ВРЕМЯ УЧЕНИКОВ 1
Шрифт:
В 63 году Сикорски вернулся на Землю. Находка двумя года– ми раньше охранного спутника Странников над Ковчегом прив– лекла, конечно, внимание Галактической Безопасности, но куда больше Рудольфа Сикорски обеспокоили события на Надежде. Исследователи и интерпретаторы могли вволю спорить о целях, ради которых Странники осуществили почти полную эвакуацию населения планеты, а затем устроили изощренную охоту на уце– левших детишек – работникам СГБ это было знакомо еще с Пан– доры. Конечно, были и особенности: попытка Странников про– вести селекцию то ли еще больше подхлестнула уже начавшуюся пандемию «генного бешенства», то ли сама эту пандемию и выз– вала.
Можно предположить, пишет Т. Вандерер, что процент при– годных для метаморфоза людей оказался чрезвычайно высок. По– этому Странники, не располагая уже из-за всепланетной ка– тастрофы временем на борьбу с болезнью, пошли на отчаянный шаг – тотальную, без разбора, эвакуацию населения в прежнем, неизмененном облике. Может быть, несчастным аборигенам поо– бещали здоровую и долгую жизнь в ином, куда более совершен– ном теле. Может быть, им посулили поголовное исцеление в не– коем исполинском космическом госпитале. Детали исхода проти– воречивы и до конца неясны, судьба же немногих оставшихся на планете столь же незавидна, как у их собратьев по несчастью с Пандоры.
Собственно говоря, в уже знакомую СГБ схему действий Странников теперь добавлялись детали, существенно не меняю– щие главного принципа. Подобно тому, как земные Прогрессоры пытались поднять как можно большее число несовершенных гума– ноидных рас до социального уровня Земли, Странники должны были ощущать неодолимую потребность поднять максимальное число носителей разума до их, Странников, биосоциальной ста– дии.
Сходство с земным Прогрессорством выглядело чисто внешним (недаром автор считает нонсенсом само понятие «прогрессорс– кая деятельность Странников»): там – ускорение и облегчение естественно текущей социальной эволюции (по крайней мере – в теории), здесь же – не только крутой поворот биологической эволюции вида, но по сути уже начало новой эволюции, имеющей с прежней разве что видимость причинно-следственной связи. Для Рудольфа Сикорски это было равноценно резкому насильст– венному прекращению течения человеческой истории, прекраще– нию самого существования человечества, чью безопасность он был призван отстаивать.
Возвратившись домой, Сикорски стал укреплять именно зем– ные службы, в первую очередь Комиссию по Контролю: главных событий он ждал теперь не в космических далях, а здесь, ря– дом. Вскоре в КОМКОНе-2 оказался Максим Каммерер, доставив– ший когда-то Сикорски столько хлопот, а затем ставший надеж– ным (хотя и не посвященным во все тайны) помощником. Чуть позже в эту организацию перешел и Михаил Сидоров, еще трид– цать лет назад пообещавший добраться когда-нибудь до хозяев «амазонок» не со скальпелем, а с чем-нибудь посущественнее. Отныне все внимание Сикорски было приковано прежде всего к Земле.
Но следующие без малого пятнадцать лет оказались временем затишья. Новых видимых опасностей не прибавилось, достовер– ной информации о вмешательстве Странников в земные дела не поступало. Сотрудники Сикорски занимались рутинными делами по контролю научных исследований да обработкой прежних дан– ных. А сам Сикорски все ждал подвоха, ловушки, заранее спро– воцированной случайности – и не спускал глаз с «подкидышей». Впрочем, как теперь известно, и Леонид Горбовский не остав– лял своих метаний в поисках источника будущих потрясений, которые – он был почему-то в этом убежден – просто не могли миновать человечество Земли.
…Потом был июнь 78 года – развязка затянувшегося ожида– ния, конец дела «подкидышей», конец профессиональной карьеры Рудольфа Сикорски, конец его детища – Совета Галактической Безопасности, а заодно и начало конца Прогрессорства, по ко– торому рикошетом ударило общественное мнение, старательно подогретое Айзеком Бромбергом и лихими журналистами. Сикорс– ки, которому официальные и неофициальные расследователи при– помнили очень многое, добровольно ушел со всех постов и про– вел остаток жизни сугубо частным лицом, никогда более не пы– таясь открыто выступать в профессиональном качестве. (Тем не менее, по свидетельствам Каммерера и других, экс-руководи– тель КОМКОНа-2 и СГБ до конца жизни своей частенько возвра– щался мыслями к угрозе, которую он теперь не сможет предотв– ратить, и к делу Абалкина, которое он даже иногда начинал считать чуть ли не специально подстроенной хитроумной прово– кацией противника, увенчавшейся полнейшим успехом.) Сохранившиеся «детонаторы» перешли, как утверждали данные проверки, в стойкое латентное состояние, а уцелевшие «подки– дыши» так никогда и не проявили, кажется, каких-либо свойств, выходящих за рамки сугубо человеческих представле– ний. Для общественного мнения теперь, после разоблачения «синдрома Сикорски», проблема Странников окончательно пере– кочевала в область исторических анекдотов и случаев из пси– хиатрической практики. Желающих открыто и всерьез разрабаты– вать эту тему не находилось более даже среди самих комконов– цев, а если даже кто-то из них и думал иначе – он молчал.
Так Земля встретила начало 80-х.
Все дальнейшие события принадлежат, собственно говоря, уже истории Большого Откровения и в основном достаточно изу– чены. Автор, разумеется, не упускает случая заметить, что первые пятнадцать лет (до 95 года) грандиозные игрища могу– чих космических сил на Земле и вокруг нее совершались не только абсолютно беспрепятственно, но и при полнейшем пре– небрежении к ним со стороны всех служб, призванных заботить– ся о благополучии и безопасности землян. Получить диагноз «синдром Сикорски» по-прежнему не хотелось, как видно, нико– му.
Перечисляя происшествия тех лет, Тим Вандерер называет и самоубийство Камилла. Авторская версия основана на факте, не привлекшем в ту пору никакого специального внимания. Неза– долго до гибели Камилл для чего-то озаботился снять ментог– рамму, которую затем без всяких пояснений переслал старому своему знакомому – Горбовскому. Выяснить смысл непонятного подарка Леониду Андреевичу было уже не у кого. Он честно со– общил о странном случае сотрудникам КОМКОНа-2, на чем, собс– твенно, дело и закончилось. Дальнейшая судьба ментограммы не вполне ясна, однако автор утверждает, что в числе прочих эк– зотических и аномальных деталей имел быть и пресловутый зу– бец Т. Можно допустить, пишет Т. Вандерер, что мощнейший ин– теллект Камилла сумел правильно интерпретировать все проис– ходящее вокруг, а затем и понять смысл ментограммы. Киборги– зированный организм, естественно, никакой трансформации в Странника не подлежал. Видимо, это и стало последней кап– лей…
Так вышло, что осторожно повернуть (пусть даже частично) работу КОМКОНа-2 к некоторым прежним задачам ученики покой– ного Сикорски Михаил Сидоров и Максим Каммерер решились только в середине 90-х, в тот самый момент, когда в органи– зацию пришел новый сотрудник – Тойво Глумов. Все, что прои– зошло затем и окончательно похоронило интерес к Странникам, описано и рассказано несчетное число раз. Тима Вандерера ин– тересует вовсе не Глумов (которого автор считает таким же непонятым героем-одиночкой, как Сикорски и его ближайшие со– ратники по СГБ) и не инсинуации вокруг имени Глумова (опро– вергать которые автор полагает ниже своего достоинства), а совсем иные персонажи истории Большого Откровения.
В книге очень обстоятельно рассматриваются детали пресло– вутого собеседования Комова и Горбовского с Даниилом Лого– венко 14 мая 99 года. Как известно, стенограмма этой встречи стала решающим аргументом при определении политики руководс– тва Земли в отношении так называемых люденов (которых автор «Всплеска в тишине» считает, разумеется, просто очередным частным проявлением все тех же Странников). Если раньше, пи– шет Т. Вандерер, у Геннадия Комова и Леонида Горбовского и были еще какие-то сомнения и колебания, то в ходе историчес– кой встречи места для них не осталось. Непроверенные рапор– ты, сомнительные гипотезы и туманные легенды получили теперь решающее подтверждение: Странники находились на Земле и действовали.
Полностью скрыть от общества свершившийся факт было уже немыслимо – времена Галактической Безопасности миновали. Че– ловечество находилось меньше чем в одном шаге от небывалого унижения, от осознания полнейшей своей беспомощности перед неизбежным, от гигантского психологического шока, от благоп– риобретенного комплекса лабораторного животного, внезапно открывшего, что всю жизнь обитало в вольере. (Наверное, в те минуты Леонид Андреевич вспомнил, каково ему было когда-то, много лет назад, хотя бы ненадолго почувствовать себя таким вот подопытным существом, сделавшись источником непонятных радиосигналов.) Никакого удовлетворительного решения, казалось, не су– ществовало. Но решение нужно было находить, и тогда Леонид Горбовский вдруг очень осторожно, сам еще до конца не поняв всех деталей, попытался сформулировать некое предложение. После недолгого размышления идею уточнил Геннадий Комов и счел приемлемой Даниил Логовенко. Коль скоро факт нельзя бы– ло скрыть, оставалась еще его интерпретация. Короче говоря, высокие стороны договорились представить происходящее неким сугубо внутренним делом Земли, а несколько сотен отобранных к тому моменту Странников – закономерным (пусть и не для всех приятным) результатом естественной эволюции вида Хомо Сапиенс. Участники совещания полагали (и как потом выясни– лось, вполне справедливо), что в условиях всеобщего упадка интереса к проблеме Странников новейшие события просто не увяжутся без специальной подсказки с этим именем и что воп– росы типа «У кого учился первый люден?» не станут занимать озабоченное куда более существенными делами человечество.