Чтение онлайн

Не глядя на меня, он взял ту же стойку и поставил на нужное место.

– А ты крут! – сказала я, когда он поставил еще две стойки и каркас начал приобретать почти законченный вид. – Вы ведь не часто выбираетесь с ночевкой? Эймос же не любитель?

Роудс достал из кармана маркер.

– Не часто. Бывает, хожу на охоту или для тренировки, вот и все.

Он замолчал, и я подумала, что разговор подошел к концу. Он зажал маркер зубами, принялся монтировать последние несколько деталей и, к моему удивлению, продолжил:

– В детстве старший брат постоянно вытаскивал нас на природу. Вот тогда, я помню, было здорово!

Он принялся делать пометки на стойках, а я навострила уши.

– А сколько у тебя братьев?

– Трое. Двое старших и один младший. Убирались из дома от греха подальше, – странным тоном добавил он, явно что-то недоговаривая.

– А где они живут?

– В Колорадо-Спрингс, Джуно и Боулдере.

И никто из них, включая отца, не наведывается сюда… Колорадо-Спрингс и Боулдер – конечно, не ближний свет, но не настолько далеко. А до Аляски, само собой, пилить и пилить, так что вопросов нет.

Точно отвечая на мои мысли, он сказал:

– Они редко сюда приезжают. Незачем. Мы встречаемся пару раз в год. Как-то они приезжали погостить, когда я жил во Флориде. Все любили там бывать – в основном из-за парков развлечений.

Незачем? Хотя их отец, пусть и не самый лучший в мире, живет всего в часе езды отсюда? И где их мать?

– А почему бы вам с Эймосом не перебраться поближе к кому-нибудь из них?

Он продолжал размечать.

– Эймос вырос здесь. Я жил на базе, потому что приходилось, а большие города не по мне. Когда я решил стать егерем, открылся офис в Дуранго. В судьбу я не верю, но это было как знак.

Я тоже так думала.

– А где ваша мама?

Это я брякнула, не подумав.

Маркер завис в воздухе, а в голосе послышалась отчетливая резкость.

– Говорят, она скончалась несколько лет назад.

«Говорят». Вот и думай что хочешь…

– Мои соболезнования.

Роудс смотрел вниз, но покачал головой:

– Не стоит. Я по ней не скорблю.

Это было сказано с затаенной яростью, не иначе.

Должно быть, он сам себе удивился, потому что поднял глаза и нахмурился:

– У нас были плохие отношения.

– Мне очень жаль, Роудс. Извини, что спросила!

На его красивом лице проступило отчужденное выражение.

– Не извиняйся. Ты не сделала ничего плохого. – Он как-то слишком поспешно переключил внимание на палатку и, похоже, резко выдохнул. – Давай разберем и снова соберем вместе с тентом. Нужно убедиться, что все стыкуется и у тебя получается.

Разговор о родителях закончился. Я уже давно уяснила, что личные вопросы лучше держать при себе, но вечно меня заносит…

– Спасибо, что помогаешь! – выпалила я.

– Без проблем, – ответил он, хотя его тон был максимально красноречив.

Два дня спустя я сидела на краю кровати, дрыгая ногой, и изо всех сил старалась справиться с разочарованием.

По большей части безуспешно.

Я жила предвкушением нашего похода.

Но, как известно, дерьмо случается, и именно это произошло. Перед самым закрытием, когда мы еще были в магазине, Кларе позвонили: ее племянник сломал руку, и они с братом помчались в больницу.

Клара страшно огорчилась – поникла плечами и тяжело вздохнула.

И, разумеется, за такой короткий срок не нашла никого, кто мог бы присмотреть за отцом. У его дневной сиделки были дела, а другие братья… Я точно не знала, но если бы она могла их попросить, то так бы и сделала.

Хотя, опять же, зная Клару, скорее всего, вряд ли.

Поэтому мы отложили поход до лучших времен. Я предложила посидеть с ее отцом на следующий день, если ей захочется выйти, но, как оно бывает, одно за другим – и Джеки осталась дома. Мы с ней договорились пойти в поход завтра, хотя турист она была неважный. Она побожилась, что справится, а я решила, что не стану указывать, что она может, а что нет. И если придется вернуться назад, катастрофы не будет.

Поэтому субботним вечером я торчала дома, испытывая некоторое разочарование.

Возможно, однажды я пойду с ночевкой сама…

Нет, не пойду.

Тут в дверь постучали, и я села прямо.

– Аврора? – послышалось снизу.

Я узнала голос и встала.

– Роудс?

Я сбежала по лестнице в носках.

– Да, я, – отозвался он, когда я уже достигла нижней площадки, щелкнула замком и распахнула дверь.

– Привет!

Я выдала самую радушную улыбку.

Он не так давно вернулся домой – я слышала шум пикапа, – но уже успел переодеться в темные джинсы и облегающую футболку. Будь у меня возможность поглазеть на него незаметно, я бы непременно это сделала.

– Что-то ты припозднилась с выходом, нет?

Я не сразу поняла, о чем он спрашивает.

– А, мы вообще не идем.

– Перенесли на завтрашнее утро?

– Нет, не в эти выходные. У брата Клары ЧП, он не может остаться с отцом, а сиделка идет на похороны.

Я смотрела на него, а он смотрел на меня – точнее, разглядывал, точно взвешивал мои слова.

На его правой гладковыбритой скуле обозначился желвак.

– Ну, в другой раз, – сказала я. – А у вас двоих какие планы на выходные?

– Никаких, – тут же ответил он. – Джонни забрал Эйма, и они сегодня что-то мутят. – Желвак снова дернулся. – Я увидел у тебя свет и решил убедиться, что все в порядке. Ты же говорила, что вы отправитесь сразу после работы.

– А, да. Нет, я здесь. Все норм. Мы с Кларой собираемся пройти по маршруту, на котором я собрала на себя килограмм камней, а ты меня спас.

Он кивнул и задумчиво прищурился.

Тут мне пришла идея.

– Я собираюсь приготовить пиццу. Будешь половину?

– Половину? – медленно спросил он.

– Могу сделать тебе целую, если хочешь… – Я умолкла. – Вообще-то я голодна и одна съем целую пиццу, но у меня их две.

Уголки его рта почему-то напряглись.

– Что?

– Ничего. Не поверил бы, что ты способна съесть целую пиццу, если бы не видел это собственными глазами на дне рождения Эйма.

При воспоминании о представлении, которое я тогда устроила, мне стало не по себе. Я так и не поинтересовалась, что случилось с мышью.