Чтение онлайн

– Заступники все видят, - тихо-тихо сказала она непонятно к чему.
– Все видят, мой мальчик.

Только услышав это детское, беспомощное утешение от женщины, никогда не говорившей глупостей, Рейнгольд по-настоящему понял, что все кончено. И тоже заплакал, стараясь не всхлипывать.

У родительского дома Зиглинда, собиравшегося поехать к себе, ждал еще один сюрприз. Стоило ему спуститься по каменным ступенькам крыльца, как почти к самому подъезду подкатил экипаж. Рейнгольд, надевший отцовские очки, видел в них хуже, чем в своих собственных, но гораздо лучше, чем если бы был вообще без очков. Пассажира внутри он узнал сразу.

– Мессир Зиглинд, какая счастливая встреча!
– растянул губы в улыбке канцлер Рэссэ.
– Необыкновенно рад вновь видеть вас в столице. Я приехал засвидетельствовать свое почтение и радость по поводу устранения недавнего досадного недоразумения. Я ни мгновения не сомневался, что ваша роль во всей этой печальной истории безупречна, и все вскоре уладится. Позвольте мне первым принести вам свои поздравления в связи с вашим возвращением к, хи-хи, родным пенатам.

Канцлер сыпал словами как бисером. Зиглинд замер, совершенно сбитый с толку этой внезапной атакой.

– Вы, вероятно, устали с поезда? Я с радостью предоставлю свой экипаж, нам все равно по пути. Присаживайтесь же, присаживайтесь, окажите старику любезность.

"Старик" явно был чем-то из области загадочного мужского кокетства. Последней содержанке "старика", если верить братцу Освальду - истинному кладезю пикантных новостей - едва сравнялось двадцать лет.

Свидание со всемогущим канцлером, внезапно воспылавшего к Рейнгольду самыми отеческими чувствами, не грозило ничем, кроме потери времени. Зиглинд, который в другой ситуации оценил бы интригу происходящего, коротко поздоровался, понадеявшись, что голос у него звучит не слишком сипло, и устроился на сидении рядом с Рэссэ. Тот цвел как именинник. Большую часть пути он сыпал банальностями и описывал столичные события последних месяцев - иногда довольно остроумно. Рейнгольду было не до словесных изысков, а ничего по делу канцлер от него пока не пытался добиться, так что он скучающе глядел в окно, изредка кивая, когда словесная дробь начинала барабанить гуще.

– Скандал во фрейлинской... Обуздание инфляции... Да, представьте себе - развод! Да, невероятно, но - попался на взятках! Казалось бы, порядочнейший человек, опора трона, столп государственности... Заговор рэдских анархистов... Покушение на кесаря!

– Покушение на кесаря?
– механически переспросил Зиглинд. В газетах ни о чем подобном он точно не читал.

– Да-да. К счастью, неудачное. Нити ведут в Рэду...Но это, разумеется, между нами, по, так сказать, старой дружбе... Его Величество решил не раздувать скандал, принимая во внимание... текущую ситуацию.

– Очень разумно, - кивнул Рейнгольд.

– Вы довольно бледны, - продолжал сыпать бисером канцлер.
– Частая смена климата, вероятно, вредна...

"Бес", - в каком-то озарении подумал Зиглинд, глядя на благообразного Рэссэ, чей белый воротник почти светился в полумраке. "Только бесы в такую погоду ездят в закрытых экипажах. Только бесы караулят мертвецов у крыльца, чтобы рассказать им сплетни. Чего он хочет? Бесы никогда не вылезают на свет просто так..."

– Кстати, скажите, может быть, вам случалось видеть эту вещицу?
– внезапно атаковал Рэссэ, не сбиваясь со своего "бисерного" тона.

Рейнгольд взглянул на белую ленту в руках канцлера. В его голове закопошились какие-то смутные воспоминания. Это казалось странным, потому что ни одна его знакомая женщина лент не носила. Мать ходила с пучком, сестры он не видел с тех пор, как она вышла замуж и укатила в Кэлдир, а у Дэмонры были слишком короткие волосы для того, чтобы заплести косу.

Рейнгольд близоруко сощурился, пытаясь понять, что за узор на ленте. Он обратил внимание и на то, что канцлер носил в перчатках, несмотря на жаркий день.

Из бесформенных пятен стала постепенно проступать вышивка. Непонятный зверь, что-то вроде кролика, но с кошачьим хвостом.

Зиглинд как наяву увидел Дэмонру в его рубашке, улыбающуюся в дверном проеме, разбросанные по полу вещи, белую ленту, выскальзывающую из кармана черных галифе, и глазки-бусинки вышитого зверя, горящие в солнечном луче.

У чудо-зверя, привезенного Дэмонрой из Рэды, уцелел только один глаз, но Рейнгольд его все равно узнал. И вот здесь ему стало страшно, гораздо страшнее, чем два часа назад, когда врачи все никак не могли договориться о диагнозе.

– Похоже на ленту. Я такими вещами не пользуюсь, как вы можете догадаться. Впервые вижу, - ровным голосом сказал он. Вот и профессиональное умение врать пошло на пользу.

Канцлер, наверняка, вперил в него испытывающий взгляд, но неподходящие очки отчасти решали эту проблему.

– Вы уверены, что это не ваша невеста обронила?
– с нажимом отбарабанил он.

– У моей невесты короткая стрижка. А когда у нее была коса, она заплетала черную бархатную ленту с ромбами на концах, как им и положено по форме.

– А вот мессир Гофмиллер утверждает, что видел у нее похожую ленту на балу четвертого апреля.

– Я на том балу не присутствовал. А мессиру Гофмиллеру по должности положено утверждать многие вещи, существование которых сложно доказать. Недаром его мать происходит из рэдского духовенства.

– Но...

– Канцлер Рэссэ, это допрос? Я не школьник и не стану отвечать на ваши странные вопросы.

– Что вы, что вы, - Рэссэ вскинул руки, словно защищаясь от таких несправедливых наветов.
– Старческое любопытство... Вот мы, кажется, и подъехали.

Экипаж плавно притормаживал.

Рейнгольд сделал вид, что собирается снять перчатку и протянуть канцлеру руку. Лицо у старого лиса, наверняка, осталось непроницаемым - двадцать с лишним лет при дворе все же не были шуткой - но Зиглинд на лицо и не смотрел. Он смотрел на плечи Рэссэ. Канцер дернулся, однако тут же совладал с собой и стал теребить перчатку.

– Проклятье, что-то с пуговицами...

Зиглинд понял все, что хотел понять. Он сухо простился с Рэссэ, вылез наружу и пошел к двери дома. Колеса удаляющегося экипажа мягко прошумели и затихли в конце улицы.

"Поезжай, бес, интригуй, прячься. Если мама права и Заступники все же есть, они очков в поезде не забывают, так что поезжай, бес..."

3

Магрит казалось, что разразившаяся в гостиной Зондэр катастрофа была вполне материальной, как ливень или как метель. Она словно разметала трех нордэн по разным углам и до поры притаилась где-то в тенях коридора. Кейси полулежала в кресле, отвернув лицо от света. Зондэр стояла ровно, точно на плацу, и с величайшим тщанием изучала складки штор, а Дэмонра, как обладательница самой огненной шевелюры и самого огненного темперамента, несколько раз от души врезала кулаком по стене и теперь терла сбитые костяшки, временами метая мрачные взгляды на остальных. Магрит под таким взглядом хотелось провалиться и решительно не хотелось открывать рот, чтобы рассказывать, как важно людям в тяжелые минуты объединяться, а не забиваться по углам. Но кому-то же следовало немедленно бежать и спасать Наклза. Именно эту мысль она, изо всех сил стараясь говорить твердо, и озвучила.