Чтение онлайн

"Ты все думаешь, почему мы за два дня уходим из Темных земель, когда вы столько дней ходили по ним", - благозвучно утренней прохладе пояснил кодр.

"Извини, не думал, что это так глубоко засело в голове, что тебя стало беспокоить", - покаялся Хэсс.

"Этот тот вопрос, на который я могу ответить", - кодру нравилось общаться с Хэссом.

"Это ты к тому, что есть вопросы, на которые ты не можешь ответить?", - за вчерашний день Хэсс больше освоился в общении с мохнатыми зверями, чем за все предыдущее время.

"Уйма", - кодр кого-то спародировал своим ответом, но Хэсс так и не понял кого именно, хотя знакомые нотки послышались.

Хэсс на своей лошадке Ле с Вунем за спиной ехал вдоль обочины дороги. Ему надо было следить, чтобы никакое глупое животное не вздумало свернуть с пути. В случае, если подобное случалось, Инрих научил Хэсса, как действовать палкой, чтобы загнать животное обратно в общий поток.

Ехать по дороге пришлось необычным способом все время, мотаясь взад-вперед. Хэсс подумал о собаках, которые бы могли прекрасно стеречь этих животных. Подумав о собаках, по ассоциации пришла в голову мысль о золотой рыбке. Покричав отцу Логорифмусу, что ему надо срочно отлучиться, Хэсс свернул с дороги. Ему довольно быстро удалось найти ручей между редкими деревьями.

Вунь остался в седле, но вопросами донимал своего личного духа:

– А что ты будешь делать?

Хэсс пребывал в сомнении. С одной стороны, золотая рыбка - это все, с другой стороны, сейчас она нужнее. Использовать шанс сейчас на не слишком значительное для него дело и попросить сторожевых собак, или оставить все как есть, и с рыбки возможно попросить что-то потом.

– Хэсс! А что ты молчишь?
– Вунь наклонился вперед и стал съезжать с седла.
– Хэсс!
– это уже маленький человечек завопил, чтобы удержаться на месте.

Хэсс повернулся и подхватил Вуня.

– Ты чего?
– Хэсс все же решился и снял с пальца кольцо.

– Я тебя зову! А ты все молчишь!
– Вунь пялился на колечко в руке Хэсса. До этого он не замечал кольца.
– А колечко то самое волшебное. Как глаза отводит.

– Это не колечко, это рыбка, - Хэсс кинул кольцо в воду и стал ждать.

– Рыбка? Та самая? Так их же всех того! Хэсс! Я хочу все знать!
– Вунь уже голосил.

Пришлось Хэссу частично рассказать о его встрече с рыбкой. От Вуня он получил только один комментарий, да и то не понял, к кому конкретно он относился.

– Разводила, разводила, разводила, - недовольно буркал Вунь. Успокоившись после рассказа Хэсса, Вунь полюбопытствовал, что делать Хэсс.

– Я бросил ее в воду, но что-то кольцо так и лежит, - Хэсс видел на дне колечко.

– А ты бы что сказал, - Вунь понимал, что без желания Хэсса рыбка не обернется.

– Пусть колечко снова станет рыбкой, - покорно согласился Хэсс.

Своим золотым хвостом рыбка подняла столько брызг, что и Вунь, и Хэсс и лошадка Ле промокли.

– Спасибо, - рыбка плавала кругами.

– Не за что. Я вообще собирался тебя озеро выпустить, но...

– Понятно, - рыбка вроде как посочувствовала.
– Приспичило. Ну, выкладывай.

– Собачек бы нам сторожевых. Мы перегоняем этих мленков и трудно нам все это дается. Я вот и подумал, что возможно ты бы могла помочь.

Рыбка опять забила хвостом. Сквозь поднявшийся шум, они услышали:

– За ручей спасибо, а в озеро я не хотела.

Когда шум закончился, Хэсс и Вунь смотрели друг на друга.

– И что?
– Вунь потребовал ответа у личного духа.

– Откуда я знаю. Собак нет.

– Может они скоро будут?
– понадеялся Хэсс. Ему не казалось, что рыбка его могла обмануть.

– Поехали-ка назад, - Вунь, ставший не в меру рассудительным, жаждал вернуться. Было у него предположение, собаки уже есть и есть они у стада.

– А что она про ручей и озеро сказала?
– спросил Хэсс у Вуня, когда они двигались назад.

– Так реки, как дороги, постоянно переплетаются. Она и до моря доберется, а в озере ей тяжело было бы выжить. Пришлось бы стать каким-нибудь чудовищем озера, чтобы отвадить жадных.

– Ага, любопытные бы их забили в очереди к озеру, - Хэсс ответил в тон Вуню.

Зря, конечно, Хэсс не уточнил свои требования к рыбке. Она все сделала, как он попросил, не предположив, что этим может сильно напугать людей.

Отец Логорифмус не из пугливых, но волосы у него встали дыбом, а сердце замерло, когда впереди на дороге он увидел два десятка больших собак.

Стая стояла молча, ожидая подхода стада. Логорифмус не встречался со специальными пастушьими собаками. В долю секунды он представил, что собаки кинутся на него и животных, будет бойня, в которой уцелеть будет весьма проблематично. Остановить сейчас движение стада в восемь сотен голов практически нереально, да и особо это ничего не даст. Логорифмус приближался к собакам и напряженно думал, что делать. Он разглядел вытянутые собачьи морды, умные глаза, поднятые загривки, раскрытые пасти.

Положение спас отец Григорий. Он делал объезд, и решил добраться до своего товарища, чтобы поведать новую мысль, пришедшую в голову. Незаметно он материализовался рядом с Логорифмусом.

– Тебе, что небо благоволит?
– Григорий был до потери пульса рад, что увидел впереди собак.

– Ты о чем?
– Логорифмус из-за своего напряжения не понимал, что говорят.
– Собаки смотри.

– Да, их только приспособить и дело пойдет быстрее, - Григорию хотелось кричать от радости. Не смотря на то, что животных они гнали только второй день, но он уже сильно вымотался.

– Что?
– зашептал Логорифмус, так и не отведя взгляда от собак.

– Это же пастушьи. Откуда они здесь взялись?
– Отец Григорий пришпорил свою лошадку, чтобы первым подъехать к стае.

Что-то гортанно затянув, отец Григорий приблизился вплотную к собакам. Вожак подпрыгнул, Логорифмус понял, что сейчас Григорию перегрызут горло. Но нет, вожак буквально выбил ученого из седла, и стал облизывать.

Плюнув на стадо, Логорифмус рванулся вперед. Животные тупо шли за ним, но скорости не прибавили.

– Григорий!
– Логорифмус уже был рядом.

Григорий поднялся с земли, его лицо было заплаканным.

– Это же Хандро! Он у нас вожак! В моей деревеньке.

– Ага, - ничего не понимая, но, соображая, что стадо вот-вот будет рядом и просто затопчет Григория, согласился Логорифмус.

Григорий тоже уловил, что к нему приближаются мленки, подергал собаку за уши, и замахал руками. Вожак, повернулся, видимо провел короткое совещание с остальными членами стаи, и собаки разделилась. Они волной разбились в разные стороны. С Логорифмусом и Григорием остались две собаки. Один из них был вожак - Хандро.