Чтение онлайн

Хоакина внимательно посмотрела на приятное располагающее к себе лицо священника, вспомнила арию Хуаны и то, что говорил Педро, и решилась.

– Я замужем за владельцем кофейной плантации Каттлеи, Фернандо Агиларом. Пару недель назад на меня или напали, или я сама упала, и пострадала моя память. Два года будто вычеркнуты из жизни, и мне сложно смириться с этим. Если кто-то желал мне зла, я хочу найти его.

– Сеньора, в таком случае вам нужна полиция, а не я, - заметил отец Абель, внимательно рассматривая ее и хмурясь.
–  Вы ведь не из наших мест?

– Я с материка, из Аройо де Оро. И мне не нужна полиция, отец, я хочу нанести визит к донье Ане дель Торо. Слуга уверил меня, что вы знаете, где ее найти.

Священник приподнял брови, и Хоакине показалось, что он сейчас присвистнет.

– Вот оно как. Вы считаете, что на вас не напали, а заколдовали.

Это был не вопрос, а утверждение, да еще и произнесенное так легко и без оговорок, что Хоакина снова смутилась.

– Поверьте, отец, я не хочу обвинить кого-то, - поспешно заговорила она.
–  К тому же у меня дома к колдовству относятся, как к старым сказкам. Хотя суды еще рассматривают случаи, если есть неоспоримые доказательства. Но ученые говорят, что скоро развитие электричества и технологий сведет на нет и это. Последний кардинал с даром умер еще до моего рождения.

Отец Абель невесело усмехнулся и сцепил ладони, лежащие на коленях.

– Так и я здесь последний, - сказал он.
–  Местная молодежь предпочитает вуду религиозному служению. А электричество с цивилизацией хоть и захватывают колонии, но далеко не так резво, как вашу родину. Туземцы, знаете ли, не так падки на науку, как мы.

Он замолчал, судя по всему, о чем-то глубоко задумавшись, и Хоакина терпеливо ждала, когда он продолжит.

– Что вы хотите от доньи Аны?

– Я надеялась на консультацию, - прямо сказала Хоакина.
–  И не хотела обращаться к синекожим. А донья Ана, говорят, много знает о вуду.

На лице отца Абеля снова появилась грустная усмешка.

– Не исключено. Хотя даже мне не известно, что она знает. После заключения Договора я не видел ее на исповеди, а это без малого пять лет.

Хоакине захотелось спросить, что же это за договор такой, однако она сдержалась.

– Люди часто в отчаянии и горе совершают вещи, за которые потом приходится дорого платить.

– Я буду осторожна, отец, - сказала Хоакина, не поняв, относилась ли последняя фраза священника к ней или к донье Ане.
–  Но у меня нет выбора. Это может быть связано с последними убийствами, случившимися в наших краях. И если я возможный свидетель, мне все равно не дадут покоя.

Вот теперь отец Абель все-таки присвистнул.

– Убийства? Вы не о сеньоре Марсело де ла Серда говорите, сеньора?

– И о нем тоже. А недавно убили брата моей подруги, Антонио Санчеса. И я не желаю быть следующей, отец.

Хоакина прямо взглянула в глаза священника и почувствовала, что ей стало легче. Наконец-то она высказала слух то, что на самом деле тревожило ее. Ну, кроме опасений дальнейшей жизни с Фернандо.

– Хорошо, я скажу вам, где живет донья Ана, сеньора, - со вздохом поднялся с кресла отец Абель.
–  Но будьте крайне осторожны. И обратитесь все-таки в полицию.

От подошел к столу, нашел там лист бумаги, долго искал перо и чернильницу, обнаружил их под завалами папок, быстро накарябал что-то и протянул бумагу Хоакине.

– Вы застанете ее дома. Она не выходит.

– Спасибо, отец, - поблагодарила Хоакина, тоже поднимаясь.
–  Простите, что побеспокоила.

Она двинулась к двери, но спохватилась и повернулась.

– Благословите меня?

– Конечно. Вам это пригодится.

Отец Абель вышел из-за стола, подошел к присевшей Хоакине и широко осенил ее крестным знамением.

– Благословляю, дочь моя. Да не коснется тебя зло.

Хоакина хотела подняться да так и застыла, к своему стыду, с открытым ртом. Ее охватило чувство всепоглощающего счастья и спокойствия. Будто разом исчезли все проблемы и осталась только радость. Хотелось рассмеяться, запеть или даже станцевать и воспарить в небеса. Но Хоакина могла только восторженно и бестолково моргать.

– Поднимайтесь.
–  Твердая и неожиданно сильная рука коснулась плеча, помогая встать.
–  Ничего, так со многими бывает.

– Это… это потрясающе, отец, - сказала Хоакина, которая понемногу приходила в себя.
–  Может, я бы даже пожертвовала наукой и электричеством.

– Не преувеличивайте, - приятно засмеялся священник, ведя ее к двери.
–  Господь не просто так дал человеку разум. Все, созданное им во благо, имеет право на существование. К слову сказать, я не заметил на вас следов вуду. Но мой дар в таких вещах скромен, могу ошибаться.

– Или же меня просто ударили по голове, - кивнула Хоакина, которая сейчас себя чувствовала полной сил.

– Позвольте еще сказать, сеньора, что у вас необычные глаза.

– Знали бы вы, как я их в детстве стеснялась, - с трудом подавила она желание фыркнуть.

– Глаза разного цвета приносят удачу, - улыбнулся отец Абель.

– Мой дедушка Ривера тоже так говорит. Я унаследовала их от него. А он прошел не одну военную кампанию и не получил ни единой царапины. В отличие от меня.

Они поднялись наверх, зашли в неф, и Педро поднялся им навстречу. Правда, не сразу. Похоже, слуга дремал, расположившись на прохладной скамье.

– Идем к донье Ане, - скомандовала Хоакина.
–  До свиданья, отец. И спасибо за все.

– Пожалуйста. И хорошего вам дня.

Хоакина хотела еще уточнить, верно ли она угадала арию Хуаны, однако решила не смущать священника. Наверняка прихожане слышат в церкви святой Терезы совсем другие мелодии.

Небольшой домик в Банановом тупике отыскать было несложно. На утопающей в зелени улочке виднелись всего несколько жилищ среднего достатка, выкрашенных светло-розовой краской, с серыми или белыми воротами. Ворота же Аны дель Торо были расписаны небольшими красными цветами.

Хоакина толкнула их и несмело зашла в маленький садик. Постоянно озирающийся Педро последовал за ней. Вокруг было тихо, только жужжали многочисленные насекомые над цветами, аккуратно рассаженными по клумбам, и издалека доносились крики торговцев с рынка.

Хоакина остановилась и только подняла руку, чтобы постучать в приоткрытую дверь, как из дома раздался низкий женский голос:

– Заходите, раз пришли.

– Мне с вами?
–  спросил Педро.

Хоакина, уже толкающая дверь, взглянула на него и поняла, что ему почему-то не по себе.