Чтение онлайн

– Видимо устает тут из-за нас. А дома муж один, наверняка нервничает, – соображаю. – Я вот, не женат пока… Ну а как женюсь, – думаю, – если жена также – до поздна будет вне дома, стану переживать. И не отпущу больше одну.

Тут Юра, словно подслушав эти мысли, громко спросил:

– Серега, “Удачный”? Ты не задумывался, почему все повара всегда спокойные – полные, а те кто кушает их стряпню, – нервные и худые?

– Много будешь знать, – станешь не подводником, а поваром. Или, еще хуже: Аппетит пропадет, – я остудил этот пыл. Сзади шел Валерка, и услышав, вполголоса подсказал:

– Потому что повара тщательно пережевывают и никуда не спешат, а мы поглотаем и бежим.

– Логично, – думаю вслух. – Не быть нам поварами. Все время в движении: или за кем – то или от… Так и посмеялись. И вот(!) замечаю, почему-то троим нам, становилось духовно ближе. Появлялась товарищеская симпатия: мы явно опирались друг на друга, словно были давно знакомыми. Наверное, так иногда бывает: встречаются три одиночества.

Новобранцы зашли – удобства были рядом, и стали занимать места. Оказывается, наш капитан Чижов – какой молодец; еще в автобусе созвонился. И тут все приготовили. На каждом столике стояло четыре подноса с тарелками с ужином. Правда, уже остывающие – ну и что? В животе само подогреется, до тридцати шести. Ведь для этого и поет наш народ хорошую песню: Ух – ты. Мы вышли из бухты… Ведь мы Подводники – мы Силачи!

Валерка как артист-клоун, торжественно приглашая, отодвинул мне и Юре стулья.

– Спасибо, но только после Вас, – отвечаем на пару. И в свою очередь – так же через-чур галантно: отодвинули оставшиеся два – приглашая его и еще одного парня, полного Ваську Совельева присесть. Минуты наслаждения и вот: отведав аппетитного рыбного супа – ухи на первое и каши гречневой с мясом на второе; это великолепие запивали чаем с половинкой плитки шоколада. Затем, уже довольными вышли на улицу, где снова накрапывал дождь. Вот вместе с ним – немного нежданно, появился капитан Чижов. Оказывается, пока мы – такие голодные ели, он также зашел и быстро откушав, выходил со всеми одновременно. Вот что значит не терять времени…

Подбежали к столовой еще двое припоздавших – офицеры усиленно вертели головами, даже поддерживали фуражки. В поисках съестного? Может, издалека ехали? – подумал я. Раз также не успели вовремя… Но Чижов среагировал: что-то сказал первым. Мы в сторонке стояли и не расслышали, но все увидели: как затем, офицеры стали обниматься. А повернувшись к нам, Сергей Васильевич громко и радостно объявил:

– Представляете парни, двадцать лет не виделись. Только по телефону общались. А тут, меня нашли… Мы когда-то здесь вместе учились. А теперь, каждый привозит молодежь. Я с Черноморского флота, друзья с Тихоокеанского. Вот так, жизнь и идет по кругу. И главное в ней – не прекращать хороших традиции.

– Так что, Вам, – он подошел ближе, вновь становясь серьезным. – Спасибо ребята, я вас доставил. Сейчас вот, с дежурным мичманом идите в казарму. И завтра поутру, там все объяснят. А свою группу, – он обвел глазами будущих надводников. – Я заберу завтра после завтрака. Поедим в Крым – передам на берег.

– Ну, а со мной, – Чижов обратился уже к нам, в перспективе: к подводникам – силачам.

– Иногда будете встречаться, по службе в Севастополе. И если что надо, обращайтесь – не стесняйтесь. Счастливо оставаться. Запомните навсегда: Мы все – одна семья. Семья ВМФ России!

Попрощались. Троица уходила бодро. И действительно, теперь стало заметно: что давно знакомыми.

– Наверное, сейчас по бокалу пива за встречу в офицерском корпусе, – предполагал Валера: – И разговоры до утра… Мы смотрели в след: хороший мужик Чижов. С таким служить, одно удовольствие. Таким и запомнили: шагающим в ночь и припевающим с товарищами, какую – то, знакомую только им песню. Для настроения наверно. В общем, веселый он – Сергей Васильевич Чижов, капитан второго ранга из Севастополя.

– Валер, – говорю я. – А вдруг, тут все такие? Представляешь, как нам повезло.

– Да ну, как все? А где тогда будут все плохие люди? – отвечал он, не сдаваясь.

– А понимаю. Ты хочешь сказать, что если военные теперь хорошие, то у нас там, на гражданке, остались все плохие что-ли? – расшифровываю его мысль.

И тут же отвечаю, на свой вопрос:

– Ну, ты загнул. – Ведь от неожиданного понимания логики ответа, я максимально раскрыл глаза, которые, в связи с поздним временем, сменой часовых поясов и вкусной поглощенной едой; потихоньку и самостоятельно прикрывались.

– Слушай, – продолжаю: – Я конечно, тоже понимаю – мы воспитаны на слухах о дедовщине в армии. И в кино видели… Да?! Но я верю, что это пережиток прошлого и сейчас все нормально. Военные к новичкам, относятся по-человечески. Ведь если случиться завтра война, мы обязательно станем плечом к плечу Родину защищать. А представляешь? – доказываю свою правоту. – Если ты сегодня, к примеру, с кем-то будешь конфликтовать в армии или на флоте; а завтра вам раздадут оружие врага бить. Так вы из-за этой глупости, друг друга и перебьете. Вот вражина обрадуется. Правда?

– Да, это верно, – Валерка кивнул. – Дедовщина это ерунда и пережиток прошлого. Ведь достаточно простого уважения, к опытному боевому товарищу.

Мы наконец-то поняли главное: Необходимо находить общий язык и относится справедливо во всем. Все люди – все одинаковые.

Так и пошли в казарму за “Большим“ мичманом Еременко. Уже не строем, а как попало. Но на полпути он оглянулся и приказал:

– Парни, а ну идите строем! А то вдруг снова американцы следят со своих спутников? Вот и не поймут: то ли это военный объект, то ли село лесное с парубками, идущими с дискотеки.

Часы доказывали его правоту: подбирались к двенадцати.

– Поэтому так тихо, отбой? – поинтересовался Валера, высказав мичману свою догадку. Тот кивнул, отвечая коротко: – Режим, порядок, устав!

Казарма, или все еще Общежитие для нас; опять так же приятно порадовало чистотой и блеском. Нас повторно провели на второй этаж, где мы снова поприветствовали уже другого дежурного – что в полосатой тельняшке с отпущенными рукавами, восседал за новеньким столом. Встав, он негромко объяснил показывая:

– Режим сна. Отбой уже был, в двадцать три ноль ноль. Подъем в семь, или по “Тревоге”. Удобства справа от лестницы. Вот ваши две комнаты, по десять человек. В первую заходите подводники, во вторую – остальные.

Зашли. Мичман Еременко был последним.

– Вот какую койку займете, а они все под номерами; тот номер и будет каждому на весь срок учебы, – по-доброму объяснял он.

– Хотя, всегда по списку было… но я считаю, лучше выбирайте сами. Какая на кого смотрит? Чтобы и самому было приятно, с ней отдыхать, – пошутил Еременко. Рядом с кроватями, находились так же тумбочки под номерками и сланцы.