Чтение онлайн

– Ушла, - Инрих поморщился, яблоко было сильно кислым.
– Сам же согласился, не ворчи. А что ты к нему так нехорошо относишься? А он к тебе явно не равнодушен.

– Не равнодушен, - передернул плечами вор.

– Так все же пояснишь?
– Инрих еще раз спросил о Сентенусе.

– Да я к нему лично нормально отношусь, дело не в нем лично, - Хэсс закинул огрызок яблока на обочину.

– Значит, дело в его государственной принадлежности, - проницательно угадал Инрих.

– Где-то так, в государственной принадлежности, - согласился Хэсс. Ему не хотелось ничего рассказывать, но и врать тоже не хотелось.
– Не сходимся мы с ним в ...

– ... в круге общения?
– подсказал директор.

– Где-то так, Инрих, - чуть подумав, согласился Хэсс.
– Я понять не могу, чего он ко мне ластится.

– Ластится? Теперь государственный интерес так называется?
– хохотнул директор.
– Хэсс, он малышами твоими заинтересован.

– Нами?
– Вунь повернул голову. До этого он внимательно слушал о чем говорят люди.

– Так кем же еще. Да и ты, Хэсс, не забывай, что глава Свободных, - напомнил директор. Он уже сгрыз свое яблоко, и очень захотел пить.
– Дай водички.

Хэсс порылся в седельной сумке. Фляжка перешла из рук в руки.

– Побаиваюсь я Сентенуса. Знаешь, мне как-то Эльниня хватает, - все же продолжил разговор вор.

– А этот то чего?
– зная, но все равно спрашивая, директор поддержал разговор.

– Твердит, что мой ученик. Хорошо хоть слушается. Два дня помогает с переброской багажа и малышей, - Хэсс вздохнул.

Большая серая собака, бежавшая рядом с директором, повернула голову и гавкнула на замедлившего движение мленка. Хэсс вздрогнул от неожиданности.

– А чем тебе не нравится Эльнинь? Он для тебя обуза?
– директор предполагал ответ, но Хэсс его удивил.

– Чему я его могу научить?
– Хэсс пожал плечами.
– Это не мне он обуза, а я ему. Пусть себе настоящего учителя найдет.

– Так ты, поэтому отказываешься?
– директор еле сдерживал смех.

– Конечно, - Хэсс уловил истерические нотки в голосе директор, но не понял их причины.

– Поверь мне, Хэсс, лучший способ отвязаться от Эльниня, это показать ему всего себя изнутри, - с умным видом изрек Инрих.
– Ты стань его учителем, Эльнинь сам поймет, что ты его ничему научить не сможешь, и все это благополучно забудется.

Хэсс обдумал и согласился. Инриху стоило большого труда не расхохотаться, но он крепко держался. Вечером, разговаривая с Илистой о прошедшем дне, он пересказал ей этот разговор. В конце актриса его похвалила:

– Ты молодец, как Эльниню помог! Кто бы мог подумать, что ты такой добрый.

– Я не добрый, я всего лишь выполняю обещание Одольфо. А так, я и сам все знаю, но главное, чтобы для Хэсса не дошло раньше времени, - отозвался Инрих.

– А когда дойдет будет поздно, - заключила Илиста.

– Именно, - закрыл разговор директор.

Сейчас же Инрих проглотил свой смех, и во время. К ним подъехал Сентенус.

– Приветствую, уважаемые, - Сентенус умудрился поклониться в седле.

Бабайх что-то прогаркал непонятное, Вунь также погуркал в ответ. Они переглянулись. Хэсс скривился, будто все еще жевал кислое яблоко. Сентенус заметил характерную реакцию на себя, но и бровью не повел.

– Я к вам по делу. Простите, что прерываю ваш разговор, - многословно извинился Сентенус.

– Так что случилось?
– директор приготовился слушать очередные неприятные новости.

– Я пока не о случившемся, - Сентенус изящно сформулировал, Инрих оценил.
– Я хочу поговорить о будущем.

– Ты что-то решил новенькое?
– директор сам вел беседу, зная, что от Хэсса вряд ли добьешься хоть одного осмысленного слова, все больше бурчание.

– Не совсем так, вернее, не так совсем. Мне подсказал Бабайх, что среди его родственников есть и такие, которые видят наперед. Меня сильно волнует вопрос безопасного прохождения Калчегора.

– А что такое Калчегор?
– влез в разговор любопытный Вунь.

– Это завтрашний город, - ответил ему Бабайх.

– Угу, так я видел про него сон вчера ночью, - экспрессивно сообщил Вунь.

– Какой?
– все головы повернулись к Вуню.

– Веселый, - чуть повспоминав, охарактеризовал свой сон Вунь.
– Там было весело. Сначала были желтые стены. Там же желтые стены?

– Не знаю, - Сентенус пожал плечами.
– Можно спросить у отца Логорифмуса. Он явно там бывал. И что было дальше?

– Нас туда не пустили, - признался Вунь в продолжение своего сна.

– И это было весело?
– опешили все слегка.

– Нет, весело было потом, - махнул рукой Вунь.

– А что было потом?
– Это уже Хэсс соизволил подать голос. Его тоже заинтересовал сон Вуня.

– Потом дело было так....

К городу они приблизились во второй половине дня. И действительно ворота были закрыты. Их никто не хотел пускать внутрь. На желтой стене было выведено краской "Калчегор - закрыт для посещений. В городе действуют провалы. Жители и сами ничего не знают. Вперед хода нет. Советуем воспользоваться обходной дорогой с северной стороны городской стены".

– И мы точно, Вунь сказал, что там была длинная надпись, которую мы все долго читали, - еще раз перечитывая эти слова, пробормотал Хэсс.

– Но дальнейший его рассказ весьма расплывчат, согласись?
– поддел Сентенус.

Хэсс фыкрнул.

– Что нам здесь делать? Давайте объедем, как предлагается, и отправимся дальше, - таково было его предложение.

Но Сентенус готов был стоять на смерть.

– Нет, надо выяснить, что с городом. Это Эвари.

– Понятно, налогов не будет и прочее, - прокомментировал отец Григорий.
– А вы что-нибудь слышали о проблемах в Калчегоре?
– отец Григорий спрашивал жителей деревни Строгий Вал.

Те усиленно замотали головами. Моцалбет пояснил, что дней десять назад Чинче был в Калчегоре, и все было хорошо. Ничего такого он никому не рассказывал.

– Похоже, что все это внезапно произошло, - сделал вывод Сентенус.

– Ворота можно вышибить, зайти и посмотреть, если так надо. А остальные пусть в обход, - здраво предложил Мухмур Аран со своего ослика.

Хэсс одобряюще хмыкнул, Инрих довольно иронично на него посмотрел.

– Согласитесь, что жители Калчегора не стали бы зазря вешать такую надпись. Они добра остальным хотели. Видимо, там что-то серьезное. Эти самые провалы представляют опасность.