Чтение онлайн

– Вот так, – говорю поднимаясь по лестнице, – весь день и пролетел незаметно. И мама, будто побелев даже, с порога тихо спросила: – Ну как?

– Нормально, – отвечаю. Но сам понимаю: Что – то странное в ее поведении? Взгляд потухший. Такого не припомню…

– А что? – спрашиваю, вымыв руки и проходя на кухню: – Отец в командировке, по объектам что-ли? Так как привык, что когда был вечерами дома; всегда интересовался и первый давал советы: про мою, или нашу жизнь.

На что мама печально ответила: – Нет, он дома. И сдерживая в себе слезы, добавила: – Заболел. Я тут же бросил ложку, ведь собирался перекусить и рванул к ним в спальню.

Он лежал на кровати белым, подогнув ногу под себя. А ведь всегда полнокровный был – богатырь. Сколько себя помню: отец – здоровый русский казак, с хорошим интеллектом. Человек – который отдавал свою энергию: работе и семье. Много, очень много работал. Собирал деньги, чтобы на пенсии вернутся и купить домик в Крыму. Помог дочке – моей сестре, в Москве заиметь квартиру: раз она одна и с ребенком, кто еще поможет? Теперь вот, лежал тихий и молчаливый. Небрежно седые с черными, растрепались волосы по мягкой подушке. Лицо осунулось и взгляд…

– Еще запах? Стоит какой-то непривычный запах. “Корвалол”, – тут же читаю на увиденном бутыльке, не предвещающее хорошего название.

И дождавшись, когда мы встретимся взглядами, он шепнул:

– Вот так бывает. Что-то прилег сегодня. Сил нет.

– Да нормально все, – отвечаю, беспокоясь, – отдохни хоть раз, пожалуйста. Что надо сделать? А мама из-за спины и говорит:

– Возьмем теперь отпуск, отдохнем вместе и ты с нами. Восстановим нервы, в Крыму, у себя дома. Я переживая: – Хорошо, пап поправляйся. Но мне… Мама сразу – взяв за руку, силой вывела на кухню.

– Не надо сейчас рассказывать. Пусть отдыхает, сколько можно переживать. Думать и за себя, и за начальство. Возраст то – не двадцать как раньше. А они все, Дмитрий Иванович, Дмитрий Иванович. Спасай проект…

– А потом, он же и крайний. То торопиться надо, то почему изменения? И снова ее глаза загорелись огнем, желающим воздать всем, кто этого заслуживал. Но потом, подумав, опять превратилась не в воительницу, а в мудрую маму и заботливую жену.

– Так, – думаю: теперь надо больше помогать. Вырос. На работу пойду, пусть родители отдыхают. Мама пояснила:

– Врач покой прописал. Подозревает, нервное истощение. Обычно, за ним осложнения бывают. Но мы будем верить и надеяться, что пронесет и пройдет. Без этого. Правда? Наливая большущую чашку горячей лапши, она говорила с надеждой:

– Главное сейчас, это хороший отдых. Но тут же, вспомнив, поинтересовалась:

– Сынок, а как там? – показывая на окно, где под светом уличного фонаря виднелась дорога, по которой вернулся.

– Хорошо, – успокаиваю. – Осенью могут отправить в Морфлот служить.

Про подводников пока, ничего говорить не стал: зачем зря хвастаться. Но мама, словно предчувствуя, сама рассказала:

– Слышала, что у Катьки – сослуживицы с работы, знакомого с Мирного берут на подводную лодку. Неужели, так тоже можно? Из Якутии и на лодку?

– Можно. В нашей стране все равны. Но только(!), по собственному желанию – если человек этот, сам того хочет. А если нет, не пошлют под воду, – подытожил я, уплетая наваристый бульон.

– Мам, – говорю затем. – Я тоже, пойду работать летом; в спортзал похожу – пригодится на службе. А как папке станет лучше, вы вдвоем и слетайте в Крым. Сколько лет уже все собираетесь, а не доедите до Родины. А я заработаю деньжат, и когда вернусь, мы вместе и рванем навсегда. Покажете, что там за святые русские, а почему только русские? Российские крымские места.

Мама вздохнула тяжело, но спорить не стала. Знает, если я что-то решу, то переубедить никому не удастся.

3

В самые яркоразрисованные природой, еще теплые – первые сентябрьские дни; мне на сотовый телефон позвонили.

– Старший сержант “такой – то”, военкомат. Фамилию я не расслышал, связь плохая.

– Вам надо подойти в будущий понедельник к девяти. Адрес тот же. Не забыли? – интересовались одновременно вежливо и настойчиво.

– Нет, хорошо, – отвечаю. А сам думаю: Значит не зря в личном деле все подробно, вплоть до телефона записали. Ведь уже сомневаться стал: что зря в тренажерке потел. Подтягиваюсь теперь: пятнадцать раз, а не как раньше – восемь. Бег, с рождения был хорошим. А штангу жму, на девяносто пять – сто килограмм, хотя сам вешу семьдесят. Все лето готовился, не отдыхал. А еще, работал в “ТОО по ремонту автомашин и дорожно-строительной техники”. Где и запасные двигателя собирали, и ремонтировали различный автохлам.

– Начальство все старается, из ничего конфетку собрать, – так шутил их главный механик. Вот ему – то, я и помогал. Слесарил. И многому, кстати, научился сам. Запомнил, и как он выкручивался когда под руками не находилось: то нужного ключа, то оснастки, а то и запчастей; проявляя находчивость и выдержку. И хотя руки в мазуте были, зато платили хорошо: я стал качаться и сам себе – что очень важно, спортивное питание покупать. “Мега Масс” – называется. Зарплата позволяла. А потом, перешел на “Инпит белковый”. Это уже российский пищевой продукт: Для детей и лиц, нуждающихся в дополнительном белковом питании. Мой тренер Вова – качок, посоветовал так:

– Лучшего продукта чем питание для детей – нет. Взрослых могут обмануть, спортсменов обманут обязательно – подмешают муки. А детей, обманывать совестно будет. Так что, когда осенью позвонили из военкомата, я был готов на все сто двадцать пять процентов. Шучу. И за четыре предыдущих месяца, превратился из простого обычного парня, в парня с нормальной силой в руках.

В район ехал ночью. Последний автобусный рейс подогнан был так удобно, что садясь в два часа ночи, приезжали до девяти утра. Выспаться – боле-менее получалось. На входе военкомата смотрю, а из ребят никого. Не то, что в прошлый раз было.

– Или без меня начали? Быстро забегаю внутрь. Какой – то молодой лейтенантик в новой форме стоял за турникетом.

– Не опоздал?! – интересуюсь тактично.

– Куда? – вздохнув, он почесывал свои розовые, как у младенца руки.

– Как куда? На комиссию, – отвечая, оглядываюсь по сторонам, словно оказался в сумасшедшем доме. Да к тому же, впервые и совершенно случайно. Но ничего не заметив странного, потихоньку и сам стал сходить с ума. Не зная, что теперь делать – видимо от безысходности, принялся усиленно съедать. Его – с аппетитом и одними глазами.

– Направо, – пояснил наконец-то служивый, после паузы театралов. И тут же, объяснил:

– Проверяем Ваши нервы. Тест. Психи тут не нужны… Тем более, опоздать у нас невозможно. Всегда ждем и если надо найдем, – сказав это, он так шикарно улыбнулся. Словно, от самого начала или дна души, что теперь могу засвидетельствовать: стало абсолютно ясно – у наших военных есть душа. Большая душа. А еще, вдобавок, совершенно оригинальное чувство юмора.

– Знаю, – ответил я, сдерживая раздражение и не комментируя догадки. И проходя дальше, на ходу только сказал: – Телефона нет, дома оставил.