Чтение онлайн

– Донья Тереза? Это мать Хуана Мануэля, сестра дона Марсело.

Дался Кармен этот Хуан Мануэль. Хоакина и так запуталась в именах.

– Я дружила с доньей Терезой?

– Вроде виделись пару раз, - прищурилась Кармен.
–  А что?

Хоакина внимательно посмотрела на красавицу-подругу, лицо которой выражало живейший интерес.

– Она прислала мне цветы.

– О, как странно, - протянула Кармен.
–  Может, просто решила быть вежливой?

Больше из хозяйки Розария ничего вытянуть не удалось. Хоакина посидела еще немного и собралась домой, помня об обещании Фернандо искать ее. Она попрощалась с Кармен, вызвала болтающую с местными слугами на кухне Соле и отправилась назад той же дорогой. Только на обратном пути стало гораздо жарче.

К вечеру Хоакина успела познакомиться с прислугой Каттлей, записать их имена и отдать кое-какие простые распоряжения по хозяйству. Ей показалось, что горничная Мария посматривает немного с испугом, словно опасается, что Хоакина снова будет ее расспрашивать. А рослая и мужеподобная кухарка, похоже, недовольна распоряжениями насчет ужина. Но что поделать? Хозяйка не помнила навыков, приобретенных за два года проживания в Каттлеях, и не имела представления, что уместно есть вечером, а что нет.

Хоакина оставила кухарку ворчать на кухне, а сама отправилась бродить по дому. Он был куда меньше родительского особняка, и предметов роскоши здесь почти не было, однако Хоакине он понравился. Каттлеи дышали уютом и какой-то неуловимой свежестью. Словно обновленным воздухом во время ливня после жары. Интересно, поместье всегда было таковым, или гостья с материка, ставшая хозяйкой, принесла сюда эту нотку?

Хоакина задумчиво разглядывала парный портрет в углу гостиной, и за этим занятием ее застал Фернандо.

– Дед и бабушка, - сказал он.

Хоакина чуть вздрогнула. Она не заметила его появления.

– Ты помнишь их?

– Деда помню. А она умерла в расцвете лет.

– Как грустно, - качнула головой Хоакина, окидывая взглядом безупречный овал лица, точеные черты и сложную прическу из светлых волос.
–  Она была не местная? Так же, как я?

– Да. Но не так, как ты. Если ты насмотрелась, то пойдем присядем.

Хоакину удивил его тон, сухой и резковатый. Будто Фернандо не нравился разговор об умерших родственниках.

– Я уже все это спрашивала, да?
–  обреченно произнесла Хоакина, отворачиваясь от портрета и проходя мимо мужа.

– Ничего страшного, - сказал тот уже совсем другим тоном, идя за ней.
–  Мне не сложно ответить еще раз. Мои родители тоже умерли, погибли. Они были на борту «Покорителя небес».

Хоакина охнула, замедлила шаг и повернулась к Фернандо, забыв о смущении. Она, как и все жители Менады, помнила о трагедии «Покорителя небес», большого пассажирского дирижабля, который четыре года назад взорвался прямо в небе, оставив его непокоренным. Обломки упали в океан, а все пассажиры погибли. Дедушка Ривера тогда примчался к отцу прямо после завтрака и уверял, что виной всему новые неиспытанные двигатели, а которых произошло замыкание. Владелец оказался жаден до денег, поспешил с запуском, и вот результат. А мать целую месяц наносила визиты тем знакомым, кого затронула трагедия, принося бесчисленные соболезнования.

– Мне очень жаль, - сказала Хоакина, глядя на Фернандо.
–  Как же ты справился с плантацией? Ведь ты так… - она запнулась.

– Молод?
–  усмехнулся он.
–  Пожалуй. Мне тогда только исполнился двадцать один год. Я видел, как отец общается с управляющим, ездил с ним, часто заглядывал в счетные книги. Но это не одно и то же.

Фернандо сделал шаг вперед и теперь оказался совсем близко к Хоакине.

– Я сильно боялся, что не справлюсь и разорюсь. А спросить совета мог только у соседей, которые мои же конкуренты. Дон Пабло приятельствовал с отцом и немного помог мне, хотя и не занимается кофе. И дон Марсело оказался не таким снобом, как я думал.

– Тот, которого убили?
–  спросила Хоакина, делая невольный шаг назад, чтобы не чувствовать дыхание Фернандо на своем лице.

В глазах мужа промелькнуло беспокойство.

– Кармен Руис рассказала?

Хоакина хотела ответить, но в гостиной появилась Соле.

– Пришла сеньорита Лаура Санчес и дон Пабло, - доложила она.

– Но нам скоро ужинать, - нахмурился Фернандо.

– Все в порядке, я ее пригласила. Только ответа не получила и не была уверена, что она придет. И тем более с отцом.

Со стороны Фернандо послышался отчетливый вздох.

– Так мне звать сеньора и сеньориту?
–  захлопала глазами Соле.

– Зови. Мы с Лаурой поговорим в моей комнате, и Фернандо не пропустит долгожданный ужин. Или мне все-таки пригласить их к столу?

– Я так полагаю, распоряжение кухарке ты отдала днем?

Фернандо больше не вздыхал, он даже не выглядел рассерженным, однако Хоакина чувствовала, что он зол.

– Прости, что не предупредила тебя, - сказала она, прямо глядя ему в глаза.
–  Но ты бы стал меня отговаривать. А мне нужен этот разговор.

Фернандо некоторое время молча смотрел на нее. Хоакина тоже молчала. Тишину в гостиной нарушало только сопение все еще мнущейся тут же Соле.

Наконец Фернандо отвел взгляд и снова вздохнул. На этот раз тоскливо.

– Ты, видимо, решила, что я жуткий злодей, Хоакина. Но это не так. Я на твоей стороне, пойми. Соледад, пригласи дона Пабло и сеньориту Лауру.

Поговорить со второй подругой Хоакине удалось только после ужина, когда, оставив мужчин сидеть в гостиной, они уединились на террасе.

Вокруг уже царил душный колониальный вечер, и тонкая стройная фигурка Лауры в свете зажженных в саду фонарей выглядела совсем хрупкой. Подруга оказалась младше Хоакины и Кармен, ей можно было дать не больше восемнадцати-девятнадцати лет. Гладкие темные волосы Лауры были собраны в простую прическу, а черное траурное платье делало ее и без того бледноватую для колониального климата кожу еще бледнее. «Изящная фарфоровая статуэтка», - подумала Хоакина, рассматривая подругу.

– Прости, что не успела ответить. Отец внезапно согласился сопроводить меня из-за несчастья с тобой, - говорила Лаура, облокотившись на деревянные перила.
–  Он все не может понять, как ты попала на нашу плантацию. И ему кажется, что…

– Что?
–  поторопила Хоакина подругу, которая замялась.

– Антонио… - она закусила губу, видимо, чтобы не расплакаться.
–  Отец боится, что случившееся с вами как-то связано.

– А ты что думаешь?
–  взволнованно спросила Хоакина, подходя к перилам и становясь рядом с Лаурой.

– Не знаю, - покачала головой она.
–  Но на Коста-Лунес никогда такого не случалось. Сначала дон Марсело, потом ты, а теперь и Антонио.

Хоакина какое-то время молчала, слушая треск невидимых насекомых и крики каких-то животных вдали, а затем решилась заговорить с Лаурой о том, о чем постеснялась с умной и роскошной Кармен.