Чтение онлайн

– Я живу на третьем. Маша, тебе нормально подняться? Если хочешь, то мы тебе поможем, - забеспокоился Хэсс.

– Все хорошо, и ты и кодры мне сильно помогли, Хэсс, - Маша на многое в новой жизни смотрела по-новому.

– Хорошо, аккуратно, - и Хэсс и Эльнинь страховали девушку, когда она поднималась.

Вунь накрыл стол в неспальнии. К удивлению Хэсса на одном из портретов ярким светом проявился портрет Маши. И Вунь, и его личный дух пялились на новый портрет, пока гости не заметили причину их замешательства. Пришлось Вуню давать пояснения этим портретам. Маша лишь посмеялась, а вот Эльнинь аж покраснел. Вунь утопил неловкий момент, громко гаркнув, что завтрак почти остыл. Хэсс вынужден был усесться в кресло, а Маша и Эльнинь на диван. До тарелок было не удобно дотягиваться, столик был очень низким. Хэсс первым наложил себе в тарелку всего понемногу, и поставил ее на колени.

– Поработаем еще над обустройством, - улыбнулся он положению.

Маша последовала его примеру, лишь за ней Эльнинь решился нарушить этикет приема пищи за столом.

– Это тебе не дорога, - пропищал Вунь, запихивая в рот огромный кусок мяса.

– Да, в дороге все это гораздо проще, - нашел в себе силы согласиться самоназванный ученик Хэсса.

– А как там в поле дела?
– Хэсс наслаждался ощущением, что у него есть дом. В это мгновение его переполнила благодарность к своеобразным отшельникам, те в свою очередь получили такой заряд силы, что до самого вечера его утрамбовывали в свои запасники силы.

– Нормально. Ночь прошла нормально, - Маша взяла на себя обязанности по объяснению Хэссу.
– Нас кормят, кодры сообщили, что с ними все хорошо. Им нравится летать, болтать и слушать. Уже рано утром к нам стали приходить люди из-за городской стены. Многие уже со вчера знакомы с твоими малышами, и от них наслышаны о кодрах. Все хотят посмотреть, кто-то и полетать, их как бы тянет к кодрам. Инрих говорит, что надо дать представление. Они вечером собираются и хотят тебя пригласить с малышами. Те хорошо помогают в организации и проведении выступлений. Сентенус обещал, что приведет своего отца великого маэстро Льяму. Тьямин в нетерпении. Он мне сказал, что Альтарен и Сесуалий обещали ему, что он будет учиться у маэстро. Саньо крутит круги вокруг Богарты, Казимир травку курит и думу думает. Есть у него одна ненормальная идея. Представляешь, он собирается поступить на королевскую службу. Альт и Сесуалий занимаются пропагандой выступления. Илиста и остальные заняты кодрами вперемешку с репетициями. По крайне мере, так начиналось это утро. Алилы нет. Ее еще вчера пригласили во дворец, и птиц нет. Мы прошли по городу, а они все сидят на дворце. Тот стал частично синий. Так интересно! Я у лекаря была еще вчера. Сам видишь как.

– Это замечательно, Маша, - Хэсс налил себе в стакан водички. Хэсс из этого потока выделил три вещи. О первых двух он решил, что Маша больше не знает, а вот о третьей ее можно спросить.
– И что тебе еще сказал лекарь?

– Сказал, что мне в поле жить нельзя, надо срочно себе что-то подыскать, а еще сказал пить отвары, а еще делать специальные упражнения. К сожалению, шрамы с лица не уберешь до конца, да еще хромота останется. Может и не очень сильная. И напрягаться сильно нельзя.

Хэсс глянул на стену, на которой висели портреты, в том числе и Машин. Решение он принял мгновенно.

– Давай ты пока поживешь у меня. Дом большой. К тому же у нас освободилась моя спальня. Все остальное занято, пока малышами. Вунь ее замечательно зовет спальния. Мне тоже в принципе так нравится, как-то это по-домашнему. Ты сначала подумай, Маша, сразу не отказывайся. К тому же во дворе и на крыше сможет жить твой кодр. Я же вижу, что вы пешком.

– Да, я скучаю по Трещотке, - призналась Маша.
– Я на ней уже два раза самостоятельно летала. Тогда меня привязывали, да еще и напаивали, чтобы перевезти. Мне с Трещоткой хорошо, она такая теплая и поговорить любит. А Пупчай на крыше спит?

– Спит, он еще и во дворе спит, - согласился Хэсс.
– На счет представления вечером я не знаю, надо Вуня спросить, а он уже решит.

Они еще поболтали, Вунь обещал, что они будут помогать на вечернем представлении и с обеда уже будут на поле. Маша под уговорам Вуня, Пупчая и намеком Трещотки согласилась пожить у Хэсса.

Хэсс проводил гостей, у них с Вунем было еще одно важное дело впереди.

Машу и Эльниня довез до места стоянки Пупчай. Маша, собирала свой сундук, и думала спросить ли ей Эльниня или нет. Решила, что надо спросить.

– Эльнинь, а почему ты Хэссу не сказал зачем приходил?

Эльнинь уже успокоился, но немножко грустил:

– Я хотел попросить у него разрешения пожить в доме, внизу там или на кухне.

– А что не попросил?

– Так он же сказал, что дом занят. Ты и сама видела, сколько там его маленьких человечков, - Эльнинь закрыл ее сундук. Теперь они ждали Трещотку, на которую надо навьючить сундук и усадить Машу.

Актеры уже начали готовиться к представлению. Кодры летали от дома Хэсса до поля, перевозя малышей.

– Для тебя это так важно, Эльнинь? Я поговорю с Хэссом, - пообещала Маша.

– Спасибо, - поблагодарил тот.

К тому времени, когда вернулась Маша, Хэсс закончил записывать под руководством Вуня список адресов и своих новых заместителей, к которым ушли жить некоторые малыши.

– Итого, сто двадцать два, - посчитал Хэсс.
– Как быстро они расходятся. Это не страшно? Они уверены, что правильно выбирают? Это за один день и ночь.

Вунь выпятил губы, ему всегда нравилось, когда Хэсс беспокоился о нем и его родичах. Это служило еще одним подтверждением правильности выбора Вуня.

– Ты не волнуйся, наши в обиду себя не дадут. Мы просто всегда знаем, что наше, что не наше. Понимаешь?

Хэсс кивнул и закрыл большой альбом, в который они все записывали и который откуда-то приволок Вунь.

– Хэсс, - Вунь забрался на кресло с ногами. Ему так очень нравилось сидеть. У Вуня такое сидение в кресле с ногами почему-то ассоциировалось с троном и королем.

– У?

– Хэсс, а что такого сказала Маша, ты в лице пару раз менялся?

– Во-первых, она сказала, что наш новый знакомый маэстро Льяма. Я сразу то и не сообразил. Я хочу ему отдать рукопись Одольфо.

– О!
– одобрил Вунь.
– А что еще?

– Еще то, что Алила во дворце. Ты не мог бы узнать, как она, - попросил Хэсс.

– Ты все еще думаешь, что она твою будущая супруга?
– Вунь поднял брови и подергал себя за ухо с серьгой.

Хэсс ответил ему таким же жестом.\

– Ты намекаешь на портрет Маши?

– Я прямо говорю, - Вунь еще раз дернул себя за ухо.
– Ты бы хорошенько подумал, Хэсс.

– Нет, - упрямо замотал головой Хэсс.
– Маша милая, но не моя. Не хочется мне с ней пить вино под луной и болтать о любви.

– А с Алилой хочется?
– Вуня не устраивала Алила только по одному параметру. Она стала хранителем синих птиц.

– С ней хочется, - Хэсс поднялся со своего кресла.

Они оба одновременно заметили, что с их стороны дома села кодра.

– Это Маша, - Хэсс открыл окно.

– Во что она одета, ты бы ее как-нибудь переодел и постриг, а то она явно не очень, - ни с того ни с сего потребовал Вунь. Раньше подобных претензий к девушке он не выдвигал.

– Хорошо, - Хэсс чуть опешил от таких суровых указаний.