Чтение онлайн

Нет, отставить! Некрасов изуродовал моё прошлое, но к своему будущему я его подпускать не намерена!

Хмурю брови, мельком поглядываю на уплетающую рисовую кашу племянницу и, случайно словив своё отражение в стеклянном заварочнике, решительно добавляю:

– Он ведь ничего? Молодой?

– Мать?
– мы с Вовой синхронно поворачиваем головы к грузной хозяйке, и терпеливо ждём: я с надеждой, Новиков с праздным любопытством.

– Тридцать пять…

– Ну, считай пристроили! Главное, чтоб Максим драку не затеял, а то он у нас парень горячий, - Вова подмигивает мне, а его мама испуганно хватается за сердце. Бедная, ей ведь неведомо знать, что в хорошо обозримом будущем мой бывший муж ко мне и на шаг не подойдёт. Проверено. В прошлый раз его хватило на год, и если б не Веркино откровение, он вполне мог растянуться в вечность.

– Я вам покажу драку! Чтоб и не думали меня перед людьми позорить. Василиса, - грозно зыркнув на меня из-под ярко очерченных бровей, суровая хозяйка наставительно грозит пальцем, - чтоб ни-ни. Нам мексиканские страсти ни к чему.

Вот вам и наладила личную жизнь! Послушно киваю, шумно отпивая горячий чай из керамической чашки, а про себя молюсь - пусть этот Лобанов окажется неказистым. Чтоб не так обидно было держать целибат, опасаясь гнева этой огромной женщины. А такая свернёт шею не прилагая усилий. Одним мизинцем.

– Кстати, - когда мы с Соней заканчиваем набивать животы, Тамара Александровна уже вовсю освобождает макушку от термобигудей.
– Вы чего ещё не оделись? Через два часа выходить!

Господи... Это же просто уйма времени, а она, как юла, мечется по кухне. То хватается за дверку холодильника, видимо, планируя закусить стресс чем-нибудь вкусненьким, то в сотый раз протирает столешницу, а то и вовсе снимает с верхней полки навесного шкафа графин с домашней настойкой. Правда, отпить из него так и не решается - всё-таки бракосочетание сына дело ответственное. Неужели, моя мама вела себя так же? Шла пятнами от волнения, суетилась, набивая пакеты фруктами и шампанским, всех подгоняла, то и дело поглядывая на часы?

– Бегом собираться! К нам с минуты на минуту соседка придёт, поможет с причёсками. Я с ней договорилась, Катерина и тебе что-нибудь сварганит.

Я что-то не уверена, что хочу, чтобы на моей голове какая-то там Катерина что-то сварганила, но чувство самосохранения советует мне Новиковой не перечить... Просто буду надеяться, что с пониманием красоты у этой чудо-соседки всё в порядке, иначе ходить мне с Тамарой Александровной под ручку - она с бровями, неестественно тонкими, зато щедро подкрашенными термоядерной краской, а мне с вороньим гнездом на голове. Хорошо хоть платье своё, и в его совершенстве я не сомневаюсь.

Кстати, Максим же его не сжёг? В отместку, ведь я в очередной раз не купилась на его ложь. Поплакала немного, не без этого, но спустя четверть часа тихой, чтоб не разбудить Соню, истерики, твёрдо решила - да пошёл он... Только успеваю об этом подумать, как виновник всех моих бед неспешно вплывает в кухню. Ещё и не один, а с моим псом, который, судя по виляющему хвосту, только что вернулся с прогулки. Спелись всё-таки!

– Катерина у нас мастерица, только стоят её услуги немало — две с половиной тысячи. Зато будешь причёсанная!
– Тамара Александровна освобождает последнюю прядку и бросает в пожелтевший от времени пакет остывший цилиндр, а я, опомнившись, торопливо отвожу взгляд от Некрасова. Ещё не хватало его разглядывать, застыв с поднесённой ко рту апельсиновой долькой!
– Она наличкой берёт. Это ведь не проблема?

– Что вы, - отправляю в себя сочный фрукт и торопливо отряхиваю ладошки.
– Максим, деньги давай.

У нас как-никак уговор. Это ведь ему взбрело в голову тащить нас с Соней на чужой праздник, так почему я должна оплачиваться со своего кармана его бредовые идеи? Он и так полупустой - дети, оказывается, помешаны на игрушках и леденцах. А я совершенно не умею с ними договариваться.

– Деньги?

– Ну да, на причёску. И Соне тоже. Что скажете, Тамара Александровна, согласится ваша мастерица заплести ей косу?
– потому что я делаю это из рук вон плохо. Не то чтобы очень, но на свадьбу с ней точно не заявишься, даже если подберёшь торчащие на висках прядки самой красивой заколкой.

– Конечно, - женщина улыбается, тепло глянув на ребёнка, а мой бывший супруг без колебаний тянется в карман за бумажником. Ни здравствуйте вам, ни как спалось, Василиса? Просто протягивает мне портмоне, нависая над обеденным столом, и вновь возвращается к своему занятию: отмеряет сахар чайной ложкой, и на третьей принимается размешивать крепкий кофе в огромном прозрачном стакане.

– Вот и славненько! Так, Вовка, дуй в спальню, я твой костюм погладила! И отцу скажи, чтоб в туалете не засиживался, мне ещё ему волосы зачесать нужно, чтоб лысину прикрыть. Соня, а ты ай-да мультики смотреть, пока родители собираются, - раздаётся бодрый голос курчавой дамы, а я едва не роняю Некрасовские сокровища, остолбенев от такой оговорки.

Родители! Упаси боже, я к такому не готова. Красная как рак улепётываю в гостевую комнату и только подперев спиной дверь, наконец, перевожу дух. Господи, быстрее бы этот день подошёл к концу, а то, чего доброго, и племянница начнёт называть меня мамой!

Я бросаю кошелёк на кровать, хватаю банные принадлежности и ровно сорок минут трачу на наведение красоты. Благо никто не мешает: внизу стоит гул из мужских голосов, а где-то за стенкой разрекламированная хозяйкой парикмахерша пытается обуздать её выбеленную осветлителем гриву. А я всё в зеркало таращусь - сойдёт. Хотя прав Некрасов, брюнеткой я смотрелась куда эффектнее... Может, поэтому он не впечатлился, когда скромно постучав в двери, молчаливо повесил на стул мой наряд? Даже на шуточку не сподобился, а я ведь в одном халатике стояла. К чёрту, здесь ему стоит отдать должное: сказал отстанет, значит, так тому и быть.

– Красавицы какие!
– тем более что порция похвалы нам и без него перепадает. От Катерины, чьи умения, может, и далеки от совершенства, зато не уродуют. Придирчиво рассматриваю наше с Соней отражение, а стилист уже тянет ладошку, желая получить вознаграждение.
– Три пятьсот, бог с ним, ребенку со скидкой.

Приятно, конечно, но деньги ведь не мои, так что бешеный восторг от сэкономленных золотых так и не приходит. Зато приходит удивление... Накрывает меня волной и заставляет застыть, уставившись в мужской бумажник, набитый разномастными купюрами. И не из-за них вовсе я на какое-то время теряю связь с реальностью: Некрасов умеет зарабатывать. И если б не я со своей страстью к обновкам и хорошей косметике, накопил бы на свой внедорожник куда быстрее. Всё дело в снимке, который он так и не достал из прозрачного кармашка...

– О, это вы тёть Вась? Как принцесса, - словно сквозь вату слышу Сонькину трель и заставляю себя очнуться. Она ведёт пальчиком по фотокарточке, а я отсчитываю нужную сумму, умоляя пальцы так не трястись.
– Вы здесь фея?

– Невеста, - горько улыбаюсь молодой Василисе Некрасовой, прижимающей к груди букет из пионов, и нежно убрав детскую ладошку, щёлкаю тугой застёжкой.
– Держите, без сдачи.

И лучше бы я не была такой скупердяйкой... Теперь, пока гости будут спать лицами в салатах, я буду думать только о том, на кой чёрт Некрасов со мной это делает: хранит снимки, не выбрасывает мою одежду, а стоит нашей женской компашке выйти во двор, ещё и торопливо отворачивается, всё равно не успевая спрятать странного блеска в глазах.

Мне кажется, добрая половина родни заявилась на церемонию, чтобы вдоволь нареветься. Словно молодожёны стоят не на пороге светлого будущего, а подписывают добровольное согласие на смертную казнь. Даже невеста ( вполне себе обычная и, согласно веяниям моды, худая, как вешалка), и та едва не свела на нет все старания визажиста, растирая влажное лицо ажурными перчатками.

Впрочем, так принято, верно? Это я сухарь, и там, где нормальные женщины плачут от счастья, не могу выдавить из себя ни слезинки. Недаром Вера закатывала глаза, глядя как я с улыбкой от уха подгоняла мрачную регистраторшу сворачивать официальную часть и поскорее переходить к поцелую. Я смеялась и отсчитывала про себя последние минуты незамужней жизни, а моя мама за нас двоих громко шмыгала носом, приговаривая, какая же я стала взрослая...