Чтение онлайн

Таким образом, личность человека в общем случае подтверждал портрет, полученный из достоверного источника, в том числе портрет-рисунок или словесный портрет с особыми приметами, а также свидетельские показания. В частных случаях личность подтверждали предварительно оговоренные пароли, жесты и предметы. Был смысл и проверить знание подозреваемым собственной биографии.

Тарди неплохо подготовился к этому разговору. Он сходил в представительство Фуггеров, и там ему посоветовали кабак "У Зигфрида", где собиралась публика, говорящая на диалектах немецкого. Банкир, чтобы не светиться самому в этом страшном и опасном месте, провел кастинг среди телохранителей верхушки Банка и выбрал крепкого парня, неплохо знавшего имперские наречия. Агент не подвел и пересказал с полтора десятка историй про Маркуса из Кельна, также известного как "человек с половиной лица" и "лучший стрелок к северу от Альп". Но стоит ли проверять человека теми историями, которые во всеуслышание рассказывают по кабакам? Их же может узнать кто угодно, и все ли они правда?

– Когда мы с Вами встретились в первый раз?
– спросил Тарди.

– В тысяча пятьсот третьем году от Рождества Христова. Летом. Через неделю или две после дня святых Петра и Павла. Было жарко и сухо, - Маркус задумался, - Во второй половине дня. Я привез деньги, и пока труженики пера таскали ящики и мешки, кто-то вызвал Вас.

– Как Вы были одеты?

– В красный дублет с белой подкладкой.

– Как был одет я?

– Как сейчас.

"Глупо", - подумал Тарди, - "Он действительно был тогда одет в красное с белым, но, может быть, это его любимые цвета, как у меня черный, и он всегда одевался так".

– Сколько человек было с Вами?

– Жена.

– А в начале пути?

– Она же и одиннадцать солдат.

– Не двенадцать?
– спросил Тарди, который знал это по агентурным данным.

– Одиннадцать, - немного задумавшись, ответил Маркус.

"Нет смысла и такое спрашивать", - подумал Тарди, - "Насколько достоверны кабацкие сказки? А если тот человек, который первым начал рассказывать эту историю, посчитал и Марту как солдата или просто ошибся?"

– Знаком ли Вам Никколо Содерини, оружейный мастер и алхимик?
– Тарди перешел к общим знакомым, которых теперь насчитывалось трое.

– Он сделал мне оружие, которые я заказывал еще в Милане после Мариньяно.

– Вы с ним встречались здесь?

– Да, но он поклялся не рассказывать об этом.

– Он показывал что-то из своих новых творений?

– Да, ручную мортиру.

– Благодарю, - Тарди понемногу успокаивался, - А знаком ли Вам маэстро Горгонзола?

– Знаком. Мы встречались в Ферроне.

– Он писал с Вас...

– Царя Ирода и князя Тьмы. А с моей жены Иродиаду с головой Иоанна Крестителя.

– Не Юдифь с головой Олоферна?
– Тарди нервно дернулся. Ответ был неверным.

– Он поссорился с заказчиком и переделал, - ответила Марта, - но мы к тому времени уже давно уехали.

– Тогда откуда Вы знаете?

– Я была в Ферроне два года назад.

В таком виде все складывалось. Тарди перешел к последнему вопросу.

– Знаком ли Вам мессир Максимилиан фон Нидерклаузиц?

Маркус и Марта явно не ожидали такого выбора.

– Знаком, - кивнул Маркус.

– Где вы в последний раз виделись?

– В городке Швайнштадте на притоке Рейна.

– Как он выглядит?

– Немного выше меня и заметно тяжелее. По лицу шваб или австриец. Кожа светлая, волосы темные, немного вьющиеся. Глаза голубые. Очень сильные руки, талантливый фехтовальщик.

– А ноги?

– Ноги как ноги, - пожал плечами Маркус.

Тарди мысленно выругался. Знать бы, когда рыцарь повредил ногу. Хотя, судя по походке, не так уж давно. Кстати, разве можно назвать хромого талантливым фехтовальщиком?

– Вы знаете, что он в Генуе?

– Теперь знаю.

– Он знает, что Вы живы?

– Пока нет.

– Пока нет? Не сказал бы. Но Вам виднее. Как Вы относитесь к тому, что он узнает?

– Я сам с ним встречусь. Возможно, мы договоримся, чтобы он получал деньги по этому документу, - Маркус кивнул на пергамент, лежавший на столе.

Марта не смогла сдержать удивление. По-видимому, муж только что сильно поменял планы.

Тарди удивился не меньше. Он никак такого не ожидал. Но это обстоятельство меняло вообще все ожидания и опасения. Если Маркус не только встретится с рыцарем, но и доверит ему получение денег, это будет означать, что фактически Маркус жив, его личность идентифицирована и его просьбу будет справедливо выполнить. К тому же, если благородный свидетель подпишется под тем, что Маркус мертв, и наследство может быть получено, то вопрос правовой смерти Маркуса на этом закроется.

Тарди толкнул локтем писаря. Тот с самого начала просто сидел и смотрел на Маркуса, полностью погрузившись в свои мысли. Ему было несложно, потому что обожженной части лица он почти не видел, и наблюдал исключительно правый профиль. Писарь как бы проснулся и мотнул головой. Банкир, похоже, и не ждал от него какого-то значимого мнения, а пихнул просто чтобы тот не отвлекался, когда умные люди говорят о больших деньгах.

– Полагаю, мы пришли к соглашению, - резюмировал Тарди.

– Je ne crois pas, - вдруг сказал писарь, почему-то по-французски.

Маркус недовольно повернулся к нему.

– Что не так?
– нервно спросил Тарди.

– Во-первых, Маркус был особенным человеком, и у него был характерный талант...
– продолжил писарь также по-французски.

– Скажи "Ave", - перебил его Маркус.

– Ave, - недоуменно произнес писарь.

Маркус спокойно вынул из ножен охотничий нож и направил его на писаря. Раньше, чем писарь, Тарди и телохранители поняли, что никакой это не нож, Маркус выстрелил. Пуля попала писарю в лоб, и парень упал на пол вместе со стулом.

– Маркус, нет!
– крикнула Марта.

Телохранители обнажили мечи. Маркус бросил пистолет обратно в ножны и перехватил с плеча аркебузу. Марта выхватила из сумочки пистолет и направила его на Тарди. В отличие от фитильных замков на аркебузе, на пистолете был колесцовый, и Марта могла выстрелить хоть сейчас.

– Это ловушка?
– спросил Маркус, подходя к столу и зажигая пять фитилей от свечи.

– Черт побери, - тихо ответил Тарди.

Телохранители смотрели на него в ожидании команды.

– Уберите оружие, - сказал им банкир. Его руки ощутимо дрожали.

Убрали. Но не Марта и Маркус.

– Зачем?
– дрожащим голосом обратился он к Маркусу, - Ведь уже все было понятно. Мы договорились. Оставалось только отдать пергамент. Что я скажу его детям?

– Что ловушка не сработала.

– Не было никакой ловушки! Не было! После Нидерклаузица уже все стало понятно.

– Тогда кто этот человек и почему он стал возражать?

– Я нашел парня, который был при Мариньяно и посадил его рядом с собой на всякий случай.