Чтение онлайн

– Да нет, он честный человек и честно ворует полтора процента прибыли, как и договаривались. Он написал, что в этом году в Восточной Рэде может не взойти хлеб. Какие-то там народные приметы и поверья, да и погода вроде бы плохая, я не очень понял. Я только понимаю, что, если западнее Седой не взойдет хлеб...

"Будет большая война, и совсем не за Седой", - подумала Зондэр. "И тогда родной очаг перестанет греть, а дороги заведут нас очень далеко".

– Вы кому-то говорили еще?

– Вы шутите, надеюсь? Нельзя сеять панику на основании того, что где-то небо красное на рассвете, собаки воют на порогах, а морозянки расцвели на месяц раньше.

– Да, пожалуй. В любом случае, мы ничего не узнаем раньше конца лета.

"Только вот если мы узнаем в конце лета, половине Рэды в конце осени уже будет нечего есть".

– Я сказал это только вам и сказал... на всякий случай. Значит, в одиннадцать на Болотной?
– быстро спросил Витольд, прежде чем Зондэр успела что-то ответить.

6

Пожарная лестница вибрировала под ногами. Тяжелые шаги Магды за спиной заставляли металл ходить ходуном. Дэмонра вцепилась в перила, точно они оставались последним предметом, удерживающим ее в сорвавшейся с цепи реальности, и упрямо поднималась наверх. Стрелки часов показывали уже половину одиннадцатого, дальше ждать смысла не имело.

Нордэна вышла в полутемный коридор. Кругом не было ни души, не считая Магды, проскользнувшей следом.

– Как на кладбище, - шепотом поделилась впечатлениями та.

– Хуже: на кладбище все мертвые, кому положено, - буркнула Дэмонра. Потом, подумав, сунула Магде в руки свой пистолет.
– Держи, мне не понадобится.

– А если понадобится?
– с сомнением спросила Магда, заломив бровь.

– А если понадобится, значит, все равно уже не понадобится, - сообщила нордэна, впихивая подруге оружие.
– Ну, Магда, будем живы....

– Наше небо любит нас, не дрейфь. Если что - кричи.

Вопрос любви небес к каждой конкретной нордэне всегда оставался для Дэмонры открытым, но сознаваться в этом Магде было бы неправильно. Стараясь ступать неслышно, она двинулась к крайнему номеру слева. Бронзовые цифры тускло поблескивали в рассеянном свете, лившемся с противоположного конца коридора.

Портье на первом этаже поставили в известность, что недовольная жена выслеживает неверного мужа. Получив пять марок за беспокойство, тот совершенно проигнорировал двух посторонних на четвертом этаже. Никого по эту сторону двери Дэмонра не боялась.

– Может, все-таки я?
– в который раз шепотом поинтересовалась Магда.
– Я меньше твоего в бесовщину верю. У меня эфирная не-вос-при-им-чи-вость или как-то так....

– У Наклза нет материальной невосприимчивости, а у тебя кулаки вдвое тяжелее моих, так что не стоит, - Дэмонра извлекла из кармана взятый у портье запасной ключ - за него он потребовал десять марок сверху, клянясь и божась, что репутация безупречного заведения в опасности - вставила его в замок и дважды повернула. Несколько раз глубоко вздохнула, не выпуская дверную ручку, а потом осторожно толкнула дверь внутрь. Из образовавшейся щели в коридор как будто плеснуло темнотой.

"Какого беса они не включили свет?"

Нордэна задержала дыхание, словно перед погружением в ледяную воду, и переступила порог. Дверь за собой она оставила открытой, для верности подложив под косяк прихваченный по дороге камешек. Это давало ей хоть какую-то иллюзию безопасности.

Коридор был узкий и темный. Из щели под закрытой дверью в комнату лился желтый свет. Удушающе пахло засохшими цветами. Нордэна, почти вжавшись в стену, прокралась четыре шага, отделявшие ее от двери. В коридоре все это время стояла обволакивающая тишина, что только усиливало сходство темноты с водой. Дэмонре, во всяком случае, казалось, что она буквально преодолевает пространство, метр за метром. Нордэна едва не завизжала, когда из полумрака на противоположной стене вынырнула скорченная фигура, словно прилипшая к стене. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что она смотрит в большое зеркало, а бледное искаженное лицо твари на стене - ее собственное лицо. Дэмонра прижала руку к губам, чтобы не вскрикнуть, и стала ждать, пока выскакивающее из груди сердце успокоится. По вискам у нее текли струйки пота.

"Мне не страшно. Мы есть, а их - нет... Слышите, вас - нет!"

Нордэна сжалась в комок под самой дверью и обратилась в слух. Все могло быть хорошо просто потому, что им могло повезти. Надежда всегда умирала последней, так гласили рэдские сказки. Знающие люди даже в свисте пуль слышали песни о любви. Все еще могло быть хорошо.

– Аби, да пойми же ты, я не могу все бросить и уехать в Рэду, - глухо сказал из-за двери Наклз. Потом помолчал с полминуты. За эти полминуты Дэмонре показалось, что она постарела на десять лет.
– Нет, дело не в деньгах - все не заработаешь. И не в Магрит - она хорошая девочка, проживет и без меня. Дело в том, что я туда не хочу, Аби...
– Пауза. Дэмонра кожей почувствовала, как воздух делается холоднее. Она механически потянулась к пистолету у пояса и поняла, что оставила свое оружие у Магды. Магда дежурила в коридоре, немыслимо близко, всего в каких-то пяти метрах от этого страшного места - и как будто на другом конце Каллад, за Белой Мглой, откуда даже вестей не долетает. Еще можно было вскочить и броситься туда, где за полузакрытой дверью остался коридор второсортного доходного дома, где живые люди и реальная жизнь, но Дэмонра сидела и слушала, как пока еще живой беседовал с уже мертвой.
– Хорошо, Аби, если тебе так хочется это услышать - я просто не хочу, - мягко, терпеливо и почти ласково проговорил Наклз.
– Нет, я тебе не должен. Перестань кричать. Я не хочу и не поеду.

Дэмонра поняла, что еще минута, и с ума сойдет уже она, перед этим самым зеркалом и под этой самой дверью.

Нордэна резко поднялась и оттолкнула последнюю перегородку, отделяющую человеческий мир от какого-то еще мира. В ноздри ей ударил запах засохших цветов и еще сладковатая вонь, словно от застоявшейся гнилой воды.

Дэмонра была почти готова увидеть, как из кресла напротив поднимется Абигайл Фарэссе со сломанной шеей, весело усмехнется гостье и предложит ей присесть, но ничего такого не произошло. Поднялся только Наклз. Второе кресло пустовало.

– Валь... Дэмонра, Создатель, зачем ты приехала?
– после короткой паузы спросил маг, не сводя с нее непонимающих глаз.
– Ты должна была остаться...

– Я должна была остаться, - механически согласилась Дэмонра. В глаза ей бросились лежащие на полу цветы. Не меньше десятка одинаковых букетов, разложенных идеально ровно, точно по линейке, вдоль стены. Одни сделались уже совсем сухими и хрупкими, распадающимися серой пыльцой, а в других еще получалось опознать белые астры.

"Наклз, прости меня, ну откуда мне было знать, что ты так ее любил?" - лихорадочно думала нордэна, глядя то на остатки цветов, то на мага.

– Дэмонра, все хорошо?

– Да, да, все хорошо, - план нордэны, если он заслуживал такого гордого названия, заканчивался на моменте, когда она входит в комнату к Наклзу, а вторая фаза его начиналась уже в карете, с рыданиями, причитаниями и нейролептиками. И между первой и второй фазой лежала огромная, безбрежная пустота.

– Дэмонра, позволь представить, Абигайл. Абигайл, это Дэмонра Ингрейна...

"Галлюцинации - это страшно. Для него они реальны. Так же реальны, как это кресло, я, он сам и цветы на полу..."

– Мне казалось, мы знакомы, - Дэмонра поглядела в пустое кресло и с трудом заставила немеющие губы сложиться в улыбку. Они с Абигайл были знакомы несколько ближе, чем Наклз полагал. Нордэне необычайно четко вспомнился хруст, с которым у Фарэссэ сломалась шея. В конце концов, Рыжику очень повезло, что он не видел трупа. Когда они заворачивали то, что осталось от Абигайл Фарэссэ в ковер, подташнивало даже ко всему привычного Гребера. Дэмонра в тот вечер действовала четко и правильно, как хорошо отлаженный механизм: она придумала, и как спрятать тело, и как вынести из дома, и где закопать, и даже проконтролировала осуществление задуманного, не отвлекаясь на угрызения совести, но потом ее колотило три дня.