Чтение онлайн

– Заходи, но скоро трогаться. Что такое, Ямина?

Девушка, заливаясь слезами, рассказала, что она услышала разговор между Флатом и Дикарем. Они обсуждали Недая, а заодно сказали, что Недай собирается с ней переспать в дороге, а на фестивале выгнать ее из труппы. Ямина не знала, что делать и хотела уйти прямо сейчас.

– Глупости все это, девочка, - Грим ошеломленно воспринимал изложенное Яминой.
– Ну, подумай, кто такие Флат и Дикарь? Что они могут знать о Недае? И что тебе Недай хоть слово говорил, что хочет тебя заполучить в любовницы?

– Нет, но это же понятно, - Ямина заливалась слезами.

– Ох, - повар пытался апеллировать к логике, но Яминина логика спала.
– А ты Недая спрашивала?

– Нет, - подобная перспектива ввергла Ямину в еще большие слезы.

– Ямина, держи вожжи и перестань плакать, - Грим спрыгнул с повозки и помчался к Недаю.

Недай молча выслушал претензии повара.

– И что мне делать с этой девочкой?

– Спасибо за разговор, Грим. Я попрошу успокоить девушку. Вы говорите, она в ужасе от подобных перспектив?
– повар кивнул, Недай продолжил.
– Успокойте ее, хорошо? Скажите, что это глупая шутка Флата и Дикаря. Я разберусь с ними сам. И еще предложите ей... Нет, не надо, я потом сам.

Что-то в голосе помощника директора показало повару, что Недай действительно решит все проблемы, а для молодых актеров, столь неосторожно распустивших языки, наступят тяжелые времена.

Хэсс ушел к Боцману, когда к нему в повозку заявились Инрих, Илиста, Страхолюд и Богарта. Они расспрашивали эльфа о Темных землях, Хэссу же не хотелось повторно слушать одну историю.

Секач подливал в стакан Хэсса свое отвратное поило, и радовался, что молодой человек развеселился.

– Теперь на тебя и смотреть можно, - Мореход выразил общее мнение.

В повозке Боцмана отдыхали Мореход и Секач.

– А эти двое новеньких, которых мы нашли, как они?
– Хэсс уплывал на пьяных волнах.

– Хандрят. Это всегда так, когда меняешь способ передвижения, - Мореход пожал плечами, а Секач и Хэсс захохотали над его шуткой.

– Отлично сказано, способ передвижения, - Секач утер слезы и еще хлебнул.
– Заешь?

– Нет, тогда волны перестанут так качать, - отказался Хэсс.

– Наш парень, понимает, - порадовался Секач.

– А, правда, что ваш корабль назывался "Старая вампирша"?

– Да он сейчас так называется, - Мореход вздохнул, вспоминая причал "Старой вампирши".

– Почему такое странное название?
– Хэссу жизненно важным под действием настойки показалось узнать причину.

– Как почему? Потому, что хозяин у нас был кровопийцей, да еще старым хрычом.

– Ну, назвали бы "Старый вампир", - недопонял Хэсс.

– У корабля должно быть женское имя. Корабль это женщина для моряка, понимаешь?
– Секачу нравилось беседовать с молодым парнем.
– Ты кстати подошел бы.

– Почему?

– Стиль есть: платок, башка лысая, серьга и черные глаза, - смеясь над ним, сообщил появившийся в повозке Боцман.

– Спаосссибо, - у Хэсса стал заплетаться язык

Боцман порылся в ящике под столом, и извлек на свет бутылку с прозрачной водой. Стакан у Хэсса был пуст, и Боцман налил туда жидкости из бутылки на один палец:

– Пей, - скомандовал он.

Хэсс глотнул, вся вселенная обрушилась на него, внутренности зажгло огнем.

– Аххха, - смог выдохнуть он.
– Это что было?

Действие настойки Секача прошло мгновенно, не без последствий в виде жуткой жажды, но прошло.

– Это маленькая шутка нашего Боцмана, - Секач с некоторым садизмом наблюдал за действием "шутки" Боцмана на Хэсса.

– Здорово, - похвалил Хэсс.

– Видите, оболтусы, малыш ценит, а вы?
– Боцман радовался столь бесхитростной похвале.

– А что мы?
– притворно возмутился Мореход.

– А они всегда ругаются, - угадал Хэсс.

– Именно, мальчик, - Боцман начал гордится столь сообразительным молодым человеком.
– Тебя Недай звал, Хэсс.

После его ухода три старых морских волка обменялись мнениями о Хэссе.

– Он не поэт, это точно, - начал Секач.

– Ты его для этого поил?
– Боцман плеснул себе из бутылки Секача в стакан Хэсса.

– Конечно, стихоплеты дай им выпить, так их несет на свое творчество, а этот не вспомнил ни строчки, - Мореход согласно кивал.

– Мальчик этот лишнего слова не скажет, лишь у тебя спросит, - Боцман выхлебал отвратное поило, и высказал свое мнение.

– Движения у него мягкие, глаза черные, внимательные, везде успевает, - Мореход высказал свое наблюдение.
– Вор? Разведчик? Убийца?

– Сидеть тебе на кухне. Вор, однозначно, вор. Причем учился у вора высшего ранга, - Секач вынес приговор.

– А к нам чего?
– Мореход задал самый важный вопрос.

– Кто его знает, но он не надолго, чует мое сердце, - Боцман вытянул ноги. В повозке стало еще теснее.

– Может этот мальчик нам поможет?
– Секач боялся реакции Боцмана, но спросил.

– Все может быть, подождем, ребята, - Боцман говорил спокойно, но сила, проводившая их сквозь десятибалльные шторма показала свое лицо.

В повозке Недая Хэсс попал на другие посиделки. Альтарен и Сесуалий слушали помощника директора труппы.

– Я не вовремя?
– Хэсс попятился из повозки.

– Заходи. Тебя ждем, - Недай приглашал его остаться тоном человека, приговоренного к казни.

– Я хочу знать, что случилось с Тьямином?
– Недай допрашивал Альтарена и Сесуалия.

Оба выглядели виноватыми. Говорить начал Альтарен:

– Мы не знали, что мальчик может нас подслушивать, поэтому мы не остереглись. Сами понимаете, никогда такого не было.

– У мальчика ожоги рук и лица, - Недай сурово хмурился.

Хэсс встрепенулся:

– Мне надо пойти посмотреть?

– Сиди, им занимается Анна и Илиста. У них какое-то средство есть, все ожоги проходят. Для актеров это частые травмы, особенно, если постановка с огнем, - Недай успокаивающе махнул рукой.
– Я тебя звал, чтобы ты поговорил с ним. Тьямин тебя слушает, ему надо дня два оставаться в повозке в темноте. С ним посидят Маша и Анна.

– Конечно, - Хэсс поднялся, чтобы уйти.
– А что случилось?