Чтение онлайн

«Разумеется, мне не стоило приходить. Какой же отвратительный день».

Наклз нащупал в кармане плаща шоколадку, отломил кусочек, бросил за щеку и уже развернулся, чтобы уйти. Он собирался сделать крюк, добраться до параллельной аллеи и тихо покинуть кладбище через другой выход, ни в коем случае не встретив знакомых — а среди коллег Рейнгольда за каким-то бесом затесалась Зондэр Мондум, видимо, в силу непереносимого груза природной добродетели — но осуществить свое намерение не успел. Женщина под вуалью шла к нему не торопясь, как будто прекрасно знала, что никуда он не уйдет и даже не попытается уйти. Наклзу явно предоставляли возможность разглядеть чрезвычайно элегантный траурный наряд, который, при формах дамы, меньше всего на свете наводил на мысли о бренности бытия, и мягкую, плавную походку. «Свойственную хищникам перед прыжком и очень дорогим шлюхам», — мысленно завершил оценку Наклз. А потом она подошла — чуть ближе, чем требовали приличия — и обдала мага легким запахом приморской весны.

— Я почему-то знала, что встречу вас здесь, Найджел, — как и всякая женщина ее рода занятий, Эйрани Карвэн предпочитала не размениваться на «господ» и «мессиров». В принципе, ее пренебрежительное отношение к социальным различиям и формам вежливости мага не особенно беспокоило, но его несколько коробило, когда малознакомые женщины начинали вести себя как завтрашние невесты. — Вы мне снились, — как бы невзначай добавила она.

Наклз намеренно выдержал прохладную паузу, дав Карвен возможность убедиться, что он их мартовское приключение поводом для продолжения общения не считает, и кивнул:

— Добрый день, госпожа Карвен. Мне очень лестно.

— Вы разве не скажете, что это очень неожиданная и приятная встреча?

— Отнюдь. Вот ее как раз можно было ожидать, — в лоб ответил маг. Меньше всего на свете ему хотелось мокнуть под дождем и изображать великосветскую вежливость, беседуя со шлюхой. Правда, тоже великосветской.

Глаз Эйрани он за густой вуалью не видел, а вот улыбка, застывшая на ее губах, даже не дернулась.

— Вы мстительны и злопамятны.

— А вы — нет?

— А я — нет. Я же к вам пришла после всех тех жестоких вещей, которых вы мне наговорили поутру.

— Разве жестокие вещи, которые вам говорят поутру, не входят в ваши расценки за ночь? — усмехнулся Наклз и тут же получил пощечину. Не слишком болезненную и даже, по большому счету, не унизительную. Примерно так могла ударить кошка, передумавшая царапаться и втянувшая коготки. У мага левая щека даже мерзнуть не перестала.

— У вас интересная манера заигрывать. Но больше так никогда не делайте.

— Я буду вам весьма благодарна, если вы на минуточку отвлечетесь от моего нравственного облика, — сообщила Эйрани, стряхивая с перчаток невидимую пылинку. — В конце концов, я только что полтора часа стояла в пяти метрах от Мондум, так что нисколько не заблуждаюсь в том, как именно ко мне относятся все «приличные» люди. Вот только я за три дня получаю больше, чем она — за месяц. Я уж промолчу о количестве положительных впечатлений за всю жизнь.

— Да-да. И в случае войны вы тоже будете куда эффективнее нее.

— Вполне вероятно! А вы что, совсем не читаете? Между прочим, женщины моей профессии на войне являют немалый героизм.

— В трудах по теоретической физике и математическому анализу про такое не пишут, но я вам все равно не верю.

— Вы думаете, стало бы лучше, если бы вместо таких, как я, весь мир заселили бы такие, как Мондум? — весело уточнила Карвэн.

— Я думаю, на каждую такую как вы приходится такая как она, а миру от этого ни тепло ни холодно.

Самым занятным во всей этой ситуации было то, что улыбка с губ Карвэн в продолжении беседы никуда не делась. Разве что стала чуть более натянутой.

— Мне, Найджел, остается только заметить, что такие как я продают ровно то, что им принадлежит, а такие как вы — то, что не принадлежит никому. Продавать будущее куда как подлее.

— Будущего не существует, но даме, изучающей военную историю по эротическим романам, это долго объяснять. Не знаю как вам, а мне холодно и я собираюсь пойти домой.

— То есть вы ждали не меня?

— Нет, не вас.

— Но к вам не пришли.

— Как вы можете видеть.

— Вы расстроены?

— Нет. Просто, видимо, в моих услугах более не нуждаются.

— Да, Эдельберт и Рэссэ — те еще свиньи.

Наклзу потребовались некоторые усилия, чтобы не уставиться на Карвэн как на привидение. Было удивительно, что эта женщина так метко попала в цель.

— Вы уже думаете, кто вас сдал? Никто. Это я сейчас сдаю Рэссэ и последнего любовника. Посреди бела дня и за ваше честное слово. Игнорируя грубости, которые вы мне с завидной регулярностью говорите. Вам, надеюсь, лестно?

— Мне не по себе.

— Это правильно. Вы замерзли, так? Пойдемте. Мне кажется, вы уже имели возможность убедиться, что я умею оказывать самые теплые приемы независимо от времени года и погоды за окном. И да, Найджел, пожалуйста, раз уж вы не можете пересилить себя и меня поцеловать, хотя бы возьмите под руку. Эдельберт должен продолжать думать, что вы влюблены в меня как гимназист…

Спустя полчаса Наклз сидел на той же самой кушетке, что и почти полгода назад, под ногами у него вальяжно лежала та же пушистая шкура, подсвечники из темной бронзы поблескивали все так же загадочно и призывно, а хозяйка дома была все так же очаровательна. За окном барабанил дождь, и Наклз слушал его и — в пол-уха — то, что щебетала Эйрани. Младшая Карвэн сама с собой обсудила вино и его возраст, урожай упомянутого года вообще и применительно к конкретной местности, дождь за окном и одного весьма занудного, но все же в какой-то мере интересного мужчину.

— Вы заставите женщину возиться со штопором? — спросила Эйрани, когда болтать, не получая ответов, ей окончательно наскучило.

— Да я вас вообще ни о чем пока не просил, — пожал плечами Наклз, но бутылку все же откупорил.

— А я вам совсем не нравлюсь?

— Совсем.

— Я недостаточно красива?

— Мне кажется, красивее вас быть невозможно. Во всяком случае, я не видел.

Эйрани опустилась на кушетку и усмехнулась:

— Занятно впервые в жизни услышать от вас комплимент, пусть и такой избитый. До этого момента вы говорили мне только гадости. Причем очень изобретательно. Предлагаю тост — за хорошее начало.

Прежде чем пригубить бокал, Наклз принюхался. Нет, ничего лишнего в букете он не находил.

— Думаете, я стану вас травить?

— Думаю, там могло быть что-то еще. Для темперамента, скажем.

— Для темперамента я, скажем, могу сделать декольте на пять сантиметров глубже, думаете, не сработает?

— Вообще или в нашем частном случае?

Эйрани скривилась:

— Так или иначе, это просто вино. За хорошее начало.

Бокалы тонко звякнули. Наклз пригубил напиток, а Эйрани выпила весь бокал, неотрывно глядя на мага. Ее глаза горели как у охотящейся кошки, весело и зло.