Чтение онлайн

Да ни беса ты, Рыжик, вообще не знаешь.

По поводу моего беспредельного счастья. Ну, тут светит солнце, дефилируют юноши и барышни в весьма таких завлекательных купальных костюмах, в подвале у нас коллекция неплохого игристого, а Рейнгольд бесконечно благороден и любезен. Я пока не определилась, кого хочу убить сильнее: его или тебя. Думаю, все-таки тебя: ты умнее и, как следствие, ты и виноват. Что еще добавить? Здесь рай. Так что я очень уместно ощущаю себя покойником.

У нас тут море, горы, каштаны, балы, фейерверки и вечный праздник. Если тебе вдруг так и не стало стыдно, прочитай еще раз. Я до сих пор в толк не возьму, как ты мог со мной так поступить!

Скоро вернется Рейнгольд, поэтому мне пора заканчивать.

Будь любезен, переступи через свою бесову гордость и чиркни мне хоть три строчки в ответ. Да, мне наплевать, будут ли там запятые.

P.S. Ты проклятый дурак с комплексом спасителя. Я очень тебя люблю.

P.P.S. Но при личной встрече все равно больно дам по шее.

P.P.P.S. На тот случай, если ты уже сплавил Магрит и не догадался спустить с лестницы Гребера. Матильда - кошка. Кошка - это покрытое шерстью животное на четырех лапах, которому совершенно без разницы, что показал твой тест на интеллект. Кошка не женщина, ее все равно надо кормить. Да, трижды в день достаточно. Нет, печенье она не ест. Да, если в доме есть только печенье, первый месяц она будет грызть печенье, а потом додумается загрызть хозяина. Да, ее уровень интеллекта позволяет ей это сделать.

Люблю тебя,

искренно расположенная тебя убить,

Д."

Наклз перечитал письмо дважды, а потом аккуратно сложил и спрятал в нагрудный карман. Гребер, все время сидевший рядом с вопрошающим видом, опрокинул еще половину рюмки, хмыкнул в усы и поинтересовался:

– Жива наша барышня?

– Жива, - несколько рассеянно кивнул маг. Денщик Дэмонры, к гадалке не ходи, хотел узнать содержание письма. Проблема состояла в том, что Наклз никогда не умел внятно пересказывать бессодержательные тексты.

– У нее все хорошо?
– пришел на помощь Гребер. Мужчина все еще был умеренно трезв, хотя пузатая бутыль рэдского самогона уже показывала дно. Наклз не в первый раз подумал, что и к тридцати семи годам какие-то вещи для него по-прежнему оставались непостижимыми. Греберу полагалось спать, а он сидел и даже вполне связно любопытствовал, что происходит в жизни его "барышни".
– Или все плохо?

– Сложно сказать, - пожал плечами Наклз.
– Она жива, здорова, сыта и крайне недовольна всем миром вообще и некоторыми людьми, его населяющими - в частности.

– Ох уж наша барышня...

– Да. Она также описывает пейзаж и сомневается в моих способностях прокормить Матильду. И передает тебе привет, - несколько приврал Наклз. Гребер, в конце концов, служил сперва Рагнгерд, а потом ее дочке почти всю жизнь и потому заслуживал хотя бы упоминания.

Денщик расцвел.

– Барышня тебя недооценивает: Матильда поправилась. Но она очень тебя любит.

"Матильда или "барышня"?", - мог бы уточнить маг, но не стал. Матильда исходила злобным шипением уже третий день, а "барышня" в письме обещала его побить и убить.

– Может быть, - неопределенно заметил маг.

– Не "может быть", а точно, - наставительно поднял палец Гребер.
– Она, когда уезжала, так мне и говорила, мол, смотри за ним, чтоб у него печенье не закончилось. Только тебя из всех и вспомнила.

В этом была вся Дэмонра - наломать дров, едва не пойти на виселицу, чудом уцелеть, быть вышвырнутой из страны - и волноваться о том, достаточно ли хорошо он питается.

Гребер просьбу "барышни" исполнил, пусть и с некоторыми поправками на национальный менталитет, притащив с собой бутыль самогону и три банки соленых огурцов. Принимая немудреные гостинцы, маг с большим трудом удержался от улыбки. Так почему-то сложилось, что все люди, встреченные Наклзом на жизненном пути, делились на три неравные категории. Первые, что нормально и закономерно, хотели его убить, вторые, что еще более нормально и закономерно, - использовать в своих целях, а третьи почему-то - накормить. Его всегда бесконечно удивляло, что третья группа количественно превосходила и первую, и вторую.

– Она вернется?
– с надеждой спросил Гребер.

Наклзу стало тоскливо. Разумеется, Дэмонра бы вернулась. Стоило всплыть истории с ленточкой, и нордэну мигом бы вернули в столицу для занимательных бесед в Эгрэ Вейд.

– Пока не может, - кисло улыбнулся он. Усы Гребера скорбно поникли. Денщик посмотрел в окно, за которым уже сгущались сумерки, и вздохнул:

– Ну, я тогда пошел. Ты ей как будешь писать, чиркни, мол, я тоже привет передаю, кланяюсь и желаю здоровья.

– Обязательно, - кивнул Наклз, прекрасно знавший, что ничего подобного он не напишет.

В прихожей Гребер, покряхтывая, влезал в видавшее виды пальто, чем-то напоминавшее перешитую шинель. Долго застегивал пуговицы дрожащими руками. Наматывал шарф. Потом попросил спичек. Наклз сходил на кухню за спичками, протянул Греберу коробок, щелкнул замками и открыл дверь.

И только когда денщик уже оказался за порогом, маг сообразил, что тому ну никак не могло не хватать на спички. Дэмонра всегда была щедра, чтобы не сказать "расточительна". Она вполне могла забыть упомянуть денщика в письме, но забыть оставить ему денег она не могла. Скорее всего, Греберу просто не хотелось уходить. Наверное, немного радости сидеть одному в холодном доме с видом на Моэрэн.

Буря во Мгле и возможная смута в столице отчасти страховали Наклза от смерти в богадельне, но от того же финала, что и у Гребера, его не страховало ничто в мире. Маг вспомнил потерянный взгляд Абигайл, одиноко стоящей под фонарем. Ее тоже ничего не страховало именно от такого итога. Наклза пробрал озноб.

– Гребер, постой!

Тот поспешно обернулся. Словно только и ждал оклика, как собака.

– Погоди. Апрельские ночи очень коварны, можно простудиться. Побудь у меня, пока не придет Магрит, она найдет извозчика, - Магрит ни за что не отпустила бы пожилого человека одного на ночь глядя. Закормила бы конфетами насмерть и извела бы вопросами.

– Ой, да надо ли...

– У меня еще в камине какой-то шум. Ты, кажется, топил дом Дэмонры. Не посмотришь?

Гребер просиял и вернулся. А вот Наклз стал быстро влезать в пальто.

– Скажи Магрит, я ушел проведать одну знакомую и буду поздно. Ужинайте без меня.

"Одна знакомая" - это было прекрасное определение для женщины, которая могла бы стать его второй женой, а стала потерянной где-то в доме связкой писем и нелюбовью к белым астрам.

Наверное, все вышло потому, что Абигайл встретилась ему в очень подходящее время.

Когда Дэмонра приволокла Наклза в Каллад, ему только что сравнялось двадцать семь, и он не хотел ровно ничего. Своей воли к жизни на тот момент у него было как у заводной игрушки, и роль этой воли на себя взяла молоденькая нордэна. Как-то она угадала, что, начни ее протеже сейчас бороться с обстоятельствами и собственными кошмарами сам, ничего от него не останется. Для превращения развалины в человека Дэмонра сделала все возможное и даже больше: достала редкие лекарства, просиживала с ним часы и дни, с изрядной жестокостью заставляла выходить на улицу, разговаривать, есть. Через год из этого едва не вышла форменная глупость, которая могла быть, а могла и не быть судьбой. Так или иначе, Наклз хотя бы вспомнил, что такое амбиции и на каком он свете. Пошел работать на Рэссэ, довольно быстро сколотил капитал, который инвестировал в дом на набережной. Такой дом подходил, чтобы поселить в него семью. На третий год пребывания в кесарии Наклзу уже хоть сколько-то хотелось жить, и он еще верил, что это возможно.