Чтение онлайн

– Я его отправил в другую повозку, - сообщил Вунь.

– Как?

– Да, просто. Я сел на лежак, он проснулся. Я ему сказал, что надо тебя побрить, а чтобы он не мешал, попросил его сходить куда подальше.

Столь вопиющее вмешательство в свою личную жизнь Хэсс Незваный воспринял философски. За прошедшее время короткого знакомства с Вунем, Хэсс привык, что его кто-то стережет. Ему это напомнило чувство безопасности и уюта жизни с Шаа. Кроме того, Хэсс слышал о домовых и уверился, что Вунь один из них, а домовым, как известно, прощается и не такое.

– Вунь, расскажи мне, пожалуйста, а зачем ты меня брить собрался?
– Хэссу захотелось узнать причины столь странного поведения.
– Понимаешь ли я жил в принципе с волосами и мне это нравилось.

– Да?
– Вунь огорчился до крайности.
– Тебе нельзя с волосами теперь.

– Почему?

– Потому, что та твоя волосатая жизнь кончилась.

– И что, теперь началась безволосая?
– Хэсс искренне пытался разобраться в фанабериях Вуня.

Говорун бережно положил на подушку свой бритвенный прибор и сложил руки у груди:

– Дозвольте и мне объяснить, - мелодичным голосом попросил он.

– Это что?
– Хэсс переключился на Говоруна, его удивила манера разговора.

– Мой сын - Говорун, - еще раз напомнил Вунь

– Я помню, Вунь, но почему он так странно разговаривает? И кого из нас спрашивает?

– Меня. Я все время повторяю, Хэсс, главное в жизни это правильно воспитать детей. Тебе это еще предстоит, а мы поможем, - пообещал Вунь, затем повернулся к Говоруну и разрешил говорить.

– Дело в том, что какой человек, такой и у него может быть помощник. Так положено.

Минуты три Хэсс соображал о чем ему пытается толковать Говорун.

– Я бритый, и ...
– Хэсс оглядывал Вуня, который тоже щеголял лысой головой.
– Понятно, то есть если я отращу волосы, то ...

– Да, - Вунь жалобно скуксился, а потом просиял.
– Но ты же не будешь растить волосы?

В этот миг Хэсс Незваный принимал важное решение: красота и женщины или лысина и Вунь.

– Ладно брей, - Хэсс улегся на лежанку и покорно закрыл глаза. Через десять минут вся работа была закончена.
– Вунь, я думаю, что тебе придется тогда меня часто брить. Волосы же растут.

– Не, не беспокойся, - Вунь уже сидел на своей любимой полке.
– Мы тебе голову соком травы лишшшай натерли так, что волосы вырастут разве, что года через три.

Заявлять, что Хэсс сам на это напросился было бессмысленно. В повозку осторожно заглянул эльф.

– Я уже замерз, можно?

– Заходи, - Вунь приветливо махал руками. Его сын очищал свой нож.

– Какая у тебя голова, - эльф пялился на лысую голову Хэсса.

– Бритая, - лекарь и вор буркнул.

– Ага, и так светится, - эльф спрашивал свои эстетические чувства, соображая к чему отнести светящуюся голову: придури людей или высшему проявлению искусства.

– Что?
– Хэсс нашел зеркальце, и взору его предстала печальная картина: кожа светилась ровным серебристым цветом.

– Жаль, конечно, но через час это пройдет, - сверху подал голос Вунь.

– Пройдет?
– Хэсс перестал испытывать желание немедленно прибить Вуня.
– Скройся с глаз моих, - пожелал он Вуню. Два маленьких человечка немедленно пропали.

– Зачем же так?
– Тори посочувствовал им.
– Можно было бы еще поговорить с твоими личными духами.

– Это личные духи? Я думал, что это домовые или вернее лесные, - Хэсс завязывал платок, чтобы никто, случайно заглянув, не увидел подобного ужаса.

– По-моему, это личные духи. Я когда проснулся, вижу, на меня смотрят своими глазищами эти двое. У одного из них нож, но они мне все объяснили. Это точно личные духи, ведь они тебе голову брили. Только духи занимаются такими делами.

– Да? А что еще делают личные духи?
– Хэсс порадовался возможности узнать про Вуня побольше.

– Они стерегут, заботятся, живут вместе.

– Да, он тоже говорил, что стережет меня, - признался Хэсс.
– Кушать будешь? У меня есть хлеб, козий сыр, фрукты.

– Спасибо, - эльф нуждался в усиленном питании, но попросить поесть стеснялся.

– Не за что. Скажи, а если личный дух стережет, то это как?

– Не знаю, - эльф вгрызся в черствый хлеб.
– Но надо их слушаться, чтобы ничего плохого не случилось.

– Понятно, - Хэсс сосредоточился на завтраке.
– Тори, ты не хочешь рассказать, как попал в Темные земли? Извини, но этот вопрос тебе задут. Я бы тоже не прочь послушать.

Аппетит у эльфа пропал мгновенно, он отложил хлеб и сыр. Хэсс ждал.

– Дело в том, Хэсс, что меня изгнали из долины, - разговор на эту тему был мучителен для Тори.
– Без всяких объяснений, в один день мне сказали уходить.

– И ты отправился в Темные земли, что восстановить справедливость?

– Почти, я хотел узнать, почему меня выгнали, - признался Тори, а на сердце стало гораздо легче.

– Ясно, но откуда ты взял, что здесь тебе ответят? Я бы спрашивал у тех, кто тебя выгнал, - довольно логично заключил Хэсс.

Тори открыл рот, подобного замечания на свое признание он не ожидал услышать.

– Расскажи о том, что видел в Темных землях, пожалуйста, - Хэсс пожалел, что высказал свое мнение, вон как эльфа прихватило.

Повозки тронулись, когда эльф рассказывал о своих приключениях в Темных землях.

– Пойми, ты глупая, нельзя себя так вести, - повар Грим сегодня выступал в непривычной роли.
– Ямина, тебе нельзя так говорить. Ямина, ты меня слушаешь?

Девушка сидела молча, опустив голову вниз.

– Ямина, - повар Грим отчаялся услышать от Ямины ответ.
– Ямина, скажи хоть что-нибудь.

– Не могу, - еле слышный ответ дал повару надежду, что разговор состоится.

– Девочка, перестань дергаться, - повар замолчал, ожидая ответной реакции.

Рано утром эта девочка прибежала к нему в слезах. До этого Грим не общался с девушкой, только обычное "кушайте", "накладывайте" и прочее.

– Можно?
– Ямина с непричесанными волосами, в темном платье, с заплаканным лицом заглядывала в повозку.

Это "можно" было произнесено настолько жалобным тоном, что Грим отложил нож.