Чтение онлайн

Но отметать другие шансы не стоило. Собравшись с духом, Страхолюд решил провести церемонию сравнения волос следующей ночью, а потом все же проверить остальных.

В таком же отчаянии пребывал и Сентенус. Он разбирал и анализировал возможности королевства Эвари, но утешительного прогноза никто не мог дать. Ресурсов на обеспечение долговременной безопасности не хватало.

В Эвари существует обычай: когда ничего не возможно сделать своими силами, идут к колдуну. Колдун этот сидит в большой белой башне из слоновой кости. Колдун не любит работать, ему нравится развлекаться. В последние лет сто, он проводит научное исследование, сравнивая сексуальный темперамент уроженок разных стран.

Пришедшему Сентенусу, колдун совсем не обрадовался. Он фырчал, брюзжал, кряхтел, но вылез таки из постели с двумя очаровательными дикарками. Такое сочетание черт, как у этих девушек, Сентенус видел первый раз.

Он засмотрелся на обнаженных красоток. Колдуну пришлось пихнуть его в бок. Высокий, в черной мантии, напяленной на голое тело, в разных тапочках, а на голове всклокоченные волосы, колдун выглядел как упавшая с елки ворона.

– Ты, что приперся?
– колдуну было противно стоять на холодном полу в коридоре.

– Поколдуй, а? Проблемы у нас, однако, - отчитался Сентенус.

– Чего опять?
– колдун почесал себе грудь и живот, продемонстрировав Сентенусу голый и уже почти синий от холода живот, а также посиневшие руки.

– Так брань, глад, мор и смерть ближайшие наши гости, - Сентенус сам начал чувствовать ненормальный холод.
– А чего у тебя так холодно?

– Чего? Чего? Не твое дело, бодяжник хренов, - колдун не отличался вежливостью. Если его упрекали в легком хамстве, то колдун говорил, что вежливость - это для королей, а он таких книжек про вежливость нигде не видел. Нынешний король велел написать и издать два десятка книжек о вежливом обращении, но колдун их проигнорировал, не купил ни одну. Те книги, что были присланы ему в качестве подарков, колдун передарил первому министру.
– Ладно, пошли.

Колдун сгреб Сентенуса в охапку и переместился в достаточно теплое и светлое помещение, но без окон.

– Чего тебе прогноз или пути?

– Дай мне шанс как-то это изменить. Введи что-то новое, геомант.

– Не мешай тогда, - колдун сосредоточился и замычал. Мычал он не долго. Открыв глаза, заявил.
– Шанс у тебя есть, но чем дело кончится, сам не знаю. Значит так, где-то там идут люди - типа как актеры. Куда идут не знаю, главное куда попадут - в Темные земли.

Колдун замолчал, Сентенус ждал.

– Ага, в Темных землях они могут найти твое спасение, - наконец, добавил колдун.

– И что?

– И все, - заверил его колдун.

– А если они не найдут мое спасение?
– засомневался Сентенус.

– Тогды и приходы еще раз, - благодушно разрешил колудун.

– Дай хоть наводку на тех людей, - взмолился Сентенус.

– Ну, "Цветок страсти" видел с грудастой бабенкой?
– покривился колдун. Он вроде уже закончил работать, а тут опять чего требуют.

– Донна Илиста?
– уточнил Сентенус, вспомнив шикарную постановку.

Колдун просто кивнул, и испарился из помещения для медитации.

– А я?
– Сентенус спросил в пространство.

Колдун появился перед ним, но уже без мантии, обхватив его плечи, переместился к воротам своей башни.

– Ничего себе, - услышал Сентенус.

Народу, торговавшему у белой башни сувенирами, предстала следующая картина. Молодой будущий король появился в обществе голого колдуна. Тот толкнул Сентенуса в грудь и сказал: "Не забывай!" и исчез. Наследник короны улыбнулся, и пошел быстрым шагом прочь от башни. К вечеру слухи расползлись до невероятных размеров.

В тайном помещении разведканцелярии Эвари Сентенус давал ценные указания сотрудникам. Все силы были брошены на поиски донны Илисты.

В комнату зашел Шляссер, приторный запах табака вполз в комнату.

– И как?

– Предсказал, - пожал плечами Сентенус. Он был абсолютно уверен, что Шляссер уже знает, что наговорил колдун.

– Ищешь?

– А что еще делать?
– вопросом на вопрос ответил Сентенус.
– Какие то проблемы?

– Сборище у Главрика будет.

– Знаю по поводу празднования очередной годовщины победы на варварами с севера.

– Да, - подтвердил Шляссер.
– И как мне? Тебе то придется присутствовать точно.

– Эх, - расстроился Сентенус.

Дело в том, что Шляссер и Мортирос были обязаны бывать на общих собраниях у короля. В таких случаях образ Шляссера на себя примерял Сентенус. Он прекрасно справлялся. Потом исчезал один из двух Шляссер или Мортирос. Появлялся Сентенус, танцевал в свое удовольствие, и мог появиться Мортирос или Шляссер в зависимости от настроения начальника Сентенуса.

– Да, а теперь как?
– Сентенус пребывал в некоторой растерянности.

– Я нужен буду, как Шляссер. Придется казначею Мортиросу поболеть пока.

– Прости, Морти, - извинился Сентенус.
– Разберусь с этим, и тогда все вернется на свои места.

– Посмотрим, твое будущее величество.

– Что дед?

– Завел себе очередную красотку, - Морти информировал Сентенуса.
– Красивая и умная из рода Варилелей. Беседу с ней мы уже провели.

– Ну, и хорошо, - выдохнул заботливый внук.
– А папа?

– Создает очередной нетленный шедевр, - также информировал Морти.

– И это хорошо. Хоть дома все хорошо, - утешился Сентенус.

– У тебя есть какие-то предположения, что имел в виду геомант?
– вернулся к серьезному разговору Мортирос.

– Вариантов масса, но что окажется верным? Колдун сказал, что они найдут спасение. Значит, во-первых, они должны вернуться.

Собеседники переглянулись.

– Из Темных земель никто не возвращался. Это прописная истина, Сентенус.

– В этот раз они должны вернуться, и мы должны все узнать. Если они найдут это самое спасение, то надо, чтобы они согласны были дать его нам. Но что это будет такое, я не знаю.

– Явно не деньги, - вздохнул Мортирос, взирая на новую лампу, которую купил Сентенус.
– Не подходит она тут, - решил Мортирос.

На еще большую лампу взирал и сомневался Нигмар. Его главной задачей в труппе был подбор лучшего освещения, а целью сделать идеальные акценты на актерах, словах, действиях с помощью света.

Репетировали самое начало постановки. Саньо в роли художника рисовал картину. Нигмар старался установить такое освещение, чтобы выделить напряженную, но вдохновленную физиономию актера и подчеркнуть шедевральность его работы. Сочетать это у него не выходило.