Чтение онлайн

Я была слишком утомлена, чтобы соображать. Еще вопрос осложнялся тем, что я понятия не имела, как теперь принято встречаться. В плане свиданий в реале от моих друзей было мало толку: их личная жизнь была очень запутанной.

Но мои мысли крутились вокруг одной темы – секса с Роудсом.

В смысле, что я была целиком за. Но в то же время боялась и нервничала.

Я уже видела его без рубашки. Он был большим, накачанным и наверняка не из ленивых. Могла бы поспорить, ему нравилось быть сверху.

Ой-ой! А вот об этом лучше не думать!

– Роудс, – прошептала я.

– Хм?

– В одной кровати?

– Не хочется спать на полу, но если тебе так удобнее, ангел, то я лягу.

Я моргнула – сердце тут же поддакнуло.

– Думаю, и тебе там не понравится. Тут мыши бегают. Они активны по ночам.

Пока мы шли в его комнату, я попеременно смотрела то на потолок, то на пол. Свет он включать не стал – луна за окном была огромная и светила ярко, но не настолько, чтобы я окончательно взбодрилась после разговора о ночных тварях.

Черт! Когда он закрыл дверь и, по-прежнему держа меня за руку, подошел к кровати, я почувствовала облегчение. Он откинул покрывало и пробормотал:

– Ложись с этой стороны.

Я плюхнулась сбоку, наблюдая за тем, как он расстегивает рубашку. Затем он выдернул край, заправленный в брюки, и, расстегнув ее до конца, снял. Прямо передо мной.

Я сидела неподвижно. Его накачанный торс обтягивала майка. Во рту у меня пересохло.

– Пойдешь в душ? – машинально спросила я.

– Сил нет, – тихо ответил он и, свернув рубашку, положил ее в корзину, которую я только сейчас заметила в углу комнаты.

Я хотела осмотреться, но он перешел к брюкам.

Расстегнул петлю, затем молнию – и принялся их стягивать.

Тут я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Он смотрел прямо на меня. Попалась! Я улыбнулась, а он продолжил стягивать брюки с длинных ног.

– Так ты нашел охотников? – спросила я, надеясь, что голос осип со сна, а не по другой причине.

И, слабея, опустила глаза.

Он носил боксеры.

Почему-то я ожидала, что он предпочитает плавки, но ошиблась.

Боксеры были короткими, темного цвета. Бедра полностью соответствовали моим ожиданиям. И ноги он качал регулярно.

Я сглотнула, желая удостовериться, что рот закрыт.

– Да. Они отошли слишком далеко от лагеря, но я их нашел.

Он наклонился и стянул носки. И в том, как он стоял босой, было что-то гораздо более интимное, чем если бы он разделся догола.

Я сунула ноги под простыню и укрылась теплым одеялом, а он тем временем снял другой носок, все еще глядя на меня. Ну вот: я лежала в его постели. По-прежнему плохо понимая, что это означает и куда ведет, но… не сопротивляясь.

Теперь я поняла, что в последнее время он был так добр ко мне по какой-то причине. Может быть, раньше держался отчужденно из-за матери. Возможно, наконец решил, что я порядочный человек. Я понятия не имела, чем он руководствовался, ведя меня в свою комнату.

И это не имело значения.

Мама говорила, что на маршруте, как правило, приходишь к развилке и приходится выбирать, куда идти. Что хочешь увидеть. И в тот момент я поняла, что следует принять другое решение.

На крошечный миг я подумала о том, а не слишком ли поспешно. Четырнадцать лет я состояла в отношениях – и почти полтора года прошло, как мы расстались. Может, стоит еще подождать?

Но уже в следующий миг я приняла решение.

Когда привыкаешь терять, учишься брать счастье там, где находишь. Не ждешь, пока его принесут на блюдечке. Не ожидаешь фейерверков.

Берешь урывками, и порой оно приходит в виде мужчины весом под сто килограммов и ростом в два метра. Мне хотелось понять, что происходит. Это было мне нужно.

Поэтому без долгих раздумий о том, что делаю и на что нарываюсь, я спросила:

– Роудс?

– Да?

– Почему ты не звонил и не писал мне, когда был в отъезде?

В наступившей тишине казалось, что я слышу биение своего сердца. Тук, тук, тук – отдавалось в ушах, а он стоял, глядя на меня. Почему-то я думала, что он не станет отвечать, но он удивленно переспросил:

– Почему?

Возможно, три часа ночи – не самое подходящее время для подобных вопросов, но раз уж так вышло, я решила рискнуть.

– Да. Почему? Мне казалось… Мне казалось, что между нами что-то есть. А потом от тебя не было ни слуху ни духу… – Я сжала губы. – А сейчас я лежу в твоей кровати и не знаю, что думать. Это что-нибудь значит?

Он не сказал ни слова.

Я кашлянула, решив договорить.

– Я подумала, что, возможно, нравлюсь тебе. Ну, в том смысле. Если нет… если ты передумал, ну и ладно. Может, ты просто добр ко мне, потому что хороший человек. Но мне бы хотелось знать, как все обстоит на самом деле. В любом случае мы останемся друзьями. – Я сглотнула. – Просто… иногда мне казалось, что мы вроде как встречаемся, но без близости… Сейчас я все испортила, да?

Он глубоко вздохнул и серьезным голосом произнес:

– Мы не встречаемся.

Я была готова провалиться сквозь землю. Хотела встать и уйти – по крайней мере, улечься в гостиной, и пусть летучая мышь…

– Для бойфренда я немного староват, – договорил он хрипловатым внушительным голосом. – Но ты мне действительно нравишься: больше, чем следовало бы. Настолько, что это может тебя смутить.

Он не шевелился, и я тоже. Казалось, сердце вот-вот выскочит из груди. Даже кожу покалывало.

– Я хотел тебе позвонить, но решил не давить на тебя.

– Почему? – спросила я таким тоном, как будто он только что признался, что любит есть майонез прямо из банки.

Он вздохнул:

– Потому что… Я уже несколько месяцев наблюдаю, как ты растешь. Не хочу быть тем, вокруг кого ты будешь расти. Тот, с кем ты была, отбрасывал на тебя слишком много тени, так? Не хочу ускорять события и мешать тебе самоопределяться.

Я снова услышала, как бьется сердце.

– Я знаю, чего хочу от тебя, но не тороплю тебя. Себя я понимаю. Я не поменялся, особенно по отношению к тебе. Я просто хочу, чтобы ты точно знала, что хочешь ты.