам… Нет ли у тебя с собой кусочка сыра?

– Но… вы же… не едите… – пробормотал я. Хунта смерил меня ироническим взглядом.

– Разумеется, так же как и ты, юноша. Но просто вдох– нуть аромат сыра… посидеть с бокалом амонтильядо…

Киврин прервал свои попытки и почесал затылок. Неуве– ренно сказал:

– Уже лучше, д-да? К-кристо, не мучь н-новичка своим с-сыром.

Хунта гордо отвернулся. Несколько минут дубли сидели молча. Потом Ойра-Ойра негромко запел: