Чтение онлайн

Пока Сентенус держал кота, Льяма физическим усилием оторвал от него двух отшельников, и поднял кота на руки. Правда, на нем все еще висел тот малыш, который который грыз заднюю ногу, но и эта проблема решилась легко.

Болтун впервые в жизни молчал, говорить что-либо у него не было сил. Сейчас ему пришла в голову мысль, что такого опасного нападения он не переживал никогда.

– Мня, мня, Льяма, - довольно осмысленно выговорил Болтун.

– Я уже надорвался, - Льяма действительно согнулся под весом этого очеловеченного кота.
– Ты бы хоть не столько сала жрал, - заметил он.

– Не буду, - пообещал кот. С чего маэстро Льяма понял, насколько травмирован кот последними событиями. Он не отказался от сала даже, когда ему заявил один из лекарей, к которому таскал его Льяма, что тот может умереть от ожирения сердца, еще до того, как опять станет человеком.

Вунь осматривал отшельников, которые пока молчали.

– Что это было?
– Вунь потрогал каждого из них, чтобы убедиться, что с ними все в порядке.

– Я ничего такого не хотел, - жалобно замуркал кот.
– Я всего то посмотреть хотел.

– А ну отсюда!
– гаркнул один из отшельников.
– И если еще раз...

Льяма опустил кота на пол, и тот поковылял к лестнице, поджимая заднюю ногу. Льяма потянул сына за собой. Вунь принялся наводить порядок, лихорадочно разыскивая метелку.

– На дверь поставь сжигалку, - услышал Сентенус указания одного из отшельников, - чтобы всякие разные здесь не шлялись.

Уже поднявшись наверх, и открыв эту тяжелую дверь, Сентенус внимательно осмотрел кота. По мимо того, что тот был удивительно всклокоченным, обсыпанным белой мукой и с выпученными глазами, да еще и без своей обычной наглой морды, а с жалостливой несчастной рожей, кот еще и дрожал.

На лестнице у двери их встречало неимоверное количество маленьких человечков. Каждый норовил прибить кота, воинственные ручки тянулись растерзать чудовище, нарушившее покой их отшельников.

Льяма опять подхватил кота на руки и вынес за пределы дома на зеленую травку. Короля уже не было. Сентенус дважды попросил прощения за кота у малышей и обещал его примерно наказать, с этим его и отпустили. Народный гнев стих.

– Чего ты туда полез?
– спросил Сентенус, пытаясь отряхнуть кота от клочков шерсти и муки.

– Захотелось посмотреть, - прохрипел кот не своим обычно звонким голосом.

– Чего ты там не видел?
– недопонимал Сентунс.

– Чего ты там увидел?
– последовал одновременный вопрос от Льямы.

– Да, просто посмотреть, - тихонечко промявал Болтун.

– Вечно наши люди так "за просто так посмотреть" и нарываются на неприятности, - заметил подошедший Хэсс.
– Приветствую, Сентенус. И вас тоже. Мне уже поведали о последних достижениях болтливого кота.

– Я, между прочим, не болтливый, а Болтун, - с прежним апломбом поправил кот.

– Очень приятно, а я Хэсс, - улыбнулся юноша.

– Позвольте представить моего отца, - Сентенус познакомил Льяму и Хэсса.

Они оглядели друг друга, и остались довольны новым знакомством. Хэсс припомнил, что уже неоднократно видел этого субъекта в Клубном Кафе у Бармена. А Льяма сразу списал себе в заготовки колоритную внешность нового знакомого для использования в своем последующем нетленном труде.

– А что это там они светятся, а остальные не светятся?
– Сентенусу припомнилось, что те агрессивные человечки в подвале светились, в отличие от остальных.

– Это духовные отцы маленького племени, которых так некстати потревожил ваш кот, - спокойно ответил Хэсс.

– А!
– Сентенус опять наклонился к коту, который возложил на него обязанности по своей чистке, и лишь пялился на нового знакомого.
– Понятно, простите еще раз.

– Ничего страшного. Я так понимаю, что вам больше досталось, - отмахнулся Хэсс.

– А у вас то все в порядке?
– Коту не понравилось, что его причисляют к слабой стороне.

– Сейчас да, а вот с вечера у нас будут учения и тренировки по предотвращению подобных неприятностей. Также будут произведены некоторые улучшения в доме по безопасности и выставлен караул, - сладким голосом информировал их выглянувший из-за двери Вунь.
– Хэсс, а завтрак готов, - ласково сообщил он личному духу, а затем опять посмотрел на-хлопотливых гостей и добавил.
– Я так думаю, что вам следует отвезти это меховое чудовище к лекарю поскорее.

– А то что?
– Болтун попался в ловушку.

– Мало ли что. Знаете, что наши отшельники сколько жили в норе в сырой земле, а там всякое бывает, - буквально елейным голосом сообщил Вунь.

Кот сглотнул, Льяма усмехнулся, а Сентенус нахмурился. Наследник попросил Мрака отвезти родителя с котом, а ему надо заглянуть в еще одно место. До дворца он доберется потом сам. Хэсс молча проводил Сентенуса до забора, и попрощался кивком. Сентенус отправился совершать подвиг или безумство. Определение своим дальнейшим действиям - подвиг или безумство, занимало его всю дорогу до Белой Башни геоманта.

– -

Глава 5. Объявление о наборе к(а)одров

– - Женщины - оптимистки по своей логике, мужчины - пессимисты, поэтому женщины живут гораздо дольше мужчин.

– - Проиллюстрируйте свою мысль.

– - Для женщины все в жизни 50 на 50, для мужчины один шанс на миллион.

/Научный спор на конференции/

Не успел Сентенус скрыться за поворотом, а Хэсс дойти назад до своих оранжевых дверей, как в ворота кто-то заколотил кулаком. Пришлось Хэссу вернуться. На пороге ждали очередные посетители, которым Хэсс обрадовался: Эльнинь и Маша.

– Заходите, - Хэсс распахнул ворота.
– Завтрак готов.

– Спасибо, - Маше сняли повязки на руке и на ноге. Но шла она, прилично прихрамывая.

– Спасибо, - Эльнинь неожиданно для себя застеснялся.

– Оууу!
– Вунь высунулся из окна второго этажа и старался привлечь внимание личного духа.

– Это он говорит, что завтрак остывает. Пойдемте. Только пройти надо будет аккуратно. Там столько народа, хоть большая часть и разбежалась в поисках своих людей, - предупредил Хэсс.

– Мы знаем, - очаровательно улыбнулась Маша. Шрамы на лице не портили впечатления от улыбки.
– Нам Шара сказала.

– А кто такая Шара?
– Хэсс вроде не помнил такой знакомой.

– Это человечек Дикаря. Она дружит с Лайзой, которая собирается замуж за сына Вуня, - толково пояснила Алила.

– Ага, понятно, - Хэсс толкнул оранжевую дверь, и подумал, что о малейших изменениях в его жизни будет знать весь город, затем вздохнул и затолкал эти мысли на самую высокую полку.

– Девочки! Мальчики!
– Вунь кричал с площадки второго этажа.
– Все готово!