Чтение онлайн

Этот человек, придя пред смертью несколько в себя и ответив на вопрос о своем имени – «не знаю», проживал, как обнаружено дознанием и судебным следствием, по подложному паспорту на имя виленского мещанина Николая Степанова Ельникова, и между своими соумышленниками назывался «Михаилом Ивановичем» и «Котиком».

Из свиты и конвоя покойного государя при означенных взрывах было ранено девять человек, из которых один умер, а из числа чинов полиции и посторонних лиц, находившихся на месте злодеяния, ранено десять, из которых чрез несколько часов умер один.

Обстоятельства, относящиеся до страшного злодеяния 1-го марта, а равно и стоящие в непосредственной с ним связи, как они установлены судебным следствием, произведенным по настоящему делу, представляются в следующих чертах:

Некоторые из лиц, принадлежащих к тайному сообществу, называемому одними подсудимыми «Русской социально-революционной партией», а другими партиею «Народной Воли», поставившему себе задачею изменение и ниспровержение, посредством насильственного переворота существующего в России государственного и общественного строя, имели в июне 1879 года в городе Липецке съезд, в числе около 15 человек, для пересмотра программы партии и для обсуждения дальнейших мер к достижению цели их сообщества.

Результатом такового совещания было решение предпринять целый ряд покушений на жизнь в Бозе почившего государя посредством взрывов динамитом императорских поездов.

В съезде принимал участие подсудимый Желябов, под именем Чернявского, и затем он же, под именем Борисова, принимал участие в сходках в сентябре того же года в городе Харькове, где обсуждались вопросы о ближайших способах последовательного осуществления посягательств на жизнь Государя, причем было решено: Желябову, Тихонову и Окладскому (последние двое уже осуждены за это преступление приговором С.-Петербургского военно-окружного суда, состоявшимся 31 октября 1880 года) произвести взрыв близ города Александровска, Екатеринославской губернии, во время следования императорского поезда по пути из Крыма, а другим лицам произвести таковой же взрыв близ города Одессы в случае, если государь Император изволит проследовать из Крыма на Одессу.

С этою целью Желябов прибыл в октябре 1879 года в Александровск, назвавшись ярославским купцом Черемисовым, под предлогом устройства кожевенного завода, и поселился вместе с неизвестною женщиною, называвшею себя его женою, в доме мещанина Бовенко.

На 4-й версте от города, по пути к станции Лозовой, преступниками были заложены под шпалы железной дороги два медных цилиндра с динамитом, на таком расстоянии один от другого, чтобы, по показанию Желябова на судебном следствии по настоящему делу, взрыв мог обнять поезд с обоих концов, и к ним прикреплена проволока, шедшая к ближайшему цинковому листу, который в свою очередь сообщался со вторым листом, уложенным в нескольких саженях от проезжей дороги; от сего последнего листа минные проволоки спускались по насыпи железнодорожного пути и оврагу и выходили на грунтовую дорогу, где и должны были иметь соединение с аппаратом, помещенным в телеге.

Когда же сделалось известным, что государь император последует чрез город Александровск 18 ноября, то утром в этот день Тихонов, Желябов, Окладский и Пресняков, поместив в телегу аппарат, поехали к тому месту, где у них были заложены минные проводки, и здесь Окладский, вынув из земли концы проволоки, передал их Желябову.

Как только императорский поезд вышел со станции и несколько вагонов его прошли то место, где была заложена мина, Желябов сомкнул цепь, но взрыва не произошло, и императорский поезд проследовал благополучно. По исследовании цилиндров, найденных под шпалами, эксперт нашел, что цилиндры эти представляют собою две мины, снаряженные магнезиальным динамитом и снабженные электрическими запалами, причем один цилиндр сполна наполнен динамитом, а другой только до половины.

Одновременно с этим подготовлялись взрывы императорских поездов в Одессе и под Москвою. Обстоятельства приготовления к взрыву на железной дороге близ Одессы, насколько они относятся до лиц, преданных суду Особого Присутствия, состоят в следующем: Подсудимый Николай Кибальчич, предложив весною 1879 года, чрез Квятковского (казненный уже государственный преступник), свои услуги революционной партии, и полагая, что ей придется, по его объяснению, в ее борьбе с правительством прибегнуть к таким веществам, как динамит, решился изучить приготовление взрывчатых веществ и для того перечитал все, что мог достать по литературе этого предмета.

Затем, когда ему удалось у себя в комнате добыть небольшое количество нитроглицерина, он убедился в возможности приготовлять как это вещество, так равно динамит и гремучий студень домашними средствами, и с того времени постоянно участвовал в приготовлении для партии взрывчатых веществ. После липецкого съезда он, Кибальчич, поселился в Одессе под именем коллежского регистратора Максима Петрова Иваницкого, с женою Елисаветою.

Получая сведения о всех покушениях на жизнь государя императора, предпринятых осенью 1879 года, Кибальчич принимал деятельное участие в приготовлениях к взрыву императорского поезда близ Одессы, причем имел у себя все материалы, необходимые для взрыва; с этою целью он отдал в магазин Левенталя для починки спираль Румкорфа, а когда починка была произведена неудовлетворительно, купил новую спираль в магазине Розенталя; когда же узнал, что государь на обратном пути из Крыма не поедет чрез Одессу, счел нужным отвезти одну из спиралей в город Александровск, где имевшаяся у сообщников его спираль была в неудовлетворительном виде.

19 ноября 1879 года, в одиннадцатом часу вечера, на третьей версте от московской станции московско-курской железной дороги, во время следования в Москву поезда с императорскою свитою, был произведен взрыв полотна железной дороги, вследствие чего произошло крушение поезда, в котором злоумышленники предполагали присутствие в Бозе почившего государя.

Входившие в состав этого поезда два паровоза и первый багажный вагон оторвались, один багажный вагон перевернулся вверх колесами, и восемь вагонов сошли с рельсов, с более или менее значительными повреждениями, но при этом, ни лица, следовавшие на поезде, ни посторонние лица не понесли никаких повреждений.

При осмотре места взрыва было обнаружено, что он произведен посредством мины, заложенной под полотно железной дороги и проведенной из нижнего этажа дома, расположенного в 20 саженях от железнодорожного пути и купленного незадолго перед тем личностью, именовавшеюся саратовским мещанином Сухоруковым; из нижнего этажа этого дома была выведена имевшая вид трехгранной призмы галерея, обшитая в основании и по бокам досками.

При осмотре упомянутого дома оказалось, что взрыв произведен при посредстве спирали Румкорфа, находившейся в сундуке, стоявшем в верхнем этаже, и гальванической батареи, помещенной в сарае. Два проводника, покрытые слоем земли, шли от батареи по двору до стены дома и затем поднимались по плинтусам во второй этаж, где они, соединившись со спиралью Румкорфа, спускались по стене в нижний этаж дома и затем вступали в галерею, ведущую к мине, заложенной на глубине около двух сажен, под рельсами.

Около батареи, в сарае, имелось отверстие, чрез которое можно было наблюдать за железнодорожным путем. По заключению экспертов, на устройство означенного подкопа потребовалось не менее 20-ти дней, причем работа эта, по их мнению, производилась не менее чем двумя, а скорее и большим числом лиц; самый взрыв был произведен одним из взрывчатых составов, относящихся к группе, содержащих в себе нитроглицерин.

Помянутый Сухоруков появился в Москве в первых числах сентября 1879 года с женщиною, именовавшеюся его женою, и 13 сентября приобрел покупкою дом у мещанина Кононова; 19-го сентября переехал в этот дом и, удалив оттуда жильцов под предлогом необходимых в доме переделок, приступил, как он объяснял, к вырытию в нижнем этаже дома погребной ямы.

После того, окна нижнего этажа были наглухо заколочены, двери заперты, а в дом были привезены доски и железные трубы, найденные впоследствии в минной галерее. Сухоруков оставался в Москве вместе с жившею с ним женщиною до взрыва императорского поезда, а вслед за взрывом оба они скрылись.

По подложному паспорту на имя Сухорукова проживал архангельский мещанин Лев Николаев Гартман, скрывающийся в настоящее время за границей; проживавшая же с Гартманом женщина, именовавшая себя его женою, была дворянка Софья Львова Перовская. В устройстве подкопа и мины принимали участие, между прочим, Гартман и Софья Перовская.