Все для вас
Шрифт:
И вот спустя двадцать лет мы снова здесь. Тот мотель теперь стал именоваться отелем, хотя на самом деле, кроме вывески, ровном счетом ничего не изменилось. Но мы были удивлены, что это место все еще существует. Казалось, будто этот город помнит нас и рад нам.
Мы заселились и снова оказались там, где двадцать лет назад лежали бок о бок на теплом полу. Минсик, видимо, тоже подумал об этом и с интересом осматривался: открыл окно, выглянул и зашел в ванную.
Сон в машине не слишком освежал, поэтому мы все еще ощущали усталость и даже не думали о еде. Тем не менее мне нужно было поговорить с Минсиком. Я зашла в ванную, умылась и постаралась собраться с мыслями.
Минсик сидел на диване и с улыбкой рассматривал какой-то буклет, забытый на столике. Подойдя ближе, я увидела, что это реклама доставки курицы с зеленым луком. Видя, что я одобряю идею, он заказал ужин и отправился за пивом.
К тому времени, как курьер принес курицу и я накрыла на стол, сын все еще не вернулся. Когда от волнения я наконец потянулась за телефоном, открылась дверь и зашел Минсик. Увидев пакет, я сразу поняла, почему он задержался. Это был фирменный пакет сети магазинов «Все для вас». Минсик возвращался в тот магазин, мимо которого мы проезжали по дороге сюда.
Впрочем, даже учитывая это, я чувствовала, что сын задержался слишком сильно, и все же молча поставила пиво на стол. На лбу Минсика выступил пот, а щеки раскраснелись: казалось, еще немного – и он заплачет.
– Что случилось?
– Здесь тоже есть «Все для вас», вот я и…
– Что?
Минсик указал на банку пива. Я впервые видела такую этикетку, хотя отчего-то она показалась мне знакомой. «Пиво для вас». Этикетка была оформлена тем же шрифтом и в тех же цветах, что и надпись, которую мы каждый день видели перед входом в наш магазин.
– Это наше фирменное пиво?
– Да, но мы еще пока такое не заказывали. Продавец рассказал, оно вышло этим летом. Такие дела.
Минсик настолько крепко сжимал банку пива, что, казалось, сейчас вот-вот раздавит ее. Скрывая горечь, я сказала:
– Сонсук особо не разбирается в пиве – наверное, поэтому и не заказала. Теперь будем брать.
– Это не ее вина. Ладно, сначала попробуем.
Минсик с серьезным лицом, подобно настоящему дегустатору, поднес банку ко рту. Долгое время он не решался сделать первый глоток, будто опасался подавиться. А попробовав пиво, наконец поставил банку на стол и издал странный звук: то ли отрыгнул, то ли тяжело вздохнул.
– Вкус отменный: горький и освежающий. Черт!
– Обычно компания придумывает какие-то нелепые фирменные товары, а в этот раз им, похоже, удалось. Можно продавать…
– Мам, понимаешь…
– Ешь курицу.
– Да никуда не убежит эта курица. Это ведь была моя идея – придумать наше фирменное пиво. Ты же помнишь? – обреченно спросил Минсик, глядя мне в глаза.
Я с трудом стала что-то припоминать. И сейчас дело было не в деменции – просто моя память сознательно спрятала поглубже все воспоминания об ошибках сына.
– Все нормально. Компания явно планировала это давно. А тебя подвели компаньоны, помнишь?
– Мам, понимаешь, кто-то ведь реализовал эту идею, и теперь пиво хорошо продается. А меня чуть не развели – и вот теперь я здесь… Все как назло. Эх, – тяжело вздохнул Минсик и покачал головой.
С моих губ чуть не сорвались дежурные слова утешения, но я сдержалась. Спустя несколько секунд он поднял голову и, точно исповедуясь, сказал:
– Перед тем как заболеть ковидом, я планировал открыть «Кухню на районе» – не успел. А потом узнал, что похожий проект уже воплотили, и успешно. Мам, похоже, я бесполезный. Нет у меня способностей к бизнесу. У всех все получается, кроме меня. Черт!
Я тихо положила свою ладонь поверх его и почувствовала, как дрожит сын. Мы молчали. Минсик перевел дыхание. Поняв, что он немного успокоился, я протянула ему палочки.
– Давай есть.
Будто призывая последовать моему примеру, я принялась за курицу. Немного погодя и сын присоединился к ужину. Когда я попросила пива, Минсик налил мне и протянул стеклянный стакан. Сделав один глоток, я снова ощутила во рту горечь напитка вместе с пряностью зеленого лука и курицы – вот он, вкус двадцатилетней давности.
– Помнишь, мы ели ее на удачу? И ты поступил. Пусть и сейчас эта курица принесет тебе удачу!
Минсик оторвал кусочек грудки и начал смачно жевать. Глядя, с каким аппетитом он поедает ее, я решилась: рассказала ему, что такое легкие когнитивные нарушения и как подготовиться к жизни в семье больного, предупредила, что собираюсь лечиться в Сеуле. Сын внимательно слушал.
– Спасибо, что приехал за мной.
– А почему ты рассказала об этом только сестре, а мне – нет?
– Ну она же врач. Тебе я хотела рассказать лично. Но, видимо, опоздала.
Минсик молча опустошил банку пива и смял ее.
– Мам, я знаю, что должен делать: перестану разбрасываться и полностью посвящу себя магазину. Сделаю его прибыльным, буду управлять на совесть. Начну сам заказывать товар и нанимать сотрудников. А тебе останется только приходить иногда, делать что-то по мелочи, с людьми встречаться. Хорошо? Я справлюсь.
– Рада слышать. И все-таки управлять магазином не так уж легко. С бизнесом тебе поначалу просто везло, и ты не успел освоить базу. В этот раз все сделаем правильно.
– Давай только не будем продавать магазин, как хочет сестра!
– Я много размышляла обо всем. Если ты возьмешься за магазин, то, я думаю, мы сможем уладить этот вопрос с Минчжон. Ну что, согласен?
Минсик открыл еще одну банку и сказал:
– Мам, давай выпьем. Долой деменцию!
В какой-то момент у меня перед глазами потемнело, но я сдержала подступающие слезы и выпила за это.
На следующий день мы с сыном гуляли по его кампусу. Он ворчал, что все сильно изменилось, но при этом постоянно останавливался и рассказывал истории университетских лет. Конечно, жаль, что все они имели отношение только к спортивной площадке или клубу, а не к библиотеке или конференц-залу, но все же я внимательно слушала о подвигах сына.
– Знаешь, я обошла это здание раз семь, – призналась я.
– Это когда?
– Пока ты был на собеседовании.
– А зачем? Потерялась, что ли?
– В шестой главе книги Иисуса Навина Господь велит ему семь раз обойти вокруг Иерихона, и стена падет, о чем оповестит юбилейный рог. Вот и я обошла семь раз вокруг этого здания, а потом сложила руки коробочкой и ухала, как сова.
Минсик недоуменно и с изумлением уставился на меня. Тогда я изобразила, как это выглядело. Сын покачал головой, а затем подошел ко мне и обнял.