Чтение онлайн

– А тот седая борода? Он тоже умеет, - подсказал Вунь.

Хэссу следовало быть очень осторожным в ответе.

– Я не знаю его причин, но несомненно они уважительные. Оставим это, Вунь. Теперь, на счет поэта, видишь ли Вунь, поэт из меня вообще аховый.

– Аховый - это как?
– Вунь запомнил новое слово, и оно ему понравилось.

– Поэты должны видеть мир несколько искаженным или розовым или черным. Я, как вор, этим зрением не обладаю, Вунь. Видеть мир искаженным для вора это равносильно концу.

– Тогда зачем же ты говоришь, что ты поэт? Выходит "аховый" - это плохой?

Хэсс пододвинул новый мешок с морковью и принялся ее чистить.

– Понимаешь, Вунь, я должен говорить, что поэт. Я же путешествую с труппой донны Илисты. Квалификации лекаря у меня нет, а сообщать о воровских навыках как-то небезопасно.

– Это, что ты прячешься? Как на охоте?
– Вунь остановился на половине движения. Ему очень понравилась тайная миссия Хэсса.
– Теперь о тебе лучше говорить, что ты вор, немножко лекарь и временный поэт?

– Где-то так, Вунь. Но я вообще хотел бы поговорить о другом. Ты все еще не сказал, от кого ты меня стережешь?

– От других, - с готовностью ответил Вунь. К нему опять вернулось хорошее настроение.

– Уфф, - Хэссу захотелось зафырчать. Он достаточно долго вел разговор, а ничего полезного не узнал.
– А для кого ты меня стережешь?

– Для себя, - Вунь посмотрел в мешок с морковкой, там оставалось еще половина.

– Зачем я тебе, Вунь?

– Понимаешь, Хэсс, нам нужен кто-то вроде тебя, - этот обтекаемый ответ вывел терпеливого юношу из себя, но сорваться он себе не позволил.

– Хорошо, Вунь, потом расскажешь. Только ответь, пожалуйста, должен ли я что-нибудь делать?

– Надо, чтобы ты просто был, - Вунь обрадовался, что Хэсс все так быстро понял.

– Замечательно, Вунь. Лучше-ка расскажи мне о тех метках. Помнишь в прошлый раз ты говорил, - Хэсс принялся за чистку зелени.

– А, помню, - Вунь залез в мешок с зелень, на поверхности оставалась одна голова.
– Что ты хочешь узнать? Я тебе все тогда сказал.

– Ты не сказал про кого ты говорил, - напомнил Хэсс.

– Нда, нда, знаешь, - Вунь нырнул в мешок с головой и закопошился там.
– Я плохой смотрящий, сходил бы ты к матери Валай.

– А она хороший смотрящий?

– Ага. Я ей скажу, кто ты такой, она тебе на всех посмотрит, - Вунь вынырнул из мешка с куском стебля неизвестной Хэссу травы.
– Я возьму?

– Конечно, бери. А как бы мне устроить встречу с матерью Валай, - Хэсс стоял на своем.
– Вунь, а ты можешь мне рассказать о Темных землях? Ты давно здесь живешь?

– Я здесь родился, - Вунь теребил стебелек, который выпросил у Хэсса.
– А рассказывать я не очень умею, ты лучше поговори с отцом Гкмылом.

– Хорошо, - Хэсс обречено согласился.
– А когда можно встретится с ...

– Ну, что ты там уже с собой разговариваешь?
– послышалось от повара, Вунь мгновенно пропал.
– Все почистил? Тащи скорее.

Сегодня труппа изменила расписание, уже солнце встало, а повозки стоят. Общий завтрак не сплотил, а разделил на противоборствующие группировки. Объектом для нападок послужила Богарта.

– Какого бодяжника, вчера нас мучили? Это дурная охрана не способна нас уберечь!
– высказывался эмоциональный Одольфо.
– Мы так не до фестиваля, а до могилы доберемся.

Менее эмоциональный Флат не соглашался:

– Охрана не причем, дело в этой земле!

– Да, а если я не могу быть уверен, что охрана меня бережет, то как я могу писать?
– Одольфо высказывал свои основные претензии.
– У меня два листа вчера пропало.

– Волки съели, - съехидничала Вика.

– Дело не в волках, - себе внимания затребовал Мухмур Аран.
– Мы не знаем дороги, и мага у нас нет.

– Мага? Да с такой охраной нам мага не видать!
– высказался Казимир.

Саньо метнул на него сумрачный взгляд, не менее тяжелый, чем вчерашние камни, которые они убирали с дороги.

– Какой маг? Что нам делать? Кто нас защитит?
– Мириам подала голос. Пока она вопрошала, Йол стащил из ее тарелки сладкую редаху.

– Да, мы здесь никому не нужны. Нас специально заманили в ловушку, чтобы выиграл этот проходимец!
– не отличающуюся оригинальностью, но заманчивую идею подал Инрих.

Актеры приостановились, от директора никто не ожидал подобного признания.

– Что подавились?
– Инриху надоело слушать пререкательства.
– Мы едем и все. А если кого не устраивает, может возвращаться, только попрошу неустоечку заплатить, и повозку здесь оставить. Всем ясно? Еще слово услышу, оштрафую, а второе - не позволю играть на фестивале. Значок получите, но играть не дам. А теперь собирайтесь, - Инрих так безжалостно еще никогда не угрожал. Совсем другим тоном, он попросил: - Богарта, можно на минутку пройти ко мне? И ты Боцман тоже, - Инрих поставил свою миску, и величественно прошествовал в свою повозку.

В повозке Инрих закрыл все окна, ему не нужны были лишние уши, но Вуня никогда не останавливали закрытые пространства.

– Когда вернется орк? Идеи есть?
– Богарта и Боцман отметили, что директор держится из последних сил.

– Он пошел за потеряшками, и думаю, что не вернется без них, - уверенность Богарты убедила Инриха.

– Оставаться на одном месте мы не можем, надо идти, - директор рассеяно крутил камушек, который ему подарила Илиста к очередному дню рождения. В полутьме камень мерцал зеленым, а на ярком солнце искрился черным.

– Страхолюд нас найдет где угодно. С ориентировкой в пространстве у опытного наемника проблем не возникнет, - Богарта успокаивала директора и успокаивалась сама.
– Инрих, я хотела сказать о том, что сегодня ...

– Потом, воительница, - директор отмахнулся.
– Нам надо идти быстрее, в запасе у нас не более десяти дней, а с ориентировкой, как вы любезно подсказали, у нас проблемы. Как нам выйти из этих Темных земель?

– Мы движемся не по краю земли, а идем внутрь, - в разговор вступил до селе молчавший Боцман.