Чтение онлайн

Рабочие сцены призваны следить за всеми этими декорациями, правильно их хранить, перевозить, и эксплуатировать, иногда их надо даже просушивать, и, естественно подзаряжать энергией. Кроме того, есть ряд ограничений, видимо вызванных магией, нельзя рядом ставить декорации с пустыней и с водой, нельзя одновременно одному человеку держать декорации ночи и дня, иначе можно сойти с ума.

В хозяйстве труппы декорации составляли самую дорогостоящую часть реквизита, и Недай кинулся по первому тревожному зову Морехода. Занять Недая проблемами рабочих сцены на целый день не составило для них труда. Дорога Хэссу была свободна, но здесь появилось еще одно препятствие - Алила.

Девушка прицепилась к Инриху, а подстроится под двоих одновременно Хэсс не мог.

– А кто сообщил о фестивале?
– Алила любознательно расспрашивала Инриха.
– А вы там уже бывали? А как судят? Сколько еще трупп выступает? Действительно дают такие значки и стяг? Какая там погода? А что потом можно делать, как открыть свою школу мастерства?

От ее бесконечных вопросов у Хэсса уже пухла голова, Инрих судя по всему испытывал аналогичные чувства. Нестандартность поведения девушки озадачивала обоих.

Алила же решила посмотреть, что будет делать лирик, если она будет ему мешать изо всех сил. Алила выбрала другую тактику в отличие от Недая. Она пристала к объекту наблюдений странного лирика.

Алила остро чувствовала Хэсса. Она заметила его в первый же день их пути. Странный, лиричный, растерянный, но очень милый парень привлек ее внимание. Вчера же он резко изменился. Алила привыкла наблюдать за Хэссом, иногда он ее очень веселил. Но вчера он перестал быть забавным, а сделался холодным и неприятным.

– Инрих, надо посмотреть, что в повозке у Флатта.

– Инрих, надо забрать вещи из повозки Риса.

– Инрих, надо зайти к Анне.

– Инрих, надо....

Алила бесконечно водила директора решать чужие проблемы. Бедный директор уже был мокрым насквозь. Ему была не понятна столь бурная активность актрисы.

Инрих знал ее родителей. Прекрасные люди, и не такие активные. Хотя дочка сильно в мать. Высокая, с притягивающей мужчин внешностью холодного типа, в противоположность медовой Илисте. Алила выступала на сцене с самого детства, что называется театральная семья. Инрих с удовольствием взял ее в поездку, зная, что девушка не конфликтная, не считая творческих споров, может постоять за себя, не неженка, но такая активность его озадачила. Алила не отпускала Инриха до самого вечера. Он с ужасом представил, что и завтра будет тоже самое. Инрих решил немножко поболеть, Илиста поймет.

Хэсс плюнул, понимая, что Алила не дает ему никаких шансов. Она, как заведенная, таскала директора по разным повозкам. Хэсс не успевал настроиться на нужную волну. Его учитель говорил, что не следует переть против реки. Хэссу надо было подсобрать кое-какие растения для своих экспериментов в области травоведения. Он пошел в повозку за мешочками. Его сосед Страхолюд ошивался где-то с актерами. Хэсс был рад этому, ему не нравилось делить повозку с орком.

Алилу раздражало пристальное внимание одного из сумрачных монахов. Он был молод, но озлоблен. В солнечном мире Алилы не было место неприязни и злобе. Она заметила, что монах ловит ее глазами и может пялиться часами. Алила стала избегать монаха, но потом, осознав свои действия, устыдилась самою себя. Она знала, что нельзя пасовать перед людьми. Вот и сегодня, она спокойно стояла и общалась с Инрихом под липким взором монаха.

Жанеко смотрел на Алилу, как голодный смотрит на кусок хлеба. Таких голодных глаз Шевчек - товарищ Жанеко - не видел уже давно. Когда он проходил по местности, в которой была гражданская война, беспорядки, голод. Там люди именно так и смотрели. Шевчека перекосило. "Так недалеко и до преступления", - подумал Шевчек. Он был старым монахом тайного ордена. Его более молодой товарищ Жанеко был на грани, и Шевчек счел своим долгом вернуть его на истинный путь.

– Красивая девушка, - заметил Шевчек.

Жанеко отвел глаза.

– Красивая, - сухо согласился он.

– Я думаю, что мы зря связались с этой сумасшедшей труппой, - задумчиво высказался Шевчек.
– Сами бы мы шли гораздо быстрее.

– Почему?
– Жанеко испугался предложения своего старшего товарища.

– Мы выполняем важную и нужную миссию, - напомнил Шевчек.

– Хорошо, - Жанеко опустил голову.

– Ты вспомни, что мы должны добрать до самого дальней нашей обители. Мы имеем полномочия прочитать книги мастера Игнасио. Мы же стремились к этому почти всю нашу жизнь. Скажи, Жанеко, может быть ты передумал служить ордену?

Жанеко вздрогнул от простого вопроса своего старшего товарища.

– Нет, - помотал он головой, вспоминая те тяжелые испытания, которые ему двадцатипятилетнему удалось пройти, чтобы попасть в орден, да еще заполучить такую ответственную миссию. Еще в школе Жанеко бредил мастером Игнасио. Его книги были прикладными для колдунов всех мастей. Мастер Игнасио обладал редким талантом обобщать и делать выводы, а также, что было еще более важно, он мог применять полученные знания в разных областях магии. Обладающий трактатами мастера Игнасио мог стать очень неожиданным магом, то есть расширить сферу применения способностей.
– Нет, Шевчек я помню, - голова Жанеко склонилась еще ниже.

Шевчек одним вопросом напомнил своему сотоварищу о смысле жизни. Он был доволен, но решил не оставлять Жанеко вниманием.

– Пойдем, почитаем, - предложил он.

Жанеко поднял глаза, Алила уже пропала в повозке:

– Конечно, - Жанеко медленно последовал за Шевчеком.

Их разговор слышал Хэсс, который сидел на дереве, пытаясь набрать редкие, маленькие цветочки для своего зелья.

"Подумать, чего себя лишают эти монахи", - Хэсс мысленно пожал плечами. "Как можно отказываться от женщин? Если бы боги хотели, чтобы мы жили без них, то они бы не создали этих красавиц", - Хэсс придерживался сугубо земного подхода к любви. Он заметил старую гримершу, которая волнуясь, путаясь, останавливаясь, даже что-то бормоча, как показалось Хэссу, шла к первым повозкам каравана. "Эта тоже идет говорить о любви. Или о деньгах", - решил Хэсс. Справа он заметил ветку с хорошенькими цветочками, но над ними жужжали летучие мошки. Отмахиваясь одной рукой, второй Хэсс пытался срезать нужные цветочки.

Анна решилась пойти к отцу Най - известному, богатому, красивому композитору Лаврентио, который в настоящий момент имел связь с молодой амбициозной карьеристкой музыкантшей Джу.

– Можно?
– судорожно сжимая руки, дрожащим голосом спросила Анна.

Лаврентио оторвался от созерцания собственного пупка. Он стоял без рубашки и пялился на колечко в пупке, которое заставила его вдеть новая любовь - Джу. Заметив смущение посетительницы, Лаврентио накинул рубашку.

– Прошу. Чем обязан?
– достаточно сухо спросил он у женщины.

– Лаврентио, нам надо поговорить о нашей дочери, - от этих слов женщины Лаврентио впал в шок. Через несколько секунд он сообразил, что перед ним Анна, и говорит она о Най.

– Анна?
– Лаврентио предложил ей сесть.

– Да, Лаврентио. Ты должен поговорить с Най, - слова о том, что Лаврентио кому-то что-то должен заставили покривиться его безупречный рот.

Анна не так расценила его ухмылку.

– Лаврентио, ты должен сделать для нее хоть что-то за столько лет, - уже более истерично потребовал Анна.