Чтение онлайн

– Ничего. Всего лишь сетую, что у меня больше нет того костюмчика. Его, к сожалению, попортил волокун. Ты ведь знаешь, как они любят всякие побрякушки и яркие тряпки, – добродушно ответила Злота.

«Прямо, как я», – подумала Дрина и, вздохнув, продолжила свое занятие.

– Тише ты! – шикнула госпожа Миата. – Ты что же, хочешь прилюдно обвинить меня в том, что это я натравила волокуна на тебя?!

– Нет, что вы! Матушка, у меня и в мыслях не было. Просто хотела попросить новый костюмчик для вашей любимой падчерицы.

– Пацица, – удивленно процокала Дрина. – Как пацица? Доцка зе...

Она принялась с утроенной силой отдирать камушки от туфли.

– Хорошо, – вздохнула госпожа Миата. – Но я не могу снять с тебя мерки прямо тут.

– Конечно, матушка. Мы пойдем к тебе. Мелок ведь у тебя? Или мне к себе за ним сбегать? – елейным голосочком поинтересовалась Злота. Кажется, она тоже злилась.

«И чего они все злятся?» – не понимала Дрина. Но ей уже стало страсть как интересно. Тем более у госпожи Миаты в покоях еще много всяких красивых штук.

Женщины встали и пошли к выходу из зала. Дрина, которая еще не успела отковырять все топазы, поспешила с ними. Втроем они вышли из пиршественной залы и отправились вглубь терема, где Дрина еще побывать не успела. А гобелены тут красивые. Такие... такие золотые... А на стенах вместо оружия висели нити с настоящими жемчужинами! Дрина еле-еле удержалась, чтобы не набрать себе жемчуга. Ведь жемчужины – ничего, по сравнению с тем, что, наверное, есть в покоях госпожи Миаты. Сердце забилось часто-часто.

Тут женщины свернули за угол. Как так?! Надо спешить! И Дрина побежала со всех ног, чтобы их не потерять из вида. А сердце еще сильней заколотилось. Только бы не потерять! Там же… Там же богатства!!!

Дрина свернула за ними, но в коридоре, в свете лампад, уже никого не было видно. Она в расстройстве почувствовала, как дыбится шерсть на спине и пушится хвост. Неужели... Неужели она их потеряла??? В глазах ее затуманилось, задрожал подбородок. Вот ведь досада! Невезуха! Дрина уже хотела уйти, но вдруг услышала злобный крик:

– Ты что же это, сучка малолетняя, подставить меня решила?!

«Вот так та-а-ак...» – подумала Дрина и тихонечко подкралась к приоткрытой двери, откуда доносился этот вопль. Шерсть на загривке еще больше вздыбилась, когда она осторожно заглянула в щель.

– Нет, что ты, матушка? Ни в коем случае, я всего лишь хотела поблагодарить тебя за костюм, – очень спокойно ответила Злота.

Да уж... Дрина бы, наверное, давно укусила эту распоясавшуюся женщину. Вот так поблагодаришь, а на тебя еще и наорут. Она уверилась в том, что ее решение стащить камни было правильным. Таких людей надо наказывать. Чтоб не ворчали много.

– Ладно... – сквозь зубы процедила Миата. Дрине теперь совсем не хотелось ее уважать и называть госпожой даже в мыслях. – Это все, что ты мне хотела сказать?

– Н-нет, матушка, не все. У меня есть к тебе предложение. И, мне кажется, оно тебе понравится...

***

Ее опять вынудили нарядиться в платье. Тана чувствовала, что еще немного, и она кого-нибудь убьет. Ну сколько можно, в самом-то деле?! И празднество это бесполезное. Конечно, было интересно поглядеть на настоящий посадкий пир, на овенских знатников[5], которых она раньше если и видала, то лишь издалека, когда те проезжали мимо на своих породистых скакунах да в крытых изукрашенных повозках. Сейчас же сама Тана оказалась почетным гостем, хоть и не знатным. Но посадник ясно дал понять всем присутствующим, что она не какая-то там пришлая девка, а героиня – спасительница Ее Сияния, молодой госпожи Злоты. Что равная она. Это было… приятно. Правда, непривычно. Она не считала, что сделала что-то особенное. Дракона-то ведь Йорг успокоил. Да и Злоту тоже. Тана только и могла, что дивиться, насколько разным может быть Пестрый. Надоедливым, нудным, злым… И в то же время спокойным, разумным... а говорить как складно умеет! Когда хочет. Как легко он уболтал Ее Сияние! Толкал речь свою, будто знатник какой. Самой Тане вовек так не научиться! Про его общение с волокуном она даже не знала, что думать. Наверное, Йорг колдун. Как пить дать! Хоть и болтает обратное. Есть у него йольфы в роду, не иначе. То, как он разговаривал с драконом… Встал напротив, руку протянул. Погладил по перьям, в глаза поглядел. И видно было, что беседа у них идет мысленная. Не такая, как если бы она с Вилом говорила. Не картинки-образы. А-а-а... Другая. Выше, сильнее, ярче. Словно бы понимали они друг друга полностью. Как будто друзья старые. Тана ни разу не видела и не слышала, чтобы кто-то так разговаривал хотя бы с цмоками, не то что с волокунами. Бывало ходили слухи, будто бы в вольных городах встречаются заклинатели. Дескать, могут они говорить со всеми цмоками. Но... То лишь сплетни. Досужие домыслы. На самом же деле, Тана с детства знала, что никто так не умеет. А этот умел. Завидовала она Йоргу, что уж скрывать. Пришельцу с далеких земель, который пугал одним своим видом. Впрочем, не только ему. Яну тоже. Даже сейчас, на празднестве. Братья одеты теперь по-местному, в рубахах подпоясанных да в штанах и сапогах высоких. Но все равно они не такие. Чует душа, что это чужаки. Скулы у них несдешние и глаза… страшные.

– Теперь, гости дорогие, давайте поприветствуем наших сегодняшних героев. Людей, без которых моя дочь еще долго бы оставалась в плену у дракона. Выйдите сюда, друзья мои!.. Ян, Йорг, Тана, Ларсен и Дрина.

Знатники жидко зааплодировали, когда они, дружина «спасателей», встали напротив Волдо. Ох... Неудобно-то как! У Таны аж мурашки по спине побежали от внимательного взгляда Его Сиятельства и пары сотен других... взглядов. Йоргу, похоже, тоже было не по себе. Он то и дело водил плечами да волосы на голове приглаживал. Зато Ян просто застыл столбом: ни единый мускул не дрогнул на его смуглом лице, а потому сложно было понять, что он чувствует и чувствует ли вообще. Но как пить дать, не в первой ему благодарности от таких высоких людей принимать. А вот Дрина… Тана даже забыла ненадолго о своей неловкости. Дрина куда-то пропала. Как, к слову, жена и дочь Его Сиятельства. Но, если они, в силу своего положения, могли отойти, куда им вздумается, то Дрина… Теперь понятно, почему Ларсен стоит, точно ему палку в жопу воткнули. Данбажи пропала. В общем гаме и шуме праздника никто не заметил, как неугомонная белка «растворилась в воздухе».

– А где же наша героическая данбажи? – полюбопытствовал Волдо, повторяя вслух танины мысли.

В ответ Ларсен натянуто улыбнулся. И без того белое лицо его побледнело еще больше.

– Ей нездоровится, господин мой, – выдавил он. – Спать ушла, наверное. Прошу ее извинить.

– Какое несчастье! – всплеснул руками посадник. – Что ж, надеюсь, ей вскоре станет лучше. После танцев кабанами жареными угощаться будем. Я прикажу стряпчим отложить для нашей маленькой героини немного.

– Благодарствую. – Ларсен низко поклонился.

Теперь кожа его по цвету сравнялась с переливающимся голубовато-серым одеянием. Похоже, дело было плохо. Куда пропала Дрина?..

– Пустяки! – отмахнулся посадник. – А теперь к делу…

Волдо говорил много, громко и обстоятельно. Об их подвиге и заслугах. Он поблагодарил каждого из «дружины» по отдельности, подарив по внушительному кошелю с монетами. На слух с костяшками, а, может, там и по паре звезд затесалось. Тана столько денег отродясь в руках не держала. Потому благодарила Волдо Ветродуя за награду честно и очень горячо.

– …Пришла пора танцев! И откроют их двое наших героев, которые вскоре свяжут себя узами Фрейи на радость всем. Тана, Ян!

Посадник хлопнул в ладоши. И понеслось! Сначала застучали бодраны[6], потом вступили флейты, гусли и волынки. Вместе они слились в веселую плясовую.

– Я не танцую! – нахмурился Ян и сразу получил тычок под ребра от брата.

Расстроившись еще больше, он подошел к Тане и протянул ей руку. Немного поколебавшись, она вложила свою ладонь в его. И очень удивилась. Ей почему-то казалось, что руки у него должны быть холодными, как и глаза. Но они, наоборот, оказались на ощупь теплыми, если не сказать горячими.

– Я не умею танцевать, – негромко сообщил ей на ухо Ян. – Совсем. Меня пытались учить, но…

«Беда», – Тана прикусила губу. Она сама была не ахти какой плясуньей, но чтобы совсем не уметь танцевать… Как же тогда Ян раньше веселился? Неужто в углу на празднествах сиживал? Хотя с него сталось бы.

– Значит, сейчас будем учиться снова, – попыталась приободрить его Тана.

На самом деле, все оказалось не так уж плачевно. То ли Ян поскромничал, сказав, что не умеет танцевать, то ли просто не любил этого делать. Плясуном он оказался неплохим, ног ей отдавить не пытался. Но чувствовалась в его движениях некая скованность. Хель! Она совсем забыла про его больную ногу. Тана уже хотела остановиться и извиниться. Но Ян не дал, все увереннее и ритмичнее переставляя ногами под музыку. Через пару мгновений Тана уже и думать забыла обо всех неприятностях и мимолетном чувстве вины. Она кружилась и подпрыгивала, падала и подскакивала, и смотрела, смотрела, смотрела в эти светлые, почти белые глаза.